Фацзин взглянул на Ши Цзиня и тихо вздохнул:
— Это дело, если рассказывать, сложное, а по сути простое. Когда я впервые увидел Чжао Хая, он окольными путями дал мне понять: среди нас, старейшин высшего мира, есть те, кто сговорился с теневой расой. Поначалу я не верил. Но потом, чем дольше общался с досточтимыми старейшинами, тем сильнее убеждался: эти слова — правда. Среди нас, боюсь, и вправду есть те, кто втайне связан с теневой расой.
Едва эти слова прозвучали, все опешили. Лицо Ши Цзиня резко переменилось, он обернулся к Чжао Хаю:
— Ах ты, щенок! Ты посмел сеять раздор? Я хочу твоей смерти!
Не успел он договорить, как двинулся и ринулся прямо к Чжао Хаю. Скорость его была невероятной: всё его тело словно обратилось в лёгкий дым, то плотный, то призрачный, будто он уже перестал быть плотью и стал тенью, струёй дыма.
Но в этот миг прямо на Ши Цзиня обрушился свет меча. Свет меча был невероятно быстр, Ши Цзинь вынужден был защищаться, поспешно отступил, уклонился от меча, но его снова оттеснили на прежнее место. Лишь тогда он обернулся к стоявшим за Чжао Хаем — тем трём людям в доспехах.
Чжао Хай взглянул на Ши Цзиня и холодно усмехнулся:
— Это я сею раздор? Это ты не хочешь признавать. Думаю, все, кто сейчас сюда пришёл, — сторонники войны? Разве вы не хотите всеми силами сражаться с теневой расой и вернуть контроль над Чёрно-белым полем битвы? Разве я не прав?
Ши Цзинь и остальные опешили.
Фацзин снова тихо произнёс буддийскую формулу и негромко сказал:
— Я тоже поначалу не верил словам Чжао Хая. Но потом всё больше чувствовал, что тут что-то не так. Сейчас почти все вознёсшиеся культиваторы не прошли никакой подготовки; люди, спустившиеся из высшего мира, относятся к людям низшего мира всё хуже. Люди низшего мира всё сильнее ненавидят нас. Всё это не может не вызывать подозрений.
Он помолчал и продолжил:
— И на этот раз тоже. Почему теневая раса вдруг появилась у нас в тылу и накрыла всю Область бессмертных духов силой законов? Думаю, есть только одно объяснение: кто-то продал всех нас. Тех, кто хотел сражаться, всех перевели сюда, чтобы им было удобнее действовать; они позволили теневой расе занять наш тыл, и войско теневой расы окружило нас наглухо. Мы не можем вернуться, не можем сообщить сектам высшего мира и можем лишь ждать смерти здесь, на Чёрно-белом поле битвы.
К концу речи в голосе Фацзина уже звучал гнев. Из него внезапно хлынула бесчисленная убийственная аура, поразительная до крайности. Все с недоумением смотрели на него.
Чжао Хай тоже смотрел на Фацзина. Когда он видел его прежде, то чувствовал, что с этим человеком что-то не так, и даже считал его возможным сообщником теневой расы. Теперь, похоже, это не так. Но убийственная аура на нём была слишком сильна — как у человека буддийской школы может быть такая тяжёлая убийственная аура? Что-то не так.
Фацзин тоже ощутил в себе перемену и поспешно стал тихо читать сутру. Лишь спустя какое-то время его аура постепенно вернулась в норму. Но та сцена уже была у всех перед глазами, и никто не понимал, что с ним происходит.
Фацзин взглянул на всех и горько усмехнулся:
— Амитабха. На самом деле у меня есть сердце демона. Когда сердце демона пробуждается, в душе поднимается жажда убийства, порой я сам не могу себя сдержать и могу лишь всем сердцем постигать буддийское учение. Именно из-за этого и пострадала моя культивация.
Больше никто не стал расспрашивать. В конце концов, у каждого есть свои тайны, а слишком подробные расспросы лишь вызывают неприязнь.
Ши Цзинь, однако, обернулся к Чжао Хаю:
— Тогда что ты имеешь в виду? Зачем ты пришёл к нам в такое время?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Как ни крути, вы тоже культиваторы. Теперь вы должны понимать, что происходит. Если хотите, можете войти со мной на земли лагеря Острого Меча. Но впредь вы должны слушаться меня. Все, кто пришёл с вами, должны пройти переформирование в нашем лагере Острого Меча.
Услышав это, все сначала опешили, а затем пришли в ярость. Ши Цзинь холодно хмыкнул:
— Ты хочешь переформировать нас? Не мечтай! Кто мы? Кто ты? Ты хочешь переформировать нас? По-моему, ты сошёл с ума. Уж не думаешь ли ты, что раз теневая раса напала на нас, у тебя появился шанс?
Чжао Хай взглянул на них и холодно усмехнулся:
— Что? В такое время вы всё ещё считаете себя выше нас по положению? Господа, вы ведь тоже слышали — в такое время он всё ещё считает, что их положение выше нашего. Не боюсь сказать вам: прежде, когда мы были в лагере Острого Меча, нас было всего больше тысячи, но, опираясь на формации, мы отбили наступление нескольких сотен тысяч теневой расы. Теперь, если вы пойдёте со мной в Цзяньбичэн, наши земли станут больше, людей будет больше, формации — больше, и мы сможем выдержать натиск теневой расы и выжить. Остаться здесь с ними и ждать смерти или пойти со мной в великую формацию и выжить — выбирайте сами. Но скажу прямо: если хотите войти в Цзяньбичэн и вместе с нами сражаться с теневой расой, должны слушаться моих приказов и принять наше переформирование. Иначе не пеняйте на нас. Я буду ждать внутри. Когда передумаете — тогда и входите.
С этими словами крылатый конь развернулся и прямо скрылся в великой формации, в мгновение ока исчезнув.
Все не ожидали, что Чжао Хай окажется настолько решителен, и на какое-то время не знали, что сказать. Лишь спустя какое-то время Фацзин тихо произнёс буддийскую формулу и негромко сказал:
— Он прав. Оставаясь снаружи, мы не имеем ни малейшего шанса на победу. Если бы мы и вправду могли справиться с теневой расой, Чёрно-белое поле битвы не было бы таким, как сейчас. Господа, если хотите выжить, думаю, лучше войти. Как ни крути, мы должны сохранить жизни и рассказать сектам о том, что произошло на Чёрно-белом поле битвы. Только выжив, мы сможем вернуться в высший мир и передать весть сектам.
Услышав это, все замолчали.
И тут внезапно раздался чей-то крик, а следом — бесчисленные шаги. Все опешили, обернулись и увидели: в войске Области бессмертных духов бесчисленные люди бросились прямо к Цзяньбичэну. Очевидно, они не хотели ждать смерти снаружи и решили пойти за Чжао Хаем.
Лицо Ши Цзиня стало пепельно-серым, и он негромко произнёс:
— Мерзавец! Его слова были обращены ко всем! Вот мерзавец!
Он думал, что слова Чжао Хая обращены лишь к ним нескольким, но не ожидал, что Чжао Хай говорил для всех. Все в войске Области бессмертных духов слышали его. Теперь он уже не мог контролировать положение.
И тут они снова услышали за спиной, со стороны глубины Области бессмертных духов, бесчисленные шаги. Обернувшись, они увидели, что вдали бесчисленные люди со всех ног несутся сюда, и число их столь велико, что подобно приливной волне.
Лицо Ши Цзиня снова переменилось, и он тотчас громко произнёс:
— Идём, сначала войдём, а там разберёмся!
Он прекрасно понимал: если не войти в Цзяньбичэн, то, когда те люди войдут, город, возможно, уже не вместит их. И тогда, даже если они захотят войти, ничего не выйдет. Потому он мог лишь решить: сначала войти, а там видно будет.
Едва Ши Цзинь и остальные вошли в великую формацию Цзяньбичэна, как обнаружили, что окружающий пейзаж словно переменился. Прежде снаружи небо и земля были сплошь черны, а в этой великой формации разливался мягкий белый свет, от которого становилось очень спокойно. Они немало удивились — не ожидали, что внутри формации есть свет, а снаружи этого совсем не видно. Поистине удивительно.
И тут раздался голос:
— Господа пришли, так прошу входить.
Вместе с этим голосом они смогли ясно увидеть всё вокруг. И увидели, как бесчисленные люди безумно вливаются в великую формацию, а затем, словно повинуясь некоему зову, устремляются к Цзяньбичэну с невероятной скоростью. И самое главное — сколько бы людей ни вливалось в Цзяньбичэн, он всё продолжал их вбирать, словно бездонная пропасть.
Ши Цзинь и остальные тоже увидели Чжао Хая, стоявшего на вершине Цзяньбичэна. Чжао Хай стоял на городской вершине, рядом с ним — трое в доспехах, а высокий крылатый конь находился чуть позади него. Чжао Хай стоял и смотрел на них, и на лице его была лёгкая улыбка.
Ши Цзинь холодно хмыкнул, приняв улыбку Чжао Хая за насмешку. Но ничего не сказал, повёл Фацзина и тех людей высшего мира из Области бессмертных духов, что вошли с ним в формацию, к Цзяньбичэну, очень быстро. Вскоре они подошли к Цзяньбичэну и вместе с потоком людей вошли в город.
Едва войдя в Цзяньбичэн, они опешили.
Они обнаружили, что положение в городе отличается от их представлений. Они думали, что раз в Цзяньбичэн разом влилось столько людей, там непременно будет невероятная теснота и кругом хаос. Но на деле было не так.
Войдя через городские ворота Цзяньбичэна, они оказались на большой площади. На площади стояло много людей, которые руководили всеми входящими, выстраивая их в очереди. Каждую группу, набравшую тысячу человек, уводили в глубь города. Хотя входящих было много и казалось, что царит беспорядок, в этом беспорядке был порядок, вовсе не такой хаос, как они представляли. Это их крайне удивило.
(Конец главы)