Дверь затворилась, и в комнате стало тихо.
Слышалось лишь дыхание четверых да где-то вдалеке, за стенами, глухо, словно из другого мира, доносились команды на учениях. Лю Цзюнь сидел за столом, скользнул взглядом по лицу Белоглазого, затем по Цзян Шэнлиню и Чэнь Чу, помолчал и негромко произнёс:
— Господа, не буду ходить вокруг да около. Как вы смотрите на поручение, что дал нам сегодня глава секты?
Белоглазый не ответил сразу.
Он чуть прищурился, отчего глаза его стали казаться уже, а исходящий из них свет вызывал неприятное чувство, будто он вот-вот сделает какую-то пакость. Белоглазый знал, что в таком виде легко вызвать недоразумение, потому обычно так не смотрел. Но сегодня он всё же глянул на Лю Цзюня именно так и медленно произнёс:
— Лю Цзюнь, все мы люди понимающие. Говори прямо. Что ты имеешь в виду?
Лю Цзюнь выдержал его взгляд, посмотрел на остальных двоих и кивнул:
— Ничего особенного. Честно говоря, с тех пор как я в первый раз сбежал, а потом вернулся к главе секты, я уже понял — всю свою жизнь я могу быть только рядом с ним. Потому я ни за что не предам главу секты. А вы? Что думаете вы?
Белоглазый холодно усмехнулся:
— Ты не предашь главу секты, а мы, думаешь, предадим? Мы пошли за ним раньше тебя. Лю Цзюнь, когда глава секты вёл всего тысячу с лишним человек против теневой расы и Области бессмертных духов, мы не предали. Тем более теперь. Теперь, когда у него такая сила, разве можем мы предать? Я лишь хочу знать, что именно ты имеешь в виду.
Лю Цзюнь взглянул на Цзян Шэнлиня и Чэнь Чу.
Те молчали, только пристально смотрели на него. Взгляд не тяжёлый, но от него на душе становилось неуютно.
Лю Цзюнь негромко произнёс:
— Я собрал вас сегодня не для того, чтобы склонять к предательству. Это невозможно. Я думаю о том, какое положение мы займём после того, как вступим в секту Кровавой Бойни. Понимаете, о чём я?
Белоглазый и остальные сразу поняли.
Не успел Белоглазый открыть рот, как Цзян Шэнлинь кивнул:
— Понимаю. Честно говоря, я и сам об этом думал. Сила главы секты полностью превзошла наши ожидания. Видели пространство Сюаньу? Хоть мы и не увидели там много учеников секты Кровавой Бойни, но по одной лишь площади пространства Сюаньу, да ещё вспомнив слова главы секты, что они полностью уничтожили теневую расу в низшем мире, можно понять: учеников в секте Кровавой Бойни немало. По меньшей мере, куда больше, чем было людей в Области бессмертных духов.
Белоглазый и Чэнь Чу кивнули.
Они понимали, что имеют в виду Цзян Шэнлинь и Лю Цзюнь, и соглашались с Цзян Шэнлинем. Честно говоря, после того как они увидели пространство Сюаньу, предать Чжао Хая мог только полный идиот. Но не сметь предать не означало, что нельзя добиваться для себя лучшей жизни. Потому они так и реагировали.
Белоглазый негромко произнёс:
— Глава секты распределил всех людей между нами. Каждый из нас управляет по меньшей мере десятками миллионов. Сейчас наша задача — уговорить всех этих людей вступить в секту Кровавой Бойни. Если можно обойтись без лишних убийств, пусть будет так. Чем больше людей вступит в секту вместе с нами, тем больше будет наших заслуг. Что до того, останемся ли мы и дальше управлять этими людьми, — честно говоря, меня это не слишком заботит. С силой главы секты, если мы продолжим цепляться за этих людей, он нас не пощадит. Что скажете?
Все трое замолчали.
Спустя какое-то время Лю Цзюнь негромко произнёс:
— А я думаю, нам стоит наладить хорошие отношения с подчинёнными. Только наладив их, мы в секте Кровавой Бойни получим больше права голоса. Как считаете?
Мнение Лю Цзюня полностью расходилось с мнением Белоглазого. Он хотел удержать в руках военную власть.
Цзян Шэнлинь и Чэнь Чу кивнули. Очевидно, они тоже соглашались с Лю Цзюнем.
Белоглазый взглянул на троих и холодно усмехнулся:
— Я давно знал, что у вас троих слишком много мыслей. Скажу прямо — из нас четверых я дольше всех следую за главой секты и знаю его лучше вас. Вы и вправду думаете, что, удерживая людей, получите больше права голоса? По-моему, совсем наоборот. Наше право голоса зависит от наших способностей и верности главе секты. Если вы думаете, что с помощью людей можно торговаться с главой секты, вы ошибаетесь. Не говорю уж о том, сможет ли он обездвижить и перебить всех этих людей; но о нас самих — вы и вправду уверены, что он не сможет незаметно обездвижить вас? А если убьёт, чем вы тогда будете торговаться? Не будьте глупцами.
Услышав это, лица Цзян Шэнлиня и Чэнь Чу переменились.
Даже лицо Лю Цзюня изменилось.
Только теперь они вспомнили: способ незаметно управлять людьми преподал им сам Чжао Хай. Хотя он и сказал, что не накладывал на них запрет и беспокоиться не о чем. Но могут ли они быть уверены, что он и вправду не наложил на них запрет? Они не нашли на себе запрета. Но значит ли это, что они в безопасности?
Белоглазый, глядя на них, негромко произнёс:
— Пока мы верны главе секты, он нас не обидит. Это вы должны понимать. Иначе он не поручил бы нам уговорить всех вступить в секту Кровавой Бойни. Думаете, сейчас ему нужно, чтобы мы уговаривали? Господа, по-моему, главное — правильно расставить приоритеты. Только тогда мы сможем идти с главой секты до конца. Что скажете?
У Лю Цзюня и остальных выступил холодный пот.
Лю Цзюнь поднялся и, сложив руки, поклонился Белоглазому:
— Брат Бай прав, это мы ошиблись. Если бы не твоё предупреждение, мы бы погибли. Благодарю, брат Бай.
Он и вправду был благодарен Белоглазому. Ведь если бы они поступили так, как задумали, их ждала бы опасность. Разгневай они Чжао Хая — и не узнали бы даже, как погибли.
Белоглазый ответил на поклон и негромко произнёс:
— Не стоит благодарности. На самом деле и твоя мысль не лишена смысла. Я предлагаю так: даже вступив в секту Кровавой Бойни, будем поддерживать связь. Как-никак мы позже других вступили в секту, и лишние связи не помешают. Но и перебарщивать не стоит. Думаю, если мы не перейдём границы, глава секты не станет нас притеснять. Как-никак мы всегда были на его стороне.
Все трое кивнули.
Цзян Шэнлинь негромко произнёс:
— Глава секты сказал: как только все согласятся вступить в секту Кровавой Бойни, он пустит нас внутрь, чтобы мы как следует освоились и познакомились с порядками секты. Давайте сначала изучим секту Кровавой Бойни, а там видно будет.
Все кивнули.
Белоглазый негромко произнёс:
— Ладно, мы и так потратили немало времени. Пора действовать. Если глава секты узнает, что мы тайно совещались, последствия будут непредсказуемы. Идёмте.
Все отозвались и тотчас принялись за дело.
Уговаривать людей лагеря Острого Меча вступить в секту Кровавой Бойни оказалось не так уж трудно. Они не знали, как объяснить людям существование секты Кровавой Бойни. Но, к счастью, когда Чжао Хай выпустил остров Сюаньу, многие его видели. Они могли ссылаться на остров. Они прямо говорили: секта Кровавой Бойни — это секта Чжао Хая, и теперь он хочет, чтобы все вступили в неё, а эта секта вознеслась вместе с ним из низшего мира, так что просим всех присоединиться.
Ученики лагеря Острого Меча растерялись.
Они и подумать не могли, что целая секта может вознестись. Но они также понимали: не вступят в секту Чжао Хая — ничего хорошего их не ждёт. Потому все согласились. Разумеется, свою роль сыграли и Лю Цин с товарищами. Они первыми подали пример, вступив в секту Кровавой Бойни.
Хотя они и были из секты Кровавой Бойни, Чжао Хай не велел им раскрываться. И среди тех, кто вместе с Белоглазым побывал в пространстве Сюаньу, тоже были они. Потому их пример не вызвал ни у кого подозрений.
Когда все согласились вступить в секту Кровавой Бойни, Белоглазый и остальные тотчас сообщили Чжао Хаю.
Чжао Хай, разумеется, очень обрадовался.
Он сразу начал партиями отправлять людей в секту Кровавой Бойни. А ученики секты Кровавой Бойни партиями выходили наружу и принимали оборону на участках.
Белоглазый и остальные, конечно, тоже вошли в пространство Сюаньу.
В пространстве Сюаньу их разместили отдельно. Каждый получил свою комнату. Ученики секты Кровавой Бойни начали приносить им всевозможные припасы — от одежды до магических инструментов, от техник до пилюль. И среди переданных техник были полные методы культивации высшего мира.
Разумеется, в секте Кровавой Бойни было правило: все изученные техники нужно записать и сдать в Сокровищницу писаний. Кроме того, им выдали устав секты Кровавой Бойни и описание общественных учреждений секты с правилами пользования, чтобы они лучше поняли, что такое секта Кровавой Бойни.
Когда Белоглазый и остальные увидели описание общественных учреждений, они остолбенели.
Особенно их поразил Иллюзорный мир реальности.
Они и подумать не могли, что в мире существует такое. Это совершенно не укладывалось в их представления. Почти каждый из них погрузился в Иллюзорный мир реальности. Каждый день, кроме времени, которое необходимо было провести снаружи, они проводили там.
Именно поэтому они узнали в Иллюзорном мире реальности много нового. О секте Кровавой Бойни, о низшем мире, о теневой расе — обо всём. Ведь в Иллюзорном мире реальности время ускорялось: один час там равнялся одному дню снаружи. Позже они услышали, что это потому, что их уровень пока низок. Если они приспособятся, то один час в Иллюзорном мире реальности будет равен десяти дням снаружи. Тогда они смогут узнать ещё больше.
(Конец главы)