Чжао Хай обвёл взглядом остальных. Те тоже кивнули. Лишь тогда Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хорошо, что вы не вините меня. На самом деле мы не полностью лишились возможности вознестись.
Услышав это, все опешили.
Чжао Хай помолчал и продолжил:
— Честно говоря, мне всегда казалось странным: неужели Чёрно-белое поле битвы действительно, как говорят люди высшего мира, создано их великими мастерами? Если так, почему они сами не разберутся с теневыми? Зачем было создавать это поле битвы, впускать сюда теневых и заставлять нас с ними воевать? И даже когда мы стали проигрывать, они не вмешались. Ведь если это они создали, они должны были бы контролировать это место. Почему же они не действуют?
Все задумались. Слова Чжао Хая имели смысл. Если это место и вправду создано великими мастерами высшего мира, почему они не нападают на теневых сами? Почему не помогли, когда дела пошли плохо? Это и вправду странно.
Раньше они об этом не задумывались. Они были вознёсшимися и не сомневались в людях высшего мира. К тому же почти всё время уходило на борьбу с теневыми и культивацию, так что глубоко копать никому не приходило в голову. Но теперь, после слов Чжао Хая, в их душах зародилось сомнение.
Чжао Хай взглянул на них:
— У меня есть одна мысль: возможно, люди высшего мира приписывают себе чужие заслуги. Это место вовсе не подчиняется им и создано не их мастерами. Оно возникло само по себе. Иначе мы не возносились бы прямо сюда. Место нашего вознесения им неподвластно. В лучшем случае они знают, что мы вознесёмся здесь, но само место определяется законом неба и земли.
Все кивнули, находя его слова разумными.
Чжао Хай продолжил:
— Если моя догадка верна, это бесхозное пространство. Просто его обнаружили люди высшего мира и теневые, и началась борьба. Люди высшего мира узнали, что здесь возносятся такие, как мы, и распустили ложные слухи, чтобы управлять нами и заставить сражаться с теневыми насмерть, а самим лишь отдавать приказы.
— Иными словами, можем ли мы вознестись здесь, решаем не только мы. Возможно, у них есть способ отправить нас в высший мир, но может быть и другой путь — вознестись и покинуть это место, отправившись прямо наверх. Если мы найдём этот способ, то тоже сможем вознестись.
У всех загорелись глаза. Они находили слова Чжао Хая очень разумными. Это место действительно не походило на поле битвы, созданное великими мастерами. Если Чжао Хай прав, у них ещё есть надежда на вознесение. Для них это была бы невероятная новость.
Чжао Хай, видя их воодушевление, слегка улыбнулся. Хотя это были лишь догадки, он был уверен, что они верны.
Когда все немного успокоились, Чжао Хай заговорил:
— Но прежде чем возноситься, нужно подумать, как защитить себя. У меня есть мысль: превратить лагерь в нашу базу и заняться его обустройством. Придёт ли кто-то на помощь или нет, мы должны сами о себе позаботиться. Как считаете?
В этом и был его замысел. Ему нужно было перестроить это место, сделать его сильнее, чтобы лучше защищаться.
Чжао Хай не собирался выпускать людей секты Кровавой Бойни на Чёрно-белое поле битвы на глазах у людей высшего мира. Это принесло бы лишь лишние проблемы. Потому ему приходилось полагаться на этих людей и на себя, чтобы отстроить лагерь и сделать его достаточно сильным для защиты.
Все дружно одобрили.
Хань Фэн громко сказал:
— Конечно, так лучше всего! Сяо Хай, говори, что делать. Мы все тебя слушаем.
Хань Фэн наконец назвал Чжао Хая «Сяо Хай». Это означало, что его вес в глазах Хань Фэна ещё больше вырос. И он действительно считал, что, только слушая Чжао Хая, они смогут прожить дольше.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Тогда так: сегодня все отдыхают. С завтрашнего дня начинаем перестройку всего лагеря. Работы предстоит очень много, так что скучать не придётся. Возражений нет?
— Нет! Ха-ха-ха, какие тут возражения? Чем больше работы, тем лучше! Раньше мы только и делали, что культивировали, теперь хоть какое-то разнообразие. К тому же мы работаем ради собственной жизни. Так что работаем с радостью.
Все кивнули и рассмеялись.
Чжао Хай улыбнулся:
— Тогда отдыхайте. Завтра будет много дел.
Все поднялись и, оживлённо переговариваясь, разошлись. Хотя они ещё не знали, что именно задумал Чжао Хай, они верили, что он справится. Его мастерство в кузнечном деле уже дало им достаточно уверенности.
Цзян Шэнлинь и Хань Фэн вернулись в комнату Хань Фэна.
Они были старыми друзьями. Хань Фэн доверял Цзян Шэнлиню, но всё же должен был его проверить. Теперь, когда проверка прошла, они могли спокойно поговорить. Ведь Цзян Шэнлинь только что прибыл на базу и ещё не знал всех обстоятельств.
Когда они сели, Хань Фэн взглянул на Цзян Шэнлиня и негромко произнёс:
— Старина Цзян, прости. Мне пришлось тебя проверить. Хотя мы создали Союз Острого Меча и я его глава, при его создании мы постановили: у главы союза немного власти. Он может созывать всех, возможно, командует в бою, но в мирное время у него нет особой власти. Потому мне пришлось так поступить.
Цзян Шэнлинь покачал головой:
— Ничего, я не в обиде. Просто не ожидал, что лагерь Острого Меча дошёл до такого. У вас даже доспехи есть, и вы построили такую огромную формацию. Хотя я ещё не видел её в действии, но создать такую — уже само по себе непросто.
Хань Фэн кивнул и слегка улыбнулся:
— Всем этим мы обязаны Чжао Хаю. Он только что вознёсся и сразу нажил врага в лице Лю Ина. Ты его знаешь. Говорят, когда Чжао Хай вознёсся, тот хотел отнять его вещи, не смог, хотел унизить, и Чжао Хай едва его не задушил. В итоге тот применил боевой мандат и обездвижил Чжао Хая. Но мимо проходил старейшина Дун. Ты знаешь, он человек жёстких правил, не терпит нарушителей. Потому Чжао Хая и отправили сюда.
— Но кто бы мог подумать, что у него такие способности? Он не только мастер формаций, но и кузнец. Доспехи — его идея и его работа. Мы пробовали — защита отличная.
Цзян Шэнлинь кивнул и негромко произнёс:
— А как ты думаешь, то, что он сказал о вознесении, — правда?
Цзян Шэнлинь всё ещё сомневался. Ведь всё это были лишь догадки Чжао Хая, без доказательств.
Хань Фэн негромко произнёс:
— Правда это или нет — неважно. Важно, чтобы ты поверил. И я считаю, Чжао Хай непрост. Он говорил, что ещё в низшем мире встречал теневых и в конце концов его мир победил их. Он не вдавался в подробности, но я чувствую, что он имеет к этому прямое отношение.
— Значит, он знает, как противостоять теневым. Даже если он не сможет вознестись здесь, в Области бессмертных духов, он найдёт способ вознестись через теневых. Он не останется на Чёрно-белом поле битвы навсегда.
Цзян Шэнлинь кивнул. Он понял смысл слов Хань Фэна. У них не осталось другого пути. Вознестись из Области бессмертных духов почти невозможно. Потому остаётся только верить Чжао Хаю. Потому Хань Фэн и сказал, что неважно, правда ли это, — важно верить.
Хань Фэн взглянул на Цзян Шэнлиня и негромко продолжил:
— Старина Цзян, я знаю, ты умён. Но сейчас положение в лагере Острого Меча не такое, как ты видел раньше. Мы все равны и собрались вместе, чтобы выжить. Впредь общайся с остальными, делись опытом. Сейчас мы не можем получить от людей высшего мира ни поддержки, ни техник. Придётся полагаться только на себя.
Цзян Шэнлинь кивнул:
— Не беспокойся, я понимаю. Сейчас мы все просто хотим выжить. Честно говоря, мне тоже осточертела такая жизнь. В низшем мире мы были кем? А теперь мы пушечное мясо. Эти люди высшего мира — просто мерзавцы.
Цзян Шэнлинь выругался.
На самом деле так думали все вознёсшиеся из низшего мира. Кем они были? В низшем мире — великими мастерами, от одного их слова содрогались целые миры. А на Чёрно-белом поле битвы они оказались пушечным мясом. Где справедливость?
Хань Фэн холодно усмехнулся:
— Ты ещё не понял? Люди высшего мира хотят использовать нас, чтобы истощить силы теневых. Им, возможно, плевать на Чёрно-белое поле битвы. Я всё больше верю Чжао Хаю: это место создано не ими. Возможно, они нашли его и захотели захватить. Но теневые тоже пришли сюда, и началась война.
— Потом они поняли, что здесь нет ничего полезного, но и отказываться не хотелось. Вот и заставляют нас сражаться насмерть, попутно истощая теневых. Двойная выгода.
(Конец главы)