Чжао Хай, едва увидев те два способа культивации, вдруг подумал: «Уцзи рождает Тайцзи, Тайцзи рождает Два начала», а затем вспомнил и «Одно дыхание превращается в Три силы». Впрочем, он лишь подумал об этом и не придал значения — возможно, это всего лишь совпадение.
На третьем слое изменений стало ещё больше. Те, кто на втором слое культивировал две формации, на третьем могли культивировать три, четыре, пять формаций; а те, кто на втором слое культивировал три формации, на третьем могли культивировать четыре, пять, а то и шесть или девять. Так изменения становились всё сложнее.
На четвёртом слое — тем более. На четвёртом слое могли появиться восемь формаций, шестнадцать формаций, тридцать шесть формаций и даже восемьдесят одна формация. Впрочем, обычные люди никогда не станут на четвёртом слое культивировать восемьдесят одну формацию. Чем дальше, тем больше становилось формаций; если уже на четвёртом слое культивировать восемьдесят одну, то в конце их число окажется настолько огромным, что их просто не освоить, а времени уйдёт в несколько раз больше, чем у других. Никто не станет так поступать.
Тем не менее на высшем, девятом слое обычное число культивируемых формаций составляло не менее тысячи двухсот девяноста шести, а то и больше. Говорят, у одного из способов культивации на девятом слое число формаций достигало ста двадцати девяти тысяч шестисот. Разумеется, это лишь легенда. Никто не станет и вправду культивировать такую технику, и даже тот, кто её создал, не достиг такого уровня.
Теперь У Суйфэн передал Чжао Хаю все известные ему формации. Чжао Хай, в свою очередь, передал их Вэнь Юймину и остальным, чтобы те не спеша изучили. Сам он тоже непрерывно вычислял и моделировал — ведь ему предстояло исследовать и собственную систему культивации.
Впрочем, эти расчёты не мешали ему заниматься другими делами. Ведь у него было столько биологических мозгов, что выделить один для этого исследования было вполне возможно. Потому, когда пришло время наступать на Цзиньшичэн, он всё равно отправился в поход.
Когда Белоглазый и остальные собрали людей, Чжао Хай велел всем выступать. Перед выходом он раздал оставшихся крылатых коней Белоглазому и ещё троим, а также велел каждому выбрать из своего корпуса по десять тысяч человек для гвардии. Эти люди не должны были участвовать в штурме города, а лишь охранять их. Выбирать ли все десять тысяч — каждый решал сам.
Белоглазый и остальные несказанно обрадовались, не ожидали, что Чжао Хай будет к ним так добр, и тотчас пошли выбирать людей. Каждый выбрал по десять тысяч гвардейцев. Отобраны были только сильные старые братья, в чьей верности не приходилось сомневаться.
Покончив с этим, Чжао Хай повёл всех в поход. Их целью был Цзиньшичэн. До него было пятьсот ли. Для культиваторов это не так уж далеко. Но на пути стояло ещё десять малых городов. Каждый вмещал десять тысяч человек и служил военным постом.
Войско Чжао Хая двинулось влево и вскоре подошло к первому малому городу. Но, добравшись туда, Чжао Хай опешил — город был пуст. Ни единой души. Похоже, люди в городе уже знали, что произошло в Цзяньбичэне, и все разбежались.
Без труда заняв город, Чжао Хай не стал церемониться: оставил десять тысяч человек для охраны и повёл остальных дальше. Вскоре они подошли ко второму малому городу. Он тоже был пуст. Чжао Хай снова оставил десять тысяч и двинулся дальше. Так они прошли пять городов — все пустые. В каждом Чжао Хай оставлял по десять тысяч. Он собирался занять все эти города. А когда возьмёт Цзиньшичэн и Цзиньдинчэн, то сделает их узлами для расстановки формаций.
Лишь у шестого города они увидели людей. Впрочем, те уже заметили их — трудно не заметить многомиллионное войско. Едва увидев армию, люди, не говоря ни слова, повернулись и бросились бежать. Когда Чжао Хай вошёл в город, он ещё мог разглядеть вдали спины беглецов.
Чжао Хай ничего не сказал, снова оставил десять тысяч для охраны и двинулся дальше. Следующие четыре малых города оказались такими же, как шестой, — все жители разбежались. Видно было, что бежали они совсем недавно — возможно, люди из шестого города успели их предупредить.
Когда войско Чжао Хая наконец подошло к Цзиньшичэну, в городе уже собралось около двух миллионов человек. Все они стояли на стенах, глядя на приближающуюся армию. Но горожане смотрели на них с видом праздных зевак. Ведь по пути приходилось оставлять гарнизоны, и войско Чжао Хая двигалось не слишком быстро. До этого места они добирались почти десять часов. Иначе говоря, ещё через два часа должно было прийти нисхождение божественного света. Даже если они успеют взять Цзиньшичэн за эти два часа, нисхождение всё равно наступит. И тогда армии Чжао Хая будет очень трудно безопасно переждать его.
Именно поэтому люди в Цзиньшичэне стояли на стенах и глазели. Им хотелось посмотреть, как Чжао Хай выпутается из этой передряги. Если он не сможет разместить своих людей, его армии останется лишь ждать, пока нисхождение божественного света отсечёт десятую часть их силы.
Однако они, очевидно, не видели, как Чжао Хай строил домики под стенами Цзяньбичэна. Увидели бы — не стали бы так думать. Сейчас по приказу Чжао Хая один за другим на землю ложились формационные диски. Когда все диски легли, Чжао Хай ударил одним магическим знаком, и за стенами Цзиньшичэна тотчас появилось более пяти тысяч домиков. Затем Чжао Хай прямо приказал войску войти в домики. Хоть и тесновато, но все кое-как разместились.
Не прошло и половины часа с тех пор, как они вошли в домики, как пришло нисхождение божественного света. Но более миллиона воинов Чжао Хая благополучно переждали его. Ведь по пути они оставили в тех военных постах миллион человек; оставшихся было чуть больше миллиона. Пяти с лишним тысяч комнат с внутренним пространством вполне хватило.
Едва нисхождение миновало, домики тотчас обратились в оружие и начали атаковать город. На этот раз горожане даже убежать не могли — Чжао Хай уже окружил Цзиньшичэн. После нескольких волн мечевой ци Чжао Хай прямо повёл крылатых коней в город и перебил всех старейшин высшего мира, что ещё сопротивлялись. Одновременно в город хлынуло войско, и все, кто оказывал сопротивление, были перебиты. Остальные сдались. На этот раз сдалось тоже более миллиона.
Позже Чжао Хай спросил горожан, почему в Цзиньшичэне так много людей. Те ответили, что люди из нескольких военных постов бежали сюда, а Цзиньшичэн ещё и подтянул людей с левого тылового поста — потому и собралось столько.
Впрочем, теперь все они достались Чжао Хаю. Чжао Хай взял Цзиньшичэн быстро, тотчас велел Белоглазому и остальным провести переформирование горожан, а затем войско выступило прямо к Цзиньдинчэну. Ему нужно было как можно скорее взять Цзиньдинчэн. Ведь, взяв его, он получит оба больших города слева от Цзяньбичэна и сможет, опираясь на эти три города, выстроить большую формацию Трёх сил.
Когда формация Трёх сил будет готова, он сможет повернуть войско и атаковать Цзиньганчэн и Цзиньфучэн. Стоит взять и эти два города, и он сможет, опираясь на пять больших городов, выстроить великую формацию пяти стихий. Это было крайне важно. Как только великая формация пяти стихий будет завершена, основа Чжао Хая по-настоящему укрепится.
Разумеется, Чжао Хай так спешил взять Цзиньшичэн и Цзиньдинчэн ещё и потому, что боялся, как бы Область бессмертных духов снова не прислала войско. Если они пришлют его, пока он ещё не взял эти два города и не выстроил защитную формацию, то перед их армией ему всё равно придётся несладко. Ведь Чжао Хай верил: если Область бессмертных духов снова отправит войско, людей будет немало.
Потому, взяв Цзиньшичэн, Чжао Хай лишь слегка переформировал сдавшихся, дал им понять, что их тела в любой момент могут быть под контролем и лучше не бежать, и тотчас выступил. Путь прошёл гладко. Люди из нескольких военных постов слева от Цзиньшичэна были ранее выведены в Цзиньшичэн, так что теперь те посты пустовали, и их можно было занять без боя. Изредка попадались посты с людьми, но те, едва завидев их, разбегались. Потому путь был лёгким.
Тем не менее Чжао Хай всё равно оставлял в тех постах гарнизоны. Это нужно было не только для удержания постов, но и для того, чтобы уменьшить число людей. Иначе, подойдя к Цзиньдинчэну, пришлось бы строить больше домов, а значит, тратить больше времени. Ведь на этот раз они выступили, едва взяв большой город, и времени было в обрез.
Когда войско Чжао Хая подошло к Цзиньдинчэну, построило домики и все вошли в них, не прошло и четверти часа, как пришло нисхождение божественного света. Глядя на него, все невольно вздохнули с облегчением. Четверть часа — всего четверть часа! Они и вправду чувствовали, что опасность была велика. Но одновременно они прониклись к Чжао Хаю ещё большим уважением. Они не думали, что он и вправду сумеет — за один день взять большой город с более чем двумя миллионами жителей и одновременно подойти к другому большому городу в пятистах ли. Такая скорость передвижения поистине поражала.
Те, кто участвовал в таком впервые, находили это невероятным. Они и вправду не думали, что способны на такое. И именно после этого похода в них произошла разительная перемена, их дух и сила воли стали совсем иными.
(Конец главы)