Фацзин стоял в тылу армии Области бессмертных духов, глядя на ход боя впереди.
Вскоре он увидел, как те культиваторы, что держали инструменты для взлома формаций, выпустили их в великую формацию лагеря Острого Меча. Фацзин и несколько человек рядом с ним тотчас напряглись.
Те, кто стоял рядом с ним, были уже не те, что прежде. С тех пор как У Ган ушёл, Фацзин отозвал нескольких старейшин, прежде стоявших на передовой, а вместо них прислал других. Причина отзыва была вполне благовидной — те старейшины обладали в Области бессмертных духов глубоким влиянием, и, отзывая их, он хотел, чтобы они собрали силы в своих оборонительных зонах и в любой момент были готовы поддержать фронт.
Теперь же вместе с Фацзином на передовой командовали старейшины куда менее влиятельные. Потому Фацзин не заподозрил ничего дурного и позволил тем старейшинам уйти.
Впрочем, не отпустить он тоже не мог.
Хотя он происходил из знаменитой школы, остальные здесь тоже были не низкого звания, а по силе некоторые ему почти не уступали. Обычно те слушались его из уважения к его секте; но начни он приказывать силой — и они, чего доброго, перестали бы считаться даже с этим. Потому он и не мог ими управлять.
Впрочем, Фацзин и не собирался их вразумлять.
Их требование было вполне разумным: сейчас главное — сначала разобраться с Чжао Хаем.
Хотя Фацзин и знал, что в Области бессмертных духов кто-то сговорился с теневой расой, полностью довериться Чжао Хаю он всё же не мог. К тому же, по его мнению, появление Чжао Хая сильнее подрывало Область бессмертных духов. Если все вознёсшиеся из низшего мира станут, как Чжао Хай, при малейшем поводе поднимать мятеж, то с теневой расой можно и не воевать — достаточно будет разбираться со своими.
Именно поэтому Фацзин и согласился с планом У Гана: сначала покончить с Чжао Хаем. Стоит разделаться с Чжао Хаем, а там уж не спеша найти случай и устранить заодно тех, кто сговорился с теневой расой. К тому времени Чёрно-белое поле битвы вновь станет важным фронтом войны с теневой расой, где можно будет истребить многих теневых — а это им только на пользу.
Сейчас же Фацзин всё-таки немного нервничал.
Он не знал, подействуют ли те инструменты для взлома формаций на формацию Чжао Хая. Если нет — они радовались напрасно. А впредь разобраться с Чжао Хаем будет уже не так просто: если инструменты окажутся бесполезны, взломать его формацию станет ещё труднее, а значит, и справиться с ним — тоже.
От этой мысли он занервничал ещё сильнее и впился взглядом в формацию у Цзяньбичэна, желая увидеть, что там изменится.
И тут он вдруг заметил, что формация у Цзяньбичэна словно начала меняться. Словно белое полотно, заслонявшее им обзор, вдруг прорвали в нескольких местах, и сквозь дыры стало проглядывать то, что творилось внутри.
Фацзин опешил, а затем несказанно обрадовался.
В проглядывавших образах он видел множество людей, стоявших внутри формации. Каждый вводил энергию в формацию перед собой, и едва энергия поступала, как формация рождала поток мечевой ци, который вылетал наружу и бил по их войску.
Фацзин тотчас громко крикнул:
— Быстрее, все ученики-взломщики, принимайтесь вычислять формацию, найдите глаза, живо!
По его приказу ученики, стоявшие позади и готовые взламывать формации, тотчас бросились вперёд. Они достали компасы, одной рукой держали компас, другой непрерывно производили расчёты.
Вскоре те остановились, и на лицах у них появилась радость. Затем они вернулись к Фацзину. Увидев их лица, Фацзин обрадовался:
— Что? Вычислили, где находятся глаза их формации?
Главный среди них энергично кивнул и негромко произнёс:
— Да, старейшина, вычислили, ошибки быть не может. Прошу старейшину нам поверить: мы несколько раз всё проверили, место всегда одно и то же. Взгляните, старейшина, вот здесь.
С этими словами он достал нефритовую табличку и протянул её Фацзину.
Фацзин принял табличку, погрузил в неё психическую силу, просмотрел содержимое, кивнул и передал табличку одному из старейшин рядом. Затем обернулся к главному из взломщиков и негромко произнёс:
— Почему вычислили так быстро? Это из-за инструментов для взлома формаций? Ты уверен, что они и вправду подействовали? То, что мы видим внутри формации, — правда, а не иллюзия противника, не морок, созданный, чтобы заманить нас внутрь?
Фацзин всё ещё был очень осторожен и переспрашивал.
— Нет, ни в коем случае. Прошу старейшину не тревожиться, это мы можем гарантировать, — сказал главный ученик. — Я только что смотрел: энергия внутри формации и вправду уже в беспорядке. Именно из-за этого беспорядка и возникло такое явление, и мы сумели воспользоваться случаем и вычислить расположение их глаз. Старейшина, в обычных условиях вычислить глаза этой формации было бы непросто. Но сейчас всё иначе — на этот раз мы выпустили слишком много инструментов для взлома формаций. Пусть эти инструменты и не самого высокого уровня, и энергии между формациями тоже конфликтуют, но этот конфликт лишь усилил беспорядок внутри их формации и заставил её показать бреши. Мы и ухватились за эти бреши. Потому прошу старейшину не тревожиться: я уверен, что вычисленное нами не содержит ошибки.
Главный из учеников-взломщиков был совершенно уверен.
Услышав это, Фацзин наконец вздохнул с облегчением. Затем обернулся к остальным старейшинам:
— Господа, теперь дело за нами. Каждый возьмёт на себя одну область и разрушит их глаза. Стоит уничтожить глаза — и их формация падёт, а мы сможем их перебить.
Те тоже кивнули.
Один произнёс:
— Позиция Чжэнь — моя.
И, мелькнув, исчез.
Другой сказал:
— Позиция Дуй — моя.
И тоже исчез.
Третий молвил:
— Позиция Кунь — моя.
Не успел он договорить, как двинулся и пропал...
Позиции Чжэнь, Дуй, Кунь, о которых они говорили, были направлениями Багуа. Эти восемь направлений хорошо знакомы любому культиватору. Обычные формации строятся по Багуа, и в каждом из восьми направлений есть свои глаза. Потому каждый и взял себе одно направление, чтобы разрушить находящиеся там глаза.
В конце концов Фацзину досталась позиция Цянь. Он ничего не сказал, двинулся и устремился вперёд.
Ему нужно было как можно скорее взломать вражескую формацию. Ведь мечевая ци противника всё ещё наносила удары по их войску, и потери были очень тяжёлыми. Потому он должен был разрушить их формацию как можно быстрее.
Старейшины вскоре добрались до своих направлений. Они тоже достали магические инструменты и ударили в сторону глаз формации.
Они не стали входить в формацию, а били по глазам дистанционными энергетическими ударами. Все они были людьми, искушёнными в делах цзянху, и прекрасно понимали, сколь опасен цзянху. Если противник и вправду расставил ловушку, войти означало подвергнуться опасности. Потому они не входили, а предпочитали извне, пусть и с большим расходом энергии, бить по тем местам, где, по их представлениям, находились глаза.
От их действий все почувствовали, как земля слегка задрожала.
Затем им показалось, что белый туман, всё время застилавший взор, вдруг разом исчез. Всё, что было внутри формации, стало видно отчётливо.
Они увидели изумление на лицах культиваторов лагеря Острого Меча внутри формаций, а также Чжао Хая, стоявшего на городской стене. Лицо Чжао Хая тоже было очень мрачным. Однако он не побежал, а громко крикнул:
— Внимание всем ученикам, магический знак номер пять.
При этих словах культиваторы лагеря Острого Меча сначала опешили, а затем на лицах у них появилась решимость. Разумеется, нашлись и те, кто не выдержал такого давления и бросился бежать. Но не успел он отбежать и двух шагов, как снова развернулся и ринулся на армию Области бессмертных духов. Впрочем, по его бесстрастному лицу и застывшему в глазах ужасу сразу было видно: Чжао Хай управляет его телом.
Но ещё больше Фацзина поразило то, что среди тех, кто управлял великой формацией за стенами Цзяньбичэна, многие оказались скелетами. Сразу видно — все они были призраками.
Впрочем, именно это его и изумило. Он и вправду не думал, что у Чжао Хая так много призраков. Это ещё больше укрепило его желание устранить Чжао Хая.
Он ещё помнил, как Чжао Хай атаковал их теми черепами. Теперь же, увидев у него столько призраков, он сразу понял: Чжао Хай и в низшем мире наверняка был культиватором демонического пути.
А Фацзин был из буддийской школы праведного пути. К людям школы демонов он с рождения питал отвращение. К тому же, когда они в высшем мире сражались с теневой расой, многие из школы демонов прямо сдались теневой расе. Это ещё сильнее лишило его всякой симпатии к ним. Потому, увидев, что Чжао Хай использует призраков, он, естественно, ещё больше захотел с ним разделаться.
Вскоре тех культиваторов, которыми управлял Чжао Хай и которые бросились на них, армия Области бессмертных духов перебила.
Затем армия Области бессмертных духов тотчас ринулась к Цзяньбичэну. Они собирались одним ударом взять город, уничтожить всех в лагере Острого Меча и покончить с этой великой угрозой.
Но в этот самый миг формации перед теми культиваторами лагеря Острого Меча, что только что послали в них магические знаки, тоже изменились.
Едва они ввели в формации магическую силу, как из тех формаций вдруг вырвались огненные драконы.
Едва появившись, эти огненные драконы тотчас оскалились и выпустили когти, ринувшись прямо на армию Области бессмертных духов. Люди в армии тотчас изо всех сил стали отбиваться. Но сила атаки огненных драконов была чрезвычайно велика: не только ударная мощь, но и сам огонь на их телах был поистине страшен. Стоило огню коснуться одежды культиваторов Области бессмертных духов, как та тотчас вспыхивала. Вдобавок те культиваторы поражались огненным ядом: тела их краснели, и они падали без сил. Мощь была огромной.
(Конец главы)