У Хань Фэна и остальных лица были мрачны. Они до сих пор не понимали, почему наверху запечатали их телепортационную формацию. Это было необъяснимо. Но поделать они ничего не могли — теперь даже возможности обратиться к тем людям наверху не осталось.
Чжао Хай, впрочем, не слишком об этом тревожился. Он и не собирался покидать это место. Сейчас он лишь хмурился, размышляя над случившимся, но так и не мог понять причину.
И тут телепортационная формация вдруг сверкнула. В следующее мгновение в ней появилась человеческая фигура.
Эта перемена ошеломила всех. Только что они говорили, что формация, возможно, не работает, — и вот она сработала. Как тут было не изумиться?
— Тьфу, пропасть!
Хань Фэн с ругательством метнулся к формации. Остальные бросились за ним. Вскоре они оказались у формации и увидели человека в белых одеждах, стоявшего рядом с ней и с горькой усмешкой смотревшего на Хань Фэна.
Хань Фэн, увидев его, опешил, затем лицо его переменилось, и он негромко произнёс:
— Старина Цзян, что происходит? Как ты здесь оказался?
Очевидно, Хань Фэн знал этого человека и был с ним хорошо знаком. Иначе не стал бы звать его просто «старина Цзян». Ведь он даже Чжао Хая называл по имени.
Прибывший горько усмехнулся и уже хотел заговорить, но, увидев подошедших Чжао Хая и остальных, замолчал. А Хань Фэн, не дожидаясь его слов, быстро подошёл к формации и попробовал её. Оказалось, что она по-прежнему не работает. Лицо его стало ещё мрачнее.
— Не смотри. Теперь эта формация работает только на вход, не на выход. А из лагеря Острого Меча теперь можно только войти, выйти нельзя, — глядя на Хань Фэна, негромко произнёс старина Цзян.
Лицо у него тоже было мрачным. От его горькой усмешки у Белоглазого и остальных упало сердце.
А Чжао Хай в это время разглядывал прибывшего.
Это был мужчина лет тридцати с небольшим, с седыми волосами и очень белой кожей. Он выглядел весьма внушительно, держался с достоинством, был похож на книжника. Безбородый, с мягкими чертами лица, он казался человеком покладистым. Но в глазах его читалась печать пережитого. Вместе с горькой усмешкой весь его облик был необычайно притягателен — настоящий сердцеед. Даже на юных девиц он производил бы неотразимое впечатление.
Но Хань Фэн не обращал внимания на его внешность. Он пристально смотрел на него:
— Старина Цзян, что вообще происходит? Откуда ты знаешь, что наша формация работает только на вход? Ты что-то знаешь?
Хань Фэн неотрывно смотрел на старину Цзяна. Очевидно, этот вопрос его крайне занимал. Впрочем, не только его — все взгляды устремились на лицо старины Цзяна в ожидании ответа.
Старина Цзян обвёл всех взглядом и горько усмехнулся:
— Я и сам только что узнал. Говорят, наверху сказали: поскольку в последнее время люди Мира Теней усилили натиск на нашу линию обороны Области бессмертных духов, чтобы обеспечить её безопасность, решено превратить телепортационную формацию лагеря Острого Меча в одностороннюю. И ещё приказ: если не будет распоряжения сверху, то любой из лагеря Острого Меча, кто самовольно вернётся в Область бессмертных духов, будет считаться дезертиром.
Услышав это, все остолбенели.
Они смотрели на старину Цзяна, не веря своим ушам. Ведь его слова означали, что путь назад для них полностью отрезан. Они не думали, что люди наверху окажутся настолько добры, чтобы прислать за ними, когда Мир Теней нападёт на их базу. Это было очевидно невозможно. Значит, от них полностью отказались.
— Тьфу, пропасть! — не удержался Хань Фэн. — Я тут каждый день жизнью рискую, а эти мерзавцы просто взяли и бросили нас! О чём они вообще думают? Мы всего лишь обидели пару мелких людишек, нас сослали сюда — ладно. Но почему теперь даже вернуться не дают? Неужели они и вправду так хотят нашей смерти?
У остальных лица тоже потемнели. Лишь лицо Чжао Хая оставалось спокойным. Он с любопытством смотрел на старину Цзяна. Ему и вправду хотелось знать: если тот так хорошо осведомлён, зачем сам явился сюда? И судя по его лицу, он тоже сослан? Но почему? Судя по тому, как Хань Фэн к нему обращался, он давно на Чёрно-белом поле битвы. Почему же его сослали?
Хань Фэн, поругавшись, постепенно успокоился. Он, видимо, подумал о том же, что и Чжао Хай, и обернулся к старине Цзяну:
— Старина Цзян, почему ты тоже здесь? И, судя по всему, вернуться не можешь. Что случилось?
Старина Цзян горько усмехнулся и негромко произнёс:
— А что ещё? Сослали. Старейшина, за которым я следовал, выслужил срок и был отозван в высший мир. Новый старейшина с прежним, похоже, не поладил — и сослал меня. Кстати, приказ о блокировке телепортационной формации лагеря Острого Меча тоже отдал он.
Услышав это, Хань Фэн снова выругался. Но затем спохватился и обернулся к Чжао Хаю:
— Чжао Хай, Белоглазый, это Цзян Шэнлинь, мой друг. Мы давно знакомы. Он всегда обо мне заботился, а теперь вот тоже сослан сюда. Старина Цзян, это Белоглазый, я тебе о нём говорил. А это Чжао Хай, новичок у нас, недавно появился. Но сила у него немалая, и кузнечным делом владеет. Ладно, здесь не место для разговоров. Идём, поговорим.
С этими словами он повёл Цзян Шэнлиня вместе со всеми к комнате Чжао Хая.
Когда все расселись, Хань Фэн взглянул на Цзян Шэнлиня и негромко произнёс:
— Старина Цзян, что вообще происходит? Неужели наверху и вправду решили отказаться от лагеря Острого Меча?
Хань Фэн всё ещё не понимал. Лагерь Острого Меча существует давно. Почему вдруг сейчас от него отказались? Мир Теней не собирается в полномасштабное наступление. Взять и бросить — как-то неправильно. Потому он и спросил.
Цзян Шэнлинь горько усмехнулся:
— Я и сам не знаю. Просто пришёл приказ: якобы в последнее время люди Мира Теней усилили натиск на нашу линию обороны, лишних сил на лагерь Острого Меча нет, и есть опасение, что если враг прорвётся, то через здешнюю телепортационную формацию ударит вглубь обороны. Потому с сегодняшнего дня формация лагеря Острого Меча становится односторонней. Меня тоже сослали.
Хань Фэн снова тихо выругался и негромко произнёс:
— Ладно, раз пришёл — будешь с нами. Чжао Хай, это мой хороший друг. У тебя есть ещё доспех? Дай один.
Очевидно, Хань Фэн был действительно близок с Цзян Шэнлинем, раз просил для него доспех.
Чжао Хай, разумеется, не возражал и слегка улыбнулся:
— Есть. Я все эти дни как раз занимался изготовлением доспехов, уже накопил немного.
С этими словами он достал комплект доспехов и передал Хань Фэну.
На самом деле слова Чжао Хая о том, что он все эти дни делал доспехи, означали, что он делал их, пока остальные отдыхали. Хань Фэн и остальные это знали. Хотя они и уговаривали Чжао Хая больше внимания уделять культивации, тот не прислушивался, и они перестали говорить.
Хань Фэн взял доспех и сразу передал его Цзян Шэнлиню:
— Надень, обработай психической силой. Это наши доспехи, защита неплохая.
И протянул доспех остолбеневшему Цзян Шэнлиню.
Цзян Шэнлинь тупо смотрел на доспех. Он никак не ожидал, что здесь можно увидеть доспехи. Это его поразило. Ведь на Чёрно-белом поле битвы доспехи носят только люди Мира Теней. Даже старейшины, спустившиеся из высшего мира, доспехов не имеют. А в лагере Острого Меча они есть — это поистине невероятно.
Хань Фэн, видя его замешательство, улыбнулся:
— Ладно, не смотри так. Этот доспех сделал Чжао Хай из здешней земли. Мы пробовали — защита неплохая. Надевай.
Говоря о доспехах, Хань Фэн испытывал гордость. Он знал, что в Области бессмертных духов доспехов ни у кого нет, а у них есть. Это его воодушевляло.
Цзян Шэнлинь взглянул на Хань Фэна и, ничего не сказав, надел доспех. Затем тотчас обработал его психической силой. Когда закончил, доспех соскользнул с него, уменьшился и, войдя в рот, исчез.
Это не привлекло ничьего внимания. Многие культиваторы так поступают: обработав магический инструмент, они вбирают его в тело для пестования. Это не значит, что инструмент стал их жизненным магическим инструментом — это связано с их техникой культивации. В мире столько разных техник, что нет ничего удивительного.
Убрав доспех, Цзян Шэнлинь открыл глаза и взглянул на Хань Фэна:
— Старина Хань, что вообще происходит? Когда вы здесь начали делать доспехи?
Ему было крайне любопытно. Ведь в Области бессмертных духов при упоминании лагеря Острого Меча все считают его местом смерти, никто не хочет туда. Потому, увидев нынешний лагерь Острого Меча, он изумился.
Хань Фэн взглянул на Цзян Шэнлиня, потом на братьев Лу Мина и Лу Ляна и заговорил:
— Это началось с прихода Чжао Хая. Он появился в лагере и вскоре начал помогать нам с формациями, а потом и с доспехами. И ещё по его предложению мы создали союз — Союз Острого Меча…
Очевидно, Хань Фэн доверял Цзян Шэнлиню и рассказал всё как есть.
(Конец главы)