Чжао Хай вместе со всеми отступил к Фэймачэну.
Белоглазый и остальные, не успев даже передохнуть, сразу отправились устраивать тех более чем четыреста тысяч. Все они вышли с ними по собственной воле, так что разместить их оказалось не слишком хлопотно. Не прошло и половины часа, как все уже были на своих местах.
Когда Белоглазый и его товарищи закончили, они поднялись прямо на стену Фэймачэна. Чжао Хай стоял там, глядя в сторону линии обороны Области бессмертных духов. Белоглазый, увидев его таким, решил, что тот всё ещё терзается из-за отступления, и заговорил:
— Глава союза, сейчас не время горевать. Формация, которую мы поставили здесь, в Фэймачэне, отличается от той, что была в Цзяньбичэне. Если враг придёт прямо сюда, мы, пожалуй, не устоим. А тогда нам конец.
Он сказал это, чтобы Чжао Хай поскорее воспрянул духом и чтобы отвлечь его от мрачных мыслей. Цзян Шэнлинь и остальные, услышав это, тоже сочли его слова разумными и кивнули.
Но Чжао Хай махнул рукой:
— Об этом не тревожьтесь. Формация здесь, в Фэймачэне, уже усилена, она не та, что в Цзяньбичэне. На этот раз у нашей формации появилась способность к активной атаке. Если они вздумают разделаться с нами так же, как в Цзяньбичэне, пусть пеняют на себя.
Тут он сделал паузу и продолжил:
— К тому же они не обязательно придут. Скорее всего, им просто не хочется, чтобы мы заняли линию обороны. Место, где мы сейчас находимся, и так было ими оставлено. Уничтожь они нас — и не останется никого, кто отвлекал бы на себя внимание теневой расы. Потому они, возможно, не придут. Не тревожьтесь.
Услышав это, Белоглазый и остальные всё ещё не успокоились. Белоглазый заговорил:
— Глава союза, что же нам делать дальше?
Им и вправду хотелось знать, куда двигаться дальше. Если не прорваться за линию обороны, останется лишь сидеть на этом клочке земли. Когда теневая раса нападёт в следующий раз, она, весьма вероятно, их уничтожит. Раз люди из Области бессмертных духов смогли взломать формацию в Цзяньбичэне, теневая раса тем более сможет взломать их формацию здесь. И если тогда армия теневой расы и вправду взломает формацию и ринется прямо на них, им конец. От этой мысли у всех на душе стало тяжело.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Дальше? Дальше, разумеется, снова наступать на линию обороны Области бессмертных духов. Неужели люди из Области бессмертных духов и вправду думают, что, отбив нас на этот раз, они заставят нас отступиться? Как бы не так. Теперь мы разузнали их слабые места, и следующее наступление будет куда вернее. Или вы думаете, им сейчас легко? Я оставил им несколько дорогих подарков. Стоит им их принять — и они потеряют по меньшей мере половину людей. А те, кто прежде убежал сдаваться Области бессмертных духов, — думаю, кто-нибудь обязательно вернётся.
Белоглазый и остальные опешили. Они заметили, что секретов у Чжао Хая становится всё больше и понять его всё труднее. Они, например, не знали, когда он успел улучшить формацию в Фэймачэне, не знали, какие подарки он оставил Области бессмертных духов. Знали лишь, что он оставил всех крылатых коней. Но разве те кони не должны были сдерживать погоню? Неужели у него есть и другой козырь?
Чжао Хай не стал обращать внимания на их мысли и, глядя в сторону Цзяньбичэна, негромко произнёс:
— Подождём. Скоро те люди прибегут. Вам тоже нужно подготовиться: если они вернутся, устройте их. Фэймачэн, пожалуй, кое-как всех вместит.
С этими словами Чжао Хай закрыл глаза и больше не говорил.
Белоглазый и остальные переглянулись, не зная, что сказать. Судя по виду Чжао Хая, объяснять он не собирался, и они не решились спрашивать, лишь стояли молча.
Так они простояли более пяти часов.
Белоглазый и остальные уже расселись кто где и принялись совершенствоваться. Они понимали, что сегодня больше обсуждать нечего. Неизвестно, нападёт ли враг; если нападёт, придётся тотчас вставать в бой. Потому сейчас не время для разговоров — оставалось лишь сесть и совершенствоваться.
И тут Чжао Хай, всё это время стоявший неподвижно, вдруг открыл глаза, посмотрел в сторону Цзяньбичэна, и уголок его рта тронула улыбка. Он пробормотал:
— Наконец-то пришли. Не зря я ждал. По крайней мере, не разочаровали меня полностью.
Голос его был негромок, но Белоглазый и остальные, не сводившие с него глаз, всё расслышали. Они тотчас открыли глаза, поднялись, подошли к Чжао Хаю и тоже стали смотреть в сторону Цзяньбичэна.
Вскоре они увидели, как со стороны Цзяньбичэна бежит большая толпа. Люди неслись очень быстро и вскоре вошли в зону их великой формации — разумеется, в зону, которую формация действительно контролировала, а не просто накрывала.
Затем те, по-видимому, тоже поняли, что вошли в зону формации, замедлили шаг и остановились. Один человек вышел из толпы, опустился на колени, стал просить у Чжао Хая прощения и клясться, что готов быть рабом и слугой. Вслед за ним на колени опустились и все остальные.
Чжао Хай взглянул на главаря и слегка улыбнулся:
— Не думал, что это тот самый парень. И вправду живуч, всё ещё жив.
Затем Чжао Хай махнул рукой. И все они поднялись и направились к нему.
Тут и Белоглазый с остальными разглядели главаря — это был Лю Цзюнь.
Этого Лю Цзюня они и вправду знали. Именно он был главарём тех людей в Цзяньбичэне. Сила у него была неплохая, но он всем сердцем рвался обратно в Область бессмертных духов. Это он в Цзяньбичэне подбивал людей отлынивать от работы, и он же первым повёл их сдаваться.
Лю Цзюнь думал, что никто не знает, что это он был заводилой, но Белоглазый и остальные давно всё поняли. Просто вокруг Лю Цзюня всегда собиралось немало людей, и если бы они взялись за него без подготовки, это вызвало бы недовольство всех. Им не хотелось убивать столько народу разом, потому они делали вид, что не знают, и не трогали Лю Цзюня.
Они полагали, что Лю Цзюнь погибнет от рук людей из Области бессмертных духов, но, судя по всему, он выжил. Впрочем, похоже, и с ним там не слишком церемонились. По их нынешнему жалкому виду можно было заключить, что жилось им несладко. Вероятно, в Цзяньбичэне люди из Области бессмертных духов и с ними разбирались, иначе они не сбежали бы.
Белоглазый холодно хмыкнул:
— И у него ещё хватает наглости явиться. В Цзяньбичэне это он тайно сговаривался и настраивал тех людей против нас. Этот тип уж точно не из хороших. Надо бы как следует проучить его, чтобы эти твари поняли, на что мы способны.
Остальные тоже кивнули.
Но Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я дам им последний шанс. Раз сегодня пришли — приму их. Через несколько дней мы пойдём отбивать Цзяньбичэн и поставим их в авангард. Если они снова нас предадут, останется только превратить их в скелетов.
Услышав это, Белоглазый больше ничего не сказал. Они молча стояли и ждали Лю Цзюня и его людей.
Вскоре Лю Цзюнь и остальные подошли к стенам Фэймачэна. Чжао Хай снял контроль над их телами и молча смотрел на них. Во взгляде его не было ни печали, ни радости, лицо оставалось бесстрастным.
Лю Цзюнь и остальные обнаружили, что снова владеют своими телами. Лю Цзюнь тотчас опустился перед Чжао Хаем на колени:
— Глава союза, я не послушал твоих слов и раскаиваюсь. Мы всё думали, что люди из Области бессмертных духов примут нас из уважения к тому, что нас так много сдалось, и не станут нас притеснять. В конце концов, мы ведь тоже культиваторы и все эти годы служили им верой и правдой, не смея допустить ни малейшей оплошности. Но не ожидали, что в конце концов окажемся в таком положении. У них не нашлось к нам ни капли сострадания — они прямо приказали нас вырезать и пустили в ход боевые мандаты. Если бы не именные таблички, что ты нам дал, мы бы все погибли там. Глава союза, мы поняли свою ошибку, просим, прими нас. Отныне будем работать как волы и кони, станем рабами и слугами, во всём по твоей воле. Мы не посмеем роптать.
Чжао Хай взглянул на Лю Цзюня и остальных и негромко произнёс:
— Вставайте. Мне нужно кое-что вам сказать.
Лю Цзюнь и остальные опешили, но всё же поднялись. И вовсе не потому, что Чжао Хай снова взял под контроль их тела, а потому, что в его словах прозвучала нотка, не допускавшая отказа, и они невольно встали.
Чжао Хай обвёл взглядом уже поднявшихся людей и негромко произнёс:
— Больше всего я ненавижу предателей. Если бы Белоглазый и остальные предали меня, я непременно убил бы их и не дал бы ни малейшего шанса.
— Но вы другое дело. Вы не поверили моим словам и потому в душе вовсе не хотели мне сдаваться. Это я знал давно. И именно потому не считал вас своими подчинёнными.
— Теперь же вы говорите, что готовы стать моими рабами и слугами. Значит, вы и вправду хотите стать моими подчинёнными, и вправду хотите мне сдаться. Тогда я скажу прямо, пока не поздно.
— Сдались мне — слушайте мои приказы. Велю идти вперёд — даже если впереди море огня и горы клинков, даже если это верная смерть, вы идёте вперёд и не отступаете. Иначе я сочту это предательством и тотчас вас уничтожу.
— Не думайте, что я умею лишь управлять вашими телами. Разве убить вас труднее, чем управлять вашими телами?
— Так что хорошенько подумайте. Сейчас у вас ещё есть выбор. Если решите уйти, я сделаю вид, что не слышал ваших слов. Отныне живы вы или мертвы — мне нет дела.
— Если же вы и вправду хотите перейти ко мне, стать моими подчинёнными, то с сегодняшнего дня не смеете ослушаться моих приказов. Иначе умрёте очень некрасиво.
(Конец главы)