О штурме Цзиньдинчэна, право, говорить почти нечего. Хоть город и был большим и в нём стояли старейшины высшего мира, силы этих старейшин были куда ниже, чем у У Суйфэна. Даже У Суйфэну не пришлось вмешиваться — одних ударов мечевой ци и атак крылатых коней хватило, чтобы отнять у тех старейшин жизнь. А уж об У Суйфэне и говорить нечего. Он так и не поднял руки, а бой уже закончился.
Взяв Цзиньдинчэн, Чжао Хай и его люди получили ещё более миллиона пленных. Чжао Хай велел Белоглазому и остальным тщательно провести переформирование, а сам с ветеранами четырёх изначальных гвардейских корпусов принялся расставлять формации в Цзиньдинчэне и вокруг него. Когда переформирование в городе завершилось, формации тоже были готовы. Тогда Чжао Хай дал войску день отдыха в Цзиньдинчэне, после чего начал отступление.
Впрочем, и на этот раз отступление не было быстрым. Чжао Хай оставил Чэнь Чу в Цзиньдинчэне нести охрану, а сам с Белоглазым и ещё двумя направился назад. Белоглазый и его спутники сначала с величайшей скоростью добрались до Цзиньшичэна, затем оставили Цзян Шэнлиня охранять Цзиньшичэн и с величайшей скоростью вернулись в Цзяньбичэн. Чжао Хай же с ветеранами четырёх изначальных гвардейских корпусов расставлял формации по пути во всех военных постах. Когда Чжао Хай вернулся в Цзиньшичэн, уже близилось нисхождение божественного света. Едва оно миновало, Чжао Хай тотчас расставил формации в Цзиньшичэне и повёл войско к Цзяньбичэну. По пути они расставили формации во всех военных постах. Когда они вернулись в Цзяньбичэн, нисхождение божественного света снова было близко.
Так Чжао Хай и его люди за пять дней взяли два больших города — Цзиньшичэн и Цзиньдинчэн — и завершили построение формации Трёх сил. В тот миг, когда формация Трёх сил поднялась, Белоглазый и остальные старые братья не удержались от радостных криков, и даже новоприбывшие выглядели необычайно воодушевлёнными. Они и вправду не думали, что Чжао Хай способен на такое, — это их поразило до глубины души.
Одновременно они обнаружили, что к ним будто вернулась вера в себя. Это их несказанно обрадовало. С тех пор как эти люди вознеслись, их постоянно держали за рабов, за пушечное мясо, и вера в себя давно была сломлена. Теперь она вернулась, и они словно обрели новую жизнь.
На самом деле именно этого Чжао Хай и добивался. Он давно заметил: эти вознёсшиеся, попав в высший мир, становятся рабами, их жизни полностью в чужих руках. Убить их для тех — проще простого. Стоит боевому мандату блеснуть — и их тела полностью обездвижены. В таком положении разве может сохраниться вера в себя? Потому она давно угасла.
Потеря веры в себя — потеря боевого духа. А культиватор, лишившийся боевого духа, теряет движущую силу, теряет стимул идти вперёд. Даже с самым лучшим талантом скорость культивации не может быть высокой. Именно остро подметив это, Чжао Хай и ускорил марш, не считаясь с последствиями. Стоит им добиться своего — и вера в себя возрастёт неимоверно. Эти люди подумают: мы смогли, мы за пять дней прошли две тысячи ли туда и обратно, взяли два больших города и двадцать малых, воздвигли огромную формацию и переждали нисхождение божественного света. Если мы смогли невозможное, что же нам тогда не под силу? Такая мысль, может, и не возникнет прямо, но если она укоренится в подсознании — этого уже достаточно.
Заметив перемену в духе этих людей, Чжао Хай ничего не сказал, а просто дал войску два дня отдыха, после чего начал готовиться к нападению на Цзиньганчэн и Цзиньфучэн. На этот раз Чжао Хай оставил Лю Цзюня охранять Цзяньбичэн и взял с собой только Белоглазого — к Цзиньганчэну.
Штурм Цзиньганчэна прошёл почти так же, как и штурм Цзиньшичэна. Разница была лишь в том, что по пути к Цзиньганчэну во всех военных постах уже никого не было — ни единой души. Чжао Хай без труда взял эти десять малых городов и вскоре подошёл к Цзиньганчэну.
Подойдя к Цзиньганчэну, Чжао Хай сначала построил домики. После нисхождения божественного света он одним ударом взял Цзиньганчэн и устремился к Цзиньфучэну. По пути к Цзиньфучэну во всех военных постах тоже не было ни души. Очевидно, они получили весть. Это позволило войску Чжао Хая без труда подойти к Цзиньфучэну. И тут случилось то, что удивило Чжао Хая ещё больше: в Цзиньфучэне тоже никого не было — ни единой души. Чжао Хай и его люди без труда заняли город. Этого Чжао Хай никак не ожидал. Позже, наведя справки, он узнал, что главнокомандующим гарнизона в Цзиньфучэне оказался его знакомец — тот самый старейшина Хуан, что первым напал на лагерь Острого Меча и без конца посылал туда людей на смерть. Тут Чжао Хай всё понял. Похоже, старейшина Хуан просто уступил ему Цзиньфучэн.
Взять Цзиньфучэн так легко Чжао Хай не ожидал. Но дело нужно было довести до конца. Следующим шагом было расставить формации. Когда Чжао Хай вернулся с войском, соединил формации всех пяти городов и связал их с формациями Фэймачэна и старой ставки за линией обороны, первый этап его плана оказался выполнен. А от начала похода на Цзиньшичэн до завершения этого плана прошло всего около десяти дней. За десять дней взять четыре больших города подряд — такая скорость поистине поражала, и она расширила подконтрольные Чжао Хаю земли более чем в несколько раз.
И этот поход полностью ошеломил всех, кто сдался Чжао Хаю. Они и подумать не могли, что Чжао Хай возьмёт эти города за такое короткое время. Это было поистине поразительно. От изумления к потрясению — и вера в себя в их сердцах пробудилась окончательно.
Взяв эти города, Чжао Хай приготовился наступать вглубь Области бессмертных духов. Но едва он собрался начать, как армия Области бессмертных духов наконец пришла. На этот раз она не стала окружать Чжао Хая с трёх сторон, а двинулась прямо на Цзяньбичэн.
На этот раз армия Области бессмертных духов была тоже очень многочисленной — более десяти миллионов. Глядя на войско, будто из ниоткуда появившееся за стенами Цзяньбичэна, и на бесчисленные маленькие домики, Чжао Хай невольно улыбнулся. Он знал, что люди из Области бессмертных духов непременно придут с ним разобраться, но не думал, что они явятся лишь сейчас.
Напади они, пока он не взял Цзиньфучэн и не расставил формации, они, возможно, ещё смогли бы отбить Цзиньшичэн и другие города. Теперь же всё было поздно. Хотя прежде Чжао Хай с помощью Цзиньшичэна, Цзиньдинчэна и Цзяньбичэна и выстроил формацию Трёх сил, сила её была не слишком велика. Ведь Чжао Хаю пришлось оставить в формации Трёх сил несколько соединительных узлов — они предназначались для связи с формациями Цзиньганчэна и Цзиньфучэна. Разумеется, пока эти узлы не соединены с Цзиньганчэном и Цзиньфучэном, они были слабым местом великой формации. Но стоило всей формации завершиться, и эти слабые места исчезали. Так что армия Области бессмертных духов, можно сказать, опоздала. Теперь, даже приди они не с десятью миллионами, а со ста миллионами, отбить эти пять городов — Цзяньбичэн и остальные — им уже не под силу.
Чжао Хай стоял на городской стене Цзяньбичэна, а Белоглазый и остальные — рядом. Чжао Хай взглянул на армию Области бессмертных духов за стенами и негромко произнёс:
— Не тревожьтесь. Наша великая формация уже завершена, и они ничего с нами не сделают. Возвращайтесь каждый в свой город, готовьте оборону и не о чем не беспокойтесь.
Услышав это, Белоглазый и остальные отозвались. Они уже повернулись, чтобы уйти, как Чжао Хай окликнул их:
— Как продвигается ваша практика управления формациями?
Теперь каждый из Белоглазого и остальных стоял во главе своего города — можно сказать, они стали самостоятельными фигурами под началом Чжао Хая. Чжао Хаю хотелось знать, как продвигается их практика управления формациями. Ведь сейчас в бою с Областью бессмертных духов они полагались именно на формации.
Белоглазый и остальные опешили, а затем на лицах у них появилось затруднение. Белоглазый негромко произнёс:
— Глава союза, мы хоть и упражнялись и теперь кое-как можем командовать учениками при построении формации, но лишь кое-как. Все изменения великой формации мы раскрыть не в силах. Просим прощения.
Сказав это, он с тревогой посмотрел на Чжао Хая. Остальные выглядели так же — очевидно, они боялись, что Чжао Хай разгневается.
Честно говоря, Белоглазый и остальные теперь боялись Чжао Хая всё сильнее. Не говоря о прочем, одного У Суйфэна, что стоял рядом с Чжао Хаем, было достаточно. Хоть У Суйфэн и стал скелетом, его боевая мощь была поистине огромна — сильнее, чем они могли вообразить. Чжао Хаю теперь убить их — проще простого. Как тут было не бояться?
Чжао Хай слегка нахмурился, и Белоглазый с остальными занервничали ещё сильнее. Лишь спустя какое-то время Чжао Хай вздохнул:
— Ладно. Прежде вы с формациями не сталкивались, и требовать, чтобы вы за столь короткий срок научились их выстраивать, было бы слишком. Сделаем так: пусть отныне эти четверо следуют за вами. Управление формациями поручим им.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и рядом с ним появились четыре фигуры. Едва они возникли, Белоглазый и остальные опешили.
Ибо эти четыре фигуры оказались призраками. Глядя на их полупрозрачные тела и ноги, похожие на клубы тумана, всякий понял бы, что это призраки. Вот только Белоглазый и остальные не знали, что у Чжао Хая есть и призраки. Прежде он их никогда не показывал.
Чжао Хай заметил их лица и, слегка улыбнувшись, негромко произнёс:
— Все четверо — старейшины высшего мира, те самые, что приходили с У Линфэном, чтобы взломать нашу формацию. После того как их убили, я превратил их в призраков. В искусстве магических формаций они достигли больших высот. Впредь формациями в ваших городах будут управлять и распоряжаться они; построение формаций внизу — тоже под их началом. Понятно?
(Конец главы)