Их разговор привлёк внимание остальных. Вокруг собралось немало людей. Выслушав командира, все серьёзно кивнули и с благодарностью посмотрели на Чжао Хая. Они и вправду были ему благодарны — не будь Чжао Хая, сегодня они пусть и отбили бы людей Мира Теней, но понесли бы тяжёлые потери.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и горько усмехнулся:
— Друзья, я делал это не только ради вас, но и ради себя. Когда мы вознеслись на Чёрно-белое поле битвы, меня оскорбил такой человек, как Лю Ин, потом он обездвижил меня боевым мандатом, а тот старейшина, не разбираясь, отправил меня в лагерь Острого Меча. Я прекрасно понял: после вознесения у нас нет никакого положения. Люди высшего мира не станут считать нас своими. Они видят в нас лишь пушечное мясо, людей, которыми можно пожертвовать в любой момент. И, по-моему, даже если мы действительно вознесёмся в высший мир и вступим в те секты, жизнь наша вряд ли будет сладкой. Поставь себя на их место: стал бы ты считать своими тех, кого прежде держал рабами и пушечным мясом? Вряд ли. Потому я уверен: даже попав в высший мир, мы не заживём хорошо. Значит, остаётся полагаться только на себя.
Тут Чжао Хай замолчал. Все обдумывали его слова. Они находили их верными. С их нынешним положением даже в тех сектах вряд ли кто-то станет считаться с ними. Дать звание ученика, а потом не обращать внимания — это ещё лучший исход. В худшем случае дадут положение периферийного ученика и пошлют выполнять опасные задания. Иными словами — снова пушечное мясо.
И это было вполне возможно. Ведь все они вознеслись из низшего мира. Там они были большими людьми в своих сектах. И с вознёсшимися из низшего мира они порой поступали именно так. Потому неудивительно, что люди высшего мира вели себя так же.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и продолжил:
— Командир, мне кажется, сейчас для нас это возможность. Я в лагере Острого Меча всего несколько дней, но это место относительно замкнутое. Те люди не обращают на нас внимания и позволяют выживать как получится. Для нас это, наоборот, хороший шанс. Думаю, нам стоит объединиться. Мы можем поделиться друг с другом записями о совершенствовании и помогать друг другу. Можно заключить уговор: кто бы из нас ни вознёсся первым и ни попал в высший мир, он должен помнить об остальных. А когда вознесёмся мы, нужно будет заботиться друг о друге. Даже если окажемся в разных сектах. Только так нам будет лучше в высшем мире. Как вы считаете?
Услышав это, все невольно встрепенулись и обернулись к командиру.
Командир тоже взглянул на них, затем снова посмотрел на Чжао Хая:
— Но разве мы действительно сможем вознестись? Не забывай, здесь очень опасно. У нас правда ещё есть шанс вознестись?
От этих слов все насторожились и уставились на Чжао Хая. Это беспокоило их больше всего.
Чжао Хай обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Обязательно сможем. Я верю, что мы обязательно сможем. Стоит нам покрыть формационными дисками всю внешнюю сторону стены, а потом расставить диски и на земле, и мы непременно вознесёмся. Я верю.
Голос его звучал твёрдо, и от него словно исходила бодрость. В глазах людей появилась решимость. Ведь они смогли вознестись из низшего мира — значит, сердца у них были как железо и камень. Просто едва вознёсшись, они столкнулись с таким, а перемены в обстановке и положении пошатнули их волю. Но теперь они увидели надежду, и воля постепенно возвращалась. Их сердца, устремлённые вперёд, твёрдые, как скала, вновь ожили.
Командир обвёл всех взглядом и заговорил:
— Я, Хань Фэн, хоть и командир лагеря Острого Меча, в глазах людей высшего мира — ничто. На самом деле меня назначил прежний командир, с высшим миром это никак не связано. И хотя лагерь Острого Меча подчиняется мне, я понимаю: все мы вознеслись из низшего мира. Наше положение на самом деле одинаково. Потому я обычно редко к чему-то призываю. Но сегодня слова Чжао Хая показались мне очень разумными. Мы — люди, от которых отказались. Если мы не сплотимся, нам действительно конец.
— Раньше в лагере Острого Меча было даже больше людей, чем сейчас. Тогдашний командир был сильнее меня. Но почему он не прожил десяти лет? Одна из важных причин — они были недостаточно сплочёнными, не были единым целым. Думаю, Чжао Хай прав. Мы можем полагаться только на себя, мы должны сплотиться. Даже если действительно вознесёмся в высший мир и вступим в те секты, пока мы держимся вместе, мы сможем идти дальше. Только так мы сможем противостоять местным. Иначе у нас нет надежды их одолеть. Потому я поддерживаю мысль Чжао Хая. А вы?
Все на мгновение замолчали.
Белоглазый заговорил:
— Я согласен. Если мы не сплотимся, у нас действительно не останется пути к жизни. Потому я поддерживаю предложение Чжао Хая.
Белоглазый был умным человеком. Не будь он умён, он не дожил бы до сих пор. И именно потому, что был умён, он прекрасно понимал, насколько важно для них предложение Чжао Хая. Оно могло обеспечить и нынешнюю безопасность, и будущее развитие.
Остальные тоже выразили согласие с предложением Чжао Хая. Командир очень обрадовался. Он обернулся к Чжао Хаю:
— Чжао Хай, раз это твоё предложение, расскажи подробнее.
Ему и вправду хотелось услышать, что ещё предложит Чжао Хай. Ведь его предложение было действительно хорошим.
Чжао Хай кивнул. Затем обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Мы познакомились в лагере Острого Меча и здесь же составили эту команду. Думаю, давайте сегодня дадим нашей команде имя — Союз Острого Меча. А с теми, кто в будущем попадёт в лагерь Острого Меча, можно сначала пообщаться, постепенно понять, что за человек, и лишь потом решать, вводить ли его в наш Союз Острого Меча.
— У нашего Союза Острого Меча немного требований. Главное — помогать друг другу. Но я надеюсь, что мы не будем предавать Союз Острого Меча. Все правила Союза пусть будут как можно проще. Первое: взаимопомощь — если одному трудно, все приходят на помощь. Второе: не предавать. Ты можешь выйти из союза, но если вышел, то больше не должен упоминать Союз Острого Меча. Иначе все сообща покарают предателя. Командир, как считаешь?
Командир выслушал и кивнул. Затем обернулся к остальным:
— А вы как считаете?
Командир был согласен с предложением Чжао Хая. Оно было очень хорошим. Ему тоже не хотелось, чтобы кто-то вступил в Союз Острого Меча, а потом предал. Если люди высшего мира узнают о существовании такого союза, они непременно начнут с ними бороться. Они вряд ли потерпят существование такой организации.
Но одного его согласия было мало — требовалось согласие всех. Он уже говорил: хотя он командир, их положение равно. Если бы он здесь всё решил единолично, это вызвало бы недовольство. Потому он должен был спросить всех.
Остальные кивнули. Они думали так же, как командир. Им тоже не хотелось предательства. Потому два правила, предложенные Чжао Хаем, им подходили. Немного ограничений, но при этом самое главное ограничение. Это было хорошо.
Увидев, что все согласны, Чжао Хай продолжил:
— Раз все согласны, так и решим. С сегодняшнего дня наш Союз Острого Меча считается созданным. Главой союза пусть будет командир. Но сразу договоримся: у главы союза нет слишком большой власти. Он может созывать всех для обсуждения, но не может напрямую приказывать другим. Как считаете?
На этот раз никто не возражал, все кивнули.
Командир Хань Фэн, однако, махнул рукой:
— Нет. Это предложение сделал Чжао Хай, и главой союза, по-моему, должен быть он.
Хотя Хань Фэн и хотел стать главой, он не мог сказать это прямо — нужно было проявить скромность. Потому и сказал так.
Все были тёртыми людьми и прекрасно понимали, в чём дело. Белоглазый сразу сказал:
— Командир, всё же ты. Хотя предложение сделал Чжао Хай, по авторитету он тебе уступает. Потому главой союза быть тебе. Ты и становишься.
Остальные поддержали. В конце концов Хань Фэн согласился. Но всё же сказал:
— Хорошо, раз так — я. Но договоримся, как сказал Чжао Хай: у главы союза нет большой власти. Я могу созывать всех для обсуждения, но не могу напрямую командовать вами. Это нужно чётко оговорить.
Все кивнули, никто не возражал. Они прекрасно понимали: чем меньше власти у главы союза, тем лучше защищены они сами. Если дать главе слишком много власти, он начнёт командовать по своему усмотрению или сводить личные счёты — и будет беда. Потому ограничение власти главы было необходимо. Их это вполне устраивало.
Чжао Хай улыбнулся:
— Хорошо, с сегодняшнего дня наш Союз Острого Меча считается созданным. У меня есть предложение: впредь, после того как мы каждый день закончим с формациями, можно здесь обмениваться записями о совершенствовании. Мы только что вознеслись и получили лишь самые базовые методы культивации, потому неизбежно столкнёмся с разными вопросами. Если будем делиться друг с другом, возможно, найдём решения. Как считаете?
(Конец главы)