Чжао Хай смотрел на людей внизу, уже решивших сдаться, и в душе его поднималась радость. В конце концов, эти люди решили покориться им, и это тоже было в его ожиданиях. Ведь выбора у них не осталось: не сдашься — только смерть. Перед таким выбором мало кто предпочтёт умереть. Тем более эти культиваторы, которые всегда дорожили своей жизнью. Разумеется, они выбрали жизнь.
Чжао Хай велел Белоглазому и остальным спуститься, объяснить этим людям положение и заставить их помогать изготавливать каменные блоки. Заодно им следовало растолковать: лагерь слишком мал, и только во время нисхождения божественного света они смогут оставаться в лагере; в обычное же время придётся быть снаружи и помогать изготавливать блоки.
Те ничего не сказали. Они уже знали, что Чжао Хай и его люди готовятся расширяться и строить новый лагерь. А то, что им предстояло делать сейчас, было подготовкой к строительству. Потому они, разумеется, не стали возражать. Напротив, все желали, чтобы город построился как можно скорее — иначе им даже жить будет негде.
Никто из них не смел сопротивляться. Они прекрасно понимали: осмелься они воспротивиться, Чжао Хай без колебаний убьёт их. Чжао Хай не из тех, кто проявляет мягкосердечие. Это было видно хотя бы по тому, как он разом уничтожил пятьдесят тысяч человек, впервые напавших на них.
К тому же сейчас они находились внутри великой формации. А в этой формации они и вовсе не могли тягаться с Чжао Хаем. Он уже однажды сумел запереть их всех в формации, а убить их теперь было ещё проще. Потому они ни за что не осмелились бы устроить смуту. Все послушно работали под присмотром Белоглазого и остальных. Тех, кто умел заниматься кузнечным делом, сразу отобрали и приготовили к работе.
Чжао Хай и сам вынужден был так поступить.
Внезапная сдача такого множества людей застала его врасплох. Ему пришлось ещё раз кое-что изменить в прежних решениях. Раньше он собирался при расширении построить малый город. Но теперь стало ясно: малым городом не обойтись. Придётся строить большой. Если построить слишком маленький, столько людей в нём просто не поместится.
Все работали до самого приближения нисхождения божественного света, и лишь тогда Чжао Хай велел всем войти в лагерь.
В каждой комнате лагеря разместилось немало людей. А Белоглазый и остальные все перебрались в крылатого коня. Этот крылатый конь и был тем самым скакуном-магическим инструментом, который Чжао Хай изготовил ранее. Поскольку у скакуна-инструмента были крылья, Чжао Хай и его люди называли его крылатым конём. На самом же деле этот крылатый конь летать не умел.
Хотя условия были не слишком хорошими и многим приходилось жить вместе, эти люди всё же могли терпеть.
Чжао Хай также кое-что изменил в их работе: они отвечали лишь за резку и изготовление земляных блоков; нанесение формационных символов на блоки целиком поручили скелетам. Хотя это вызвало у людей немалое недоумение, они не стали возражать и просто делали, как велено.
К тому же их рабочий день составлял всего четыре часа. В оставшееся время Белоглазый организовывал для них обмен опытом — на это тоже отводилось четыре часа. Остаток же времени они могли сами найти место и совершенствоваться. Им разрешалось свободно перемещаться в пределах формации, но выходить за её пределы запрещалось.
Такое распоряжение Чжао Хая немало удивило этих людей. Они и вправду не ожидали, что в лагере Острого Меча принято устраивать подобные обсуждения. Это поистине поразило их. Сам способ обмена опытом в лагере Острого Меча был для них в новинку.
Впрочем, они быстро обнаружили, какую пользу приносит этот обмен. Особенно Белоглазый и остальные: они делились с новоприбывшими некоторыми прежними наработками. И те вскоре поняли, что многие вопросы, над которыми они прежде безуспешно ломали голову, здесь находят ответы. Потому они стали относиться к таким обсуждениям ещё охотнее.
Чжао Хай и его люди также поделились с ними некоторыми добытыми формациями. Некоторые из новоприбывших уже нашли подходящие для себя формации. Нетерпеливые уже принялись за культивацию. Чжао Хай не только не препятствовал, но и был рад этому.
Белоглазый и остальные предупредили Чжао Хая, что за этими людьми нужно приглядывать. Ведь хоть они и сдались, залог верности они ещё не принесли. Если в будущем люди из Области бессмертных духов снова нападут, они могут предать. А если так, всё, что Чжао Хай сделал сегодня, окажется напрасным.
Но Чжао Хай ничуть не тревожился.
На самом деле он давно наложил на всех этих людей проклятие. Если они не предадут его, ничего не случится. Но если осмелятся — одного слова Чжао Хая хватит, чтобы все они погибли.
Не только на этих новоприбывших, но даже на Белоглазом и остальных лежало проклятие Чжао Хая. Иначе он не смог бы в своё время одним словом подчинить Хань Фэна. Чжао Хай вовсе не доверял им всем так просто. Можно сказать, он не доверял никому из этих людей. Ведь все они вознеслись из низшего мира. Трудно сказать, не найдётся ли среди них тот, кто не смирится с положением подчинённого. Если такие и вправду не захотят быть под Чжао Хаем и решат предать, а он окажется не готов — разве не окажется в уязвимом положении? Чжао Хай не стал бы делать таких ошибок.
В последующие дни все продолжали заниматься изготовлением каменных блоков.
Люди из Области бессмертных духов больше не нападали. Теневой Демонический Предел тоже не приходил. Это даже удивило Чжао Хая. Он полагал, что теневая раса ни за что их не оставит и непременно нападёт. Теперь же казалось, что Теневой Демонический Предел не собирается на них нападать. Чжао Хай никак не мог взять в толк, что задумала теневая раса.
Но что бы теневая раса ни замышляла, Чжао Хай должен был идти своим шагом, размеренно, шаг за шагом. Потому расширение оставалось необходимым. С такими мизерными владениями они развиваться не могли. Значит, строить город было обязательно, и как можно скорее.
Через пять дней после сдачи тех ста тысяч они подготовили почти всё необходимое. Каменные блоки и плиты были изготовлены. Теперь предстояло строить город.
Чжао Хай дал всем как следует отдохнуть один день. На седьмой день после сдачи тех людей, едва нисхождение божественного света завершилось, Чжао Хай повёл всех за пределы их формации.
Оказавшись снаружи, все напряглись и принялись озираться. Они и вправду боялись, что люди из Области бессмертных духов придут на них напасть.
Но Чжао Хай не выказал никакого беспокойства. Он огляделся, прошёл вперёд ещё около пятидесяти ли, а затем отдал приказ начинать строительство города на этом месте.
Поскольку подготовились заранее, на этот раз строили очень быстро.
Сначала на землю уложили слой каменных плит. На этих плитах были руны. Белоглазый и остальные не понимали, для чего они. Зато скелеты действовали очень быстро и вскоре выложили все плиты. С этими плитами не требовалось ничего особенного — просто уложить на землю. Потому работа шла споро.
Были и такие, кто специально замешивал камень в грязь, замазывал ею щели между плитами, а затем обжигал огнём. Плиты становились словно единым целым. Люди в большинстве своём мало понимали в формациях, потому могли лишь смотреть.
Скелеты выстроились в два ряда: первый ряд укладывал плиты на землю одну за другой; идущие следом замазывали щели грязью и обжигали. Так, двигаясь вперёд, они вскоре покрыли плитами участок земли площадью не менее десяти тысяч му.
Когда плиты были уложены, скелеты перешли к южной стороне. Затем они принялись доставать каменные блоки и укладывать их по порядку. Щели между блоками также замазывали грязью и обжигали огнём. Так поднялась городская стена.
Поскольку каждый блок был очень большим, стена возводилась очень быстро. Стена высотой в три чжана вскоре была готова.
Тем временем Белоглазый и остальные повели новоприбывших помогать. Им следовало укладывать блоки без формационных символов позади блоков с символами, чтобы стена стала толще. Способ был тот же: положить блок на землю, обмазать грязью, поставить сверху другой блок и обжечь.
Людей было много, и все они были культиваторами, потому работа шла очень быстро. Не прошло и часа, как южная стена была готова. Затем восточная, следом северная и наконец западная. Когда все четыре стены были возведены, минуло уже больше восьми часов.
Увидев это, Чжао Хай тотчас приказал всем отступить обратно в лагерь Острого Меча. Ведь у города пока не было крыши, и людям нельзя было в нём оставаться. Потому до наступления нисхождения божественного света следовало вернуться в прежний лагерь и там переждать.
Хотя все тревожились, что новый город займут люди из Области бессмертных духов, они понимали: если сейчас не вернуться, то с приходом нисхождения божественного света всем им придёт конец. Потому они последовали за Чжао Хаем, чтобы после нисхождения вернуться и достроить город.
Вернувшись в лагерь Острого Меча, все немного отдохнули. Хотя здесь было тесновато, это позволяло спокойно переждать нисхождение божественного света. И этого уже было достаточно.
В то же время новоприбывшие чувствовали, что в лагере Острого Меча им живётся лучше, чем за линией обороны. Ведь здесь они ощущали то, что зовётся надеждой.
Даже войдя в лагерь, люди всё ещё тревожились о новом городе. Все думали о нём, все только о нём и говорили. Все боялись, что новый город займут люди из Области бессмертных духов. Как ни крути, это был город, построенный их собственными руками, их будущий дом. Разумеется, они тревожились.
Но Чжао Хай успокоил их: у нового города пока только четыре стены, крыши ещё нет. Даже если люди из Области бессмертных духов захотят его занять, с приходом нисхождения божественного света им придётся вернуться за линию обороны. А едва нисхождение закончится, Чжао Хай и его люди отправятся достраивать город. Они ведь находятся ближе к новому городу, чем линия обороны. Они вполне успеют занять его первыми, так что тревожиться не о чем.
(Конец главы)