Чжао Хай, глядя на Белоглазого и остальных, с улыбкой произнёс:
— Я говорю вам всё это не для того, чтобы показать, какой я великий. У меня и в мыслях такого не было.
— Я говорю вам это лишь для того, чтобы вы знали: у меня большой опыт борьбы с теневой расой. И как только теневая раса узнает, кто я, нам станет ещё опаснее. Вы должны быть к этому готовы.
Белоглазый и остальные тотчас пришли в себя и поспешно кивнули.
Они поняли, что имеет в виду Чжао Хай. Если всё так, как он говорит, и теневая раса так его ненавидит, то, узнав, кто он, она непременно бросит против них все силы. И тогда им и вправду будет грозить опасность.
Чжао Хай с улыбкой произнёс:
— Именно поэтому я тем более уверен, что смогу выгнать теневую расу с Чёрно-белого поля битвы. Так что вам не о чем тревожиться.
— Стоит нам разобраться с людьми из Области бессмертных духов, и с теневой расой мы рано или поздно тоже разберёмся. А тогда Чёрно-белое поле битвы станет нашим.
— Честно говоря, я всё время чувствую, что на Чёрно-белом поле битвы есть ещё какая-то тайна. Но какая именно — этого я не знаю. Нам нужно будет занять всё Поле битвы, а потом не спеша всё разузнать.
Белоглазый негромко произнёс:
— Глава союза, мы все тебя слушаем. Если мы и вправду сможем занять Чёрно-белое поле битвы, то, есть здесь тайна или нет, как ты и говорил раньше, у нас появится своя база.
— И тогда, куда бы мы ни отправились в высшем мире, у нас всегда будет путь к отступлению. Люди высшего мира могут приходить сюда, значит, и мы сможем вернуться.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Верно, впредь это будет наша база, потому мы обязаны её занять.
— А значит, пора приступать к нашему плану. Первый шаг — взять под контроль всех в Цзяньбичэне и как можно скорее занять несколько окрестных городов.
Все кивнули.
Чжао Хай негромко произнёс:
— На самом деле способ, которым я управляю этими людьми, очень прост. Давайте так: я научу вас методу управления их телами, и вы тоже сможете это делать.
— Тогда они поймут, что мы говорим правду, и не посмеют сопротивляться.
Белоглазый и остальные, услышав это, опешили.
Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай станет учить их способу управления людьми. По их мнению, такое средство нужно держать при себе и ни за что не передавать другим.
На самом деле это оттого, что они совершенно не разбирались в искусстве проклятий. Если бы Белоглазый и остальные решили, что, овладев этим методом, им больше не придётся бояться чужого контроля, они были бы слишком наивны.
Этот способ управления людьми — один из видов проклятия. А проклятия изменчивы более всего. Чжао Хай в любой миг мог изменить проклятие. И тогда метод, которому он их научил, стал бы совершенно бесполезен. Поднять против него мятеж Белоглазый и остальные не смогли бы ни за что.
Глядя на них, Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Договоритесь с теми людьми, что мы не станем управлять ими вечно.
— Давайте так: срок — один год. Если они год пробудут под нашей властью, мы снимем с них запрет.
— За этот год они наверняка не раз сразятся с людьми из Области бессмертных духов. Значит, окончательно с ними рассорятся. И люди из Области бессмертных духов уже ни за что их не простят.
— И тогда, даже если они захотят сдаться Области бессмертных духов, у них это не получится. Потому через год мы сможем снять с них запрет.
Белоглазый и остальные кивнули.
Чжао Хай с улыбкой достал нефритовую табличку, вложил в неё кое-какое содержание, а затем передал табличку Белоглазому и остальным, негромко произнеся:
— Здесь метод управления тем запретом. Запомните: не давайте знать другим.
Белоглазый и остальные отозвались и торжественно приняли табличку.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ладно, все свободны. Инъи, прорубите в городской стене ворота, чтобы удобнее было выходить за землёй.
— И ещё: ваша кузнечная группа официально переименовывается в Палату кузнечного дела. Вам по-прежнему нужно сначала отобрать людей из числа сдавшихся, а затем ускорить изготовление. Главное, что вы делаете, — всё те же две вещи.
Тан Инъи понял, что имеет в виду Чжао Хай. «Те же две вещи» — это магические инструменты и доспехи. Что до крылатых коней, на них у Тан Инъи и его людей времени не было.
Тан Инъи тоже понимал, что сейчас им нужнее всего не крылатые кони, а инструменты и доспехи. Потому он отозвался, не возражая. Затем вместе с Белоглазым и остальными покинул внутреннее пространство крылатого коня и вернулся в собственное пространство.
Чжао Хай дал каждому из них по крылатому коню. Сам он пользовался самым первым, которого называл Крылатым конём номер один. А Белоглазый и остальные получили коня номер два, номер три и так далее.
Чтобы легче было различать коней, Чжао Хай даже написал на них знаки.
Белоглазый и остальные очень обрадовались. Ведь Чжао Хай передал им и способ управления крылатыми конями. С ними в бою стало куда безопаснее. А главное — у них появилось собственное независимое пространство. Для них это было огромной приманкой.
Вернувшись, Белоглазый и остальные тотчас принялись за переформирование всех людей в Цзяньбичэне, включая и тех, кто сдался прежде.
Белоглазый и остальные разделили всех людей лагеря Острого Меча на несколько рангов.
Первый ранг, разумеется, составляли те, кто пошёл за ними ещё с самого лагеря Острого Меча. Эти старые братья были их изначальным костяком, потому и стали первым рангом.
Второй ранг — те несколько десятков тысяч, что покорились позже. Они сдались, едва Фэймачэн был отстроен, потому и стали вторым рангом.
Третий ранг — те более четырёхсот тысяч, что сдались в Фэймачэне прежде.
А четвёртый ранг — более миллиона, только что сдавшихся в Цзяньбичэне.
На людях первого и второго рангов запрета не было. А на третьем и четвёртом — был, потому что им ещё не доверяли.
Белоглазый и остальные разъяснили людям это разделение на ранги и с помощью запрета немного приструнили их, чтобы те поняли: с ними не шутят. Так все в Цзяньбичэне и присмирели.
Разумеется, эти четыре ранга не были совершенно неизменными.
Если человек первого ранга предавал лагерь Острого Меча или изменял ему, его тотчас убивали. Если ты не выкладывался в бою, то после пяти раз тебя понижали до второго ранга. Если и дальше не старался, ещё после пяти раз — до третьего.
А человек четвёртого ранга, если в бою показывал себя отлично и совершал подвиг, мог подняться до третьего или второго ранга.
Так что стоило проявить себя — и ранг повышался. Это подстёгивало людей стараться ещё больше.
Разумеется, и содержание у четырёх рангов различалось.
Первый ранг получал доспехи, магические инструменты и мог в любое время изучать все добытые формации. А люди остальных рангов при встрече с первым рангом обязаны были отсалютовать. Осмелишься не отсалютовать — первый ранг имел право с тобой разобраться. А если другие ранги осмеливались перечить, их сурово наказывали.
Второй ранг получал доспехи и магические инструменты, но не мог изучать техники. При встрече с первым рангом обязан был отсалютовать. Но третий и четвёртый ранги и им обязаны были отсалютовать. Можно сказать, они уступали высшим, но превосходили низших. И запрета на них не было.
Третий ранг получал только магические инструменты, без доспехов, и уж тем более не мог изучать формации. При встрече и с первым, и со вторым рангом обязан был отсалютовать. Разумеется, и четвёртый ранг должен был отсалютовать им. На них ещё лежал запрет. Осмелься они не подчиниться приказу — последствия были бы крайне суровыми, их ждало тяжёлое наказание.
А четвёртый ранг не имел ни доспехов, ни магических инструментов, не мог изучать формации. При встрече со всеми остальными рангами обязан был отсалютовать. На них тоже лежал запрет. Можно сказать, это были самые низшие люди в лагере Острого Меча. Чтобы избавиться от такого положения, им оставалось лишь старательно сражаться и добиваться лучших результатов. Тогда они могли повысить свой ранг.
Этот метод придумал Чжао Хай, чтобы люди в лагере Острого Меча старались ещё больше.
Он хотел, чтобы все были первого ранга. Но понимал, что это невозможно. Он не мог так поступить. Иначе первый ранг обесценился бы, и люди лишились бы стимула стремиться вперёд.
Хотя на людях третьего и четвёртого рангов лежал запрет, стоило им проявить старание — и запрет снимался. Это давало им надежду.
Чтобы снять запрет, получить инструменты, доспехи, формации для дальнейшей культивации — ради всего этого им приходилось стараться и при этом не предавать. Это было самое важное.
Лишь после пяти дней переформирования все были распределены по рангам, выбраны командиры, и каждый определил своё место.
Одновременно каждому на тело повесили фарфоровую табличку его ранга. Так ранг был виден с первого взгляда.
Разумеется, эта табличка была и именной. И у неё было ещё одно назначение — она экранировала воздействие боевых мандатов. Пока табличка при тебе, боевой мандат на тебя не действует.
После этого переформирования в лагере Острого Меча сложилась пирамидальная иерархия рангов. Так лагерю стало удобнее действовать и отдавать приказы. И у всех появилась цель, к которой можно стремиться. Это было, несомненно, хорошо и именно то, чего хотел Чжао Хай.
А что удивило Чжао Хая — за эти пять дней на них так и не напали.
Они полагали, что города к востоку и западу от линии обороны пошлют против них войска. Но этого не случилось.
Города в каких-то ста ли к востоку и западу от них не подавали признаков жизни, словно вовсе не знали о том, что произошло в Цзяньбичэне. Это Чжао Хая очень удивило.
Но как бы там ни думали люди из Области бессмертных духов и почему бы ни бездействовали, Чжао Хай и его люди уже подготовились и готовы были в любой миг выступить на восточные и западные города.
Их план состоял в том, чтобы взять по два города к востоку и к западу. Так у них на линии обороны стало бы пять городов.
А затем, опираясь на эти пять городов, наступать на юг и создать стратегическую глубину.
(Конец главы)