— А вы? Неужели и вы готовы отказаться от этого шанса?
Старейшина Дуань был человеком умным. Услышав отказ Чжао Хая, он на миг опешил, но тотчас обернулся к Белоглазому и остальным. По его мнению, эти вознёсшиеся из низшего мира никак не могли быть по-настоящему едины. Тем более когда речь шла о вознесении. Стоит ему подбить кого-нибудь выступить против Чжао Хая — и с ним будет покончено.
То, что он сумел так быстро додуматься до этого, говорило о его сообразительности. Но он всё же недооценил Чжао Хая. Чжао Хай давно предупредил Белоглазого и остальных о таком повороте и давно разобрал замыслы старейшины Дуаня и его людей по косточкам. Потому, хоть старейшина Дуань и заговорил, Белоглазый и остальные не двинулись с места, лишь смотрели на него, как на представление.
— Ха-ха-ха, это и есть ваши методы, люди высшего мира? Заманивать и раскалывать, — Чжао Хай взглянул на старейшину Дуаня и холодно усмехнулся. — Должен сказать, вы, люди высшего мира, поистине наивны. Разве вы не знаете, что все мы в низшем мире были либо главами сект, либо верховными старейшинами? Мы повидали столько разных приёмов. И вы думаете, что такими методами справитесь с нами? Я даже не знаю, что сказать.
Лицо старейшины Дуаня стало ещё мрачнее.
Но Чжао Хай не собирался так просто его отпускать:
— Старейшина Дуань, у меня есть к вам один вопрос. Откуда вы узнали о мощи нашей формации? Не говорите, что это братья Лу. Они вряд ли знают истинную силу нашей формации. И они бы вам не рассказали. Если бы рассказали, вы бы не пришли в лагерь Острого Меча только сейчас. Говорите, откуда вы узнали?
Старейшина Дуань опешил. Затем на его лице мелькнула тревога, но он всё же заговорил:
— Это братья Лу нам рассказали. После того как теневые трижды не смогли вас одолеть, мы сразу спросили братьев Лу. Только тогда они и открыли нам правду.
— Хе-хе, звучит складно. Но многое не сходится, — спокойно произнёс Чжао Хай. — Во-первых, при наших силах мы изначально не смогли бы отбить даже одной атаки теневых. То есть по логике вещей вы должны были прийти после того, как мы отбили первую атаку. Но вы не пришли. Это ненормально.
— Во-вторых, вы старейшина высшего мира. Если бы у вас не было нечистой совести, разве вы, с вашим характером, стали бы так охотно отвечать на мои слова? Чем быстрее вы отвечаете, тем яснее, что совесть у вас нечиста, что вы лжёте. Что этой ложью вы прикрываете страшную правду.
— А какая это правда — мы знаем, вы знаете, но остальные не знают. Впрочем, для нас это ничего не значит. К нам это не имеет отношения. Так что поступайте как хотите. Мы не станем вмешиваться. А теперь можете убираться.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой. Энергетические верёвки, обвивавшие шеи сопровождавших старейшину Дуаня культиваторов, исчезли. Те, уже посиневшие, тотчас начали жадно глотать воздух, словно рыбы, выброшенные на берег.
Но старейшина Дуань смотрел на Чжао Хая, как на призрака.
Он понял, что имел в виду Чжао Хай. Тот по одному лишь его ответу вычислил правду. Как тут не изумиться? Потому он и смотрел на Чжао Хая, как на привидение. Он никак не ожидал, что Чжао Хай окажется настолько умён.
Чжао Хай взглянул на него и улыбнулся:
— Что такое? Удивлены? Потому что я сказал правду. Но ничего, не беспокойтесь, я не стану рассказывать её другим.
— А что до тех, кто за вашей спиной, — сумеют ли они сами догадаться о правде из моих слов, я не знаю. Разумеется, для надёжности вы можете заставить их замолчать — навсегда. Но это уже ваше дело, к нам оно отношения не имеет.
— А теперь забирайте своих людей и убирайтесь с земель лагеря Острого Меча.
Старейшина Дуань смотрел на Чжао Хая с ненавистью. Последние слова Чжао Хая были поистине коварны. Он вбил клин между старейшиной и его людьми. Те, вероятно, запомнят слова Чжао Хая и, чего доброго, сбегут. Потому лицо его было мрачнее тучи.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Что? Не хотите уходить? Может, останетесь? Если решите остаться, я тоже не против. Как?
Разумеется, Чжао Хай не был бы рад их присутствию. Он знал, что старейшина Дуань ни за что не останется, потому и сказал так.
Старейшина Дуань тотчас пришёл в себя. Увидев, что Белоглазый и остальные смотрят на него недобрыми взглядами, он вздрогнул, затем холодно фыркнул и негромко произнёс:
— Уходим.
И, повернувшись, направился к линии обороны. Остальные старейшины, пришедшие с ним, последовали за ним прочь из формации.
Чжао Хай смотрел вслед старейшине Дуаню, прищурившись, и тихо усмехнулся:
— Хотел бы я посмотреть, как ты будешь решать это дело. Хе-хе.
Он смотрел, пока старейшина Дуань и остальные не покинули формацию. Затем взмахнул рукой, и формация тотчас восстановилась. Если бы старейшина Дуань захотел войти снова, формация тотчас атаковала бы его, и до лагеря он бы не добрался.
Сделав всё это, Чжао Хай заговорил:
— Ладно. Думаю, все слышали, что я сказал старейшине Дуаню. Теперь, полагаю, никто больше не сомневается в моих прежних словах?
— Среди тех людей, вероятно, многие связаны с теневыми. На этот раз они получили сведения от теневых, чтобы разобраться с нами. Думаю, теперь вы можете оставить надежду?
Никто не ответил. Все поняли, что имел в виду Чжао Хай. Как он и сказал, им действительно следовало оставить надежду.
Ведь они своими глазами видели разговор Чжао Хая со старейшиной Дуанем. Поведение старейшины Дуаня разочаровало их. И было ясно, что он узнал о лагере Острого Меча не от братьев Лу, а из другого источника. А этот «другой источник» объяснялся просто — теневые.
Белоглазый вздохнул:
— Глава союза, я решительно не понимаю. Если они действительно связаны с теневыми, если они действительно не хотят воевать с теневыми на Чёрно-белом поле битвы, почему они всё ещё делают вид, что сражаются, и даже не покидают поле битвы? Почему?
Остальные тоже смотрели на Чжао Хая, ожидая объяснения.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Всё просто. Такое положение потому, что высшее руководство высшего мира, возможно, не знает об этом.
— Высшее руководство высшего мира всё ещё хочет воевать с теневыми. Оно не желает отказываться от Чёрно-белого поля битвы. Просто за столько лет нижние ученики были подкуплены теневыми. Они с ними заодно. Это они отказались от Чёрно-белого поля битвы, а не высшее руководство.
Белоглазый и остальные опешили, затем негромко произнёс:
— То есть все старейшины высшего мира на Чёрно-белом поле битвы на самом деле связаны с теневыми? Они не хотят воевать с ними, хотят отдать поле битвы. Но более высокие силы высшего мира не желают отказываться, потому им приходится сопротивляться. Но на самом деле они сражаются лишь для вида, постепенно уступая поле битвы теневым?
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Верно, именно так. Возможно даже, что эти люди и есть ставленники теневых. Теневые умеют управлять умами. Не стоит их недооценивать.
— Ладно, мы всегда полагались только на себя. Есть они или нет — всё равно. Не обращайте внимания.
— Готовьтесь. После того как эти люди вернутся, теневые, вероятно, нападут на нас. Возможно, и они пришлют людей. Тогда нам придётся столкнуться с двумя врагами сразу.
Услышав это, все замолчали.
Честно говоря, такого поворота они никак не ожидали. Но им приходилось с этим мириться. Они чувствовали, что Чжао Хай, возможно, прав. Поведение старейшины Дуаня говорило само за себя.
Они ясно понимали: если старейшина Дуань не связан с теневыми, то всё не так плохо. Они могут не присылать людей, а просто позволить им выживать как получится или позволить теневым их уничтожить. Им достаточно наблюдать.
Но если старейшина Дуань действительно связан с теневыми, они пошлют войска. И у них будет предлог, им не придётся бояться, что их поймают за руку. Одно только обвинение — Чжао Хай и его люди посмели убить старейшин высшего мира, предали Область бессмертных духов — уже достаточно для отправки войск.
На лице Белоглазого появилась тревога. Он негромко произнёс:
— Если так, дело ещё сложнее. Справиться с ними будет нелегко. Люди Области бессмертных духов разбираются в формациях лучше теневых. Они для нас опаснее, чем теневые.
Остальные тоже кивнули. Они тоже считали, что Область бессмертных духов опаснее теневых. Ведь искусство формаций у них всегда было сильнее. Если они придут, то наверняка попытаются пробить их формации. Это хлопотнее, чем теневые.
Чжао Хай улыбнулся:
— Не беспокойтесь. Мои формации — не те, что известны всем или описаны в трактатах. Почти все они созданы нами самими. А если и были прежде, то мы их улучшили.
— Пробить мою формацию непросто. Даже если они большие знатоки, им будет нелегко.
(Конец главы)