Чжао Хай вернулся в Цзяньбичэн.
То, что он прежде выехал за стены повидаться с Фацзином и остальными, было всего лишь проверкой. Он прекрасно понимал: Фацзин и его люди ни за что не покинут Чёрно-белое поле битвы. Даже если бы они и собрались уходить, то уж точно не сейчас. Потому его выход к ним был вовсе не только попыткой уговорить их отступить.
Он проверял.
Во-первых, хотел увидеть, сколько великих мастеров пришло на этот раз. Во-вторых — выяснить, кто из них больше не желает оставаться на Чёрно-белом поле битвы и кто сговорился с теневой расой.
Судя по нынешнему положению, из семи великих мастеров, пришедших сегодня, по меньшей мере трое вызывали подозрения, а то и пятеро. Ведь двое всё ещё оставались для Чжао Хая неразгаданными.
Один — Фацзин.
Другой — тот, кто напал на него.
Фацзин был для Чжао Хая поистине тёмной фигурой. Его выражение лица полностью соответствовало его словам, и даже во взгляде не было ни единой трещинки. Но почему-то Чжао Хай всё равно чувствовал: с этим Фацзином что-то не так. Вот только не мог понять, в чём именно.
А тот, кто на него напал, тоже оставался неразгаданным. На первый взгляд он казался очень простым, но у Чжао Хая было чувство: этот человек вовсе не прост. В чём именно его сложность — Чжао Хай пока не знал. И даже это уже немало его удивило.
Из семи человек трое наверняка были с изъяном, а ещё двое — возможно. Такая пропорция поистине пугала. Иначе говоря, полностью надёжных оставалось только двое.
Как тут было не изумиться?
Это означало, что люди высшего мира здесь, на Чёрно-белом поле битвы, похоже, прогнили сверху донизу.
Теперь у Чжао Хая не осталось иных мыслей. Чёрно-белое поле битвы он должен взять. Он не верил, что эти типы, сговорившись здесь с теневой расой, вернувшись в высший мир, и вправду разом порвут с ней, перестанут обращать на теневую расу внимание и станут с ней сражаться не на жизнь, а на смерть.
По мнению Чжао Хая, это было решительно невозможно.
Даже вернувшись в высший мир, они непременно сохранят сговор с теневой расой. И тогда, чего доброго, станут предателями всего мира культивации. Но сейчас ему было не до них. Сделать нужно было только одно — взять Чёрно-белое поле битвы, сначала разобраться с местной теневой расой, а затем войти в высший мир. К тому времени, когда у него появится сила, даже люди высшего мира ничего не смогут с ним сделать.
Что до теневой расы, Чжао Хай ни за что её не отпустит. Он должен её уничтожить. Он чувствовал: словно некая незримая сила подталкивает его к вражде с теневой расой. Если он не станет ей врагом, та сила, пожалуй, станет удерживать его и не даст вознестись.
Именно поэтому он должен был разобраться с теневой расой.
Можно сказать: пока есть теневая раса — нет его; а когда есть он — не станет теневой расы. Такова его судьба, и он обязан был так поступить.
Но Чжао Хай никогда не рассчитывал, что люди высшего мира помогут ему одолеть теневую расу. Он не питал к ним ни малейшей веры.
Сейчас ему следовало сначала разобраться со всеми этими людьми высшего мира, что пришли на него напасть. Он уже показал им один приём — пусть знают, что он может управлять чужими действиями. Возможно, они станут осторожнее, но делать они всё равно будут то же самое — взламывать формацию.
Формации Чжао Хая всегда становились всё больше, а чем больше формация, тем сильнее её мощь. Сейчас его формация уже занимала немалую площадь, и сила её была велика. Взломать её будет не так-то просто.
Чжао Хай был уверен: они не сумеют взломать его формацию. Если бы эти люди и вправду её взломали, разве он столько времени возился бы с формациями зря? В своих формациях Чжао Хай был уверен.
Но сейчас ему хотелось другого — взять в плен побольше людей.
Старейшин высшего мира можно было не считать. Они не могли быть с Чжао Хаем заодно. Ведь у Чжао Хая теперь не было почти ничего: даже техника культивации — всего одна полная, да и ту он только что получил от У Суйфэна. В таком положении он не мог дать старейшинам высшего мира того, чего они хотели, и они, разумеется, не могли быть с ним заодно.
Ему нужны были те, кто вознёсся из низшего мира.
Они вознеслись на Чёрно-белое поле битвы, думая, что пришли искать Великий Путь долголетия, но, оказавшись здесь, превратились в пушечное мясо и рабов. От такого перелома в их сердцах осталась обида. А из-за того, что прошло слишком много времени, эта обида обратилась в злобную энергию. Чжао Хай же дал им надежду, потому они непременно будут ему верны. По крайней мере, до тех пор, пока люди высшего мира не будут изгнаны с Чёрно-белого поля битвы, они точно будут верны Чжао Хаю.
А после того как тех людей высшего мира изгонят, будут они ещё верны Чжао Хаю или нет — уже не важно. К тому времени Чжао Хай выпустит секту Кровавой Бойни. И даже если они осмелятся быть ему неверными, Чжао Хай в любой миг мог отправить их на смерть.
Чжао Хай спокойно стоял на городской стене Цзяньбичэна.
Теперь они держали оборону в пяти городах. Хотя между пятью городами и всеми малыми военными постами уже были построены телепортационные формации, Белоглазый и остальные стояли в других четырёх городах, а в тех постах тоже несли охрану старые братья, так что неожиданностей можно было не опасаться. Но из-за этого гарнизонов в городах стало недоставать.
Ведь прежде в Цзиньфучэне тот старейшина Хуан увёл всех людей. В Цзиньфучэне было два миллиона, да ещё люди с военных постов — всего должно было набраться около трёх миллионов, и всех он увёл. К тому же в боях за города тоже погибли люди, так что теперь в каждом городе не хватало защитников.
Впрочем, это было не так уж важно. Чжао Хай выпустил ещё несколько скелетов. К тому же главной силой обороны в Цзяньбичэне были именно скелеты. Ведь Чжао Хаю управлять скелетами было куда удобнее, чем культиваторами. Он предпочёл бы использовать скелетов, но не мог превратить в скелетов всех — иначе его репутация была бы окончательно погублена.
На самом деле под началом Чжао Хая теперь было немало воинов — в общей сложности более пяти миллионов. Но их приходилось распределять по пяти большим городам и ещё нескольким десяткам военных постов, и сил уже недоставало. Потому он и выпускал скелетов. Впрочем, никто не возражал.
Теперь люди Союза Острого Меча были Чжао Хаю полностью покорны. Он пробудил в их сердцах надежду, и им казалось, что идти за Чжао Хаем — значит иметь надежду, и даже умереть за это стоило. Ведь они так долго были рабами, что отвыкли от такого, и больше не хотели прежней жизни.
Сейчас Чжао Хай ждал нападения противника.
Он также видел, что несколько старейшин исчезли. Хотя он не знал, куда они отправились, одно было ясно: они непременно придумывают, как с ним разобраться. А что именно они придумали, Чжао Хай и вправду не знал.
Но он не собирался просто ждать. Сейчас главной целью десятимиллионной армии противника был Цзяньбичэн. Что до остальных четырёх городов, там они держали оборону, и тревожиться было не о чем. И всё же Чжао Хай не смел терять бдительность: он должен был обеспечить безопасность остальных четырёх городов.
Он оставил в тех четырёх городах столько людей именно для того, чтобы они могли использовать тамошние формации, особенно энергетическое оружие.
Во всех тех городах было энергетическое оружие. Его мощь была немала, и для управления им нужны были люди, потому Чжао Хай и должен был оставлять там гарнизоны. Разумеется, в Цзяньбичэне тоже были формации, и больше всего их было именно здесь. Хотя защитников в Цзяньбичэне было меньше всех, зато скелетов было много. Всё, что могли делать культиваторы, могли делать и скелеты. Потому теперь Чжао Хай и хотел с помощью энергетического оружия Цзяньбичэна атаковать армию Области бессмертных духов.
Глядя на армию Области бессмертных духов, Чжао Хай вдруг усмехнулся странной усмешкой и негромко произнёс:
— Готовьте мечевую формацию.
При этих словах более пятисот тысяч культиваторов и более полутора миллионов скелетов в Цзяньбичэне ринулись в формации и встали каждый на своё место. Одновременно они сложили магические знаки, готовые послать их в формацию.
Хотя защитников в Цзяньбичэне было мало, здесь оставались только отборные — те, кто долго тренировался в четырёх гвардейских корпусах и показал себя наилучшим образом. Потому двигались они очень быстро, и магические знаки складывали быстро.
Когда все приготовились, Чжао Хай негромко произнёс:
— Мечевая формация, огонь.
По его приказу почти все одновременно послали магические знаки в формации. Формации вспыхнули, и тотчас из них вырвались потоки мечевой ци. Эти потоки шли один за другим, точно пулемётные очереди, вылетая из формаций и устремляясь к армии Области бессмертных духов. В один миг бесчисленные потоки мечевой ци, сверкающие белым светом, обратились в дождь света — зрелище поистине прекрасное.
Армия Области бессмертных духов поначалу не заметила этих потоков мечевой ци, ведь они находились внутри великой формации Цзяньбичэна. Когда же они их увидели, потоки уже почти достигли их. Это вызвало среди людей Области бессмертных духов страшное изумление, и весь строй пришёл в смятение.
Тогда старейшины высшего мира отчаянно закричали, веля всем остановиться, не метаться и защищаться оружием. Но их самих было слишком мало, и армия Области бессмертных духов всё равно пришла в беспорядок. А в это время дождь мечевой ци уже обрушился на армию. И тотчас ряды воинов Области бессмертных духов полегли.
Но на этом не кончилось.
Почему это называлось дождём мечевой ци? Потому что потоки мечевой ци шли непрерывно, без конца атакуя их. От такой атаки армия Области бессмертных духов терялась — настолько яростным было наступление. К тому же эти удары мечевой ци были чрезвычайно сильны. Не говоря уже о вознёсшихся из низшего мира — даже старейшины высшего мира под таким яростным натиском почти не могли ничего противопоставить. Несколько старейшин высшего мира и вовсе получили раны.
(Конец главы)