Три залпа арбалетных болтов — и воины с плетёными щитами уже подступили к самому строю секты Кровавой Бойни.
К этому времени модао-воины были полностью готовы. Они не поднимали модао — длинное древко по-прежнему волочилось по земле. Модао именно так и использовалось: древко чрезвычайно длинное, наконечник тяжёлый, поднять его и размахивать им невозможно. Оставалось лишь держать древко посередине и рубить, стоя на месте. Движения были ограничены, удары — однообразны, но мощь их не поддавалась сомнению. Один взмах — и воины с плетёными щитами, прикрывались они щитами или нет, рассекались надвое вместе с этими щитами.
Модао-воины облачились в тяжёлые доспехи, не имевшие ни единой щели. Они наступали сомкнутым строем, надвигаясь, как гора, и всякий враг, вставший на пути, превращался в груду окровавленных кусков. За каждым рядом модао-воинов следовал ряд копейщиков. Те выставляли копья в промежутки между ними, разя любого, кто пытался приблизиться.
За копейщиками шли мечники-щитоносцы. С мечами и щитами наготове они в любой миг готовы были ударить по врагу, прорвавшемуся в строй. За мечниками-щитоносцами — арбалетчики. Их руки не останавливались ни на миг, болт за болтом уносился вперёд. Кроме арбалета, у каждого из них был лишь короткий меч длиной менее трёх чи, похожий на меч Сючунь. Но обычный враг до них попросту не добирался; пока враг не подходил вплотную, меч оставался не у дел.
Можно сказать, что нынешнее построение секты Кровавой Бойни было поистине искусным. Особенно применение модао-воинов — оно полностью превзошло ожидания врага. Противник не предполагал, что у секты Кровавой Бойни найдётся такой род войск: их воины с плетёными щитами не могли противостоять модао-воинам, а их оружие не могло разрубить тяжёлые доспехи. Иначе говоря, они оказались в положении, когда оставалось лишь получать удары, не имея возможности нанести ответный.
И всё же численное превосходство позволило им сдержать натиск секты Кровавой Бойни. В конце концов обе рати сцепились вплотную, и никто не желал отступать. И тут в бой двинулись слоновьи воины противника. С топотом они ринулись вперёд, намереваясь пробить строй секты Кровавой Бойни.
Племя гигантских зверей в рядах секты Кровавой Бойни давно ждало этого мгновения. Они тоже вырвались из строя и устремились навстречу слоновьим воинам. Гигантские звери обеих сторон стремительно сблизились и вскоре столкнулись. Все прочие поспешили убраться подальше — всякий, кто оказывался рядом, погибал под копытами.
Баллисты и камнемётные машины секты Кровавой Бойни тоже вступили в дело. Баллисты метали огромные стрелы, подобные копьям. Стоило такой стреле поразить врага, и тот оказывался пригвождён к земле; дальность их была куда больше. Даже некоторых слоновьих воинов эти стрелы убивали на месте.
Что до камнемётных машин, то в них клали как раз те плоды, что достал Чжао Хай, — огненно-масляные. Воины, управлявшие машинами, помещали плод в железный ковш, поджигали. Плод тотчас превращался в огненный шар. Стоило дёрнуть за верёвку, как рычаг приходил в движение, и шар уносился прочь, падая прямо в гущу вражеского строя. Едва огонь касался плетёных доспехов, как враг вспыхивал — эффект оказался на удивление хорош.
Чжао Хай, увидев это, сперва опешил, а затем у него загорелись глаза. Он пробормотал:
— Не думал, что это правда. Эти плетёные доспехи и впрямь боятся огня. Что ж, верно — говорят, их пропитывают маслом, сушат, снова пропитывают, снова сушат, и так несколько раз. Потому они и горят.
А огненно-масляный плод оправдывал своё название. Прогорев немного, он взрывался, разбрызгивая горящее масло. Стоило маслу попасть на плетёные доспехи — и воин сгорал заживо. В мгновение ока ряды воинов с плетёными щитами пришли в смятение. Загоревшиеся в панике метались, поджигая всё новых и новых товарищей. Можно сказать, эти огненные шары наносили воинам с плетёными щитами огромный урон.
Увидев это, конница секты Кровавой Бойни, разумеется, не упустила случая и ринулась в атаку. Ряд за рядом всадники вылетали из строя и обрушивались на воинов с плетёными щитами. А те, уже порядком смешавшись, под ударом конницы и вовсе потеряли строй.
Видя это, воины секты Кровавой Бойни воспрянули духом и тотчас перешли в наступление. Главной силой натиска стали копейщики — модао-воины, хоть и обладали сокрушительной мощью, в тяжёлых доспехах не могли двигаться так быстро, как копейщики.
Хотя ученики секты Кровавой Бойни все были культиваторами, тяжёлые доспехи сильно их стесняли. Если бы Инь-ян громовой пруд снабжал доспехи энергией, те, наоборот, помогали бы им в бою. Но сейчас они не смели этого делать — боялись, что тогда не смогут поражать воинов с плетёными щитами. Потому доспехи лишь мешали, и модао-воинам оставалось лишь смотреть, как другие идут в атаку.
В этот натиск ринулись даже арбалетчики. Закинув арбалеты за спину, они выхватили поясные мечи и бросились вперёд. О строе уже никто не думал. Все понимали: стоит рассеять вражеский строй — и победа за ними. Потому все и устремились вперёд. Некоторые бежали прямо по следам конной атаки, не давая врагу перестроиться.
Не только конница — всё племя гигантских зверей, отправленное сектой Кровавой Бойни, тоже перешло в наступление. Их удар был даже мощнее конного. Им не нужно было кусать врага — в этом не было нужды. Достаточно было бежать вперёд. Один неудержимый натиск — и врагу наносился огромный урон.
Чжао Хай стоял на спине Сюаньу, наблюдая за битвой. Лишь когда вражеский строй был полностью смят, он наконец с облегчением выдохнул и громко расхохотался:
— Отлично, превосходно! Смяли их! На этот раз мы победили — врагу уже не переломить ход.
Вэньхай и остальные тоже улыбались. Они и впрямь были счастливы. Честно говоря, видя, как надвигается вся эта армада, они изрядно тревожились. Но, к их изумлению, в открытом бою они сокрушили врага с первого же удара. Это было поистине удивительно.
Чжао Хай, глядя на поле боя, подумал и негромко произнёс:
— Враг ведь сотворён из проклятия. Не знаю, когда оно будет разрушено, но раз мы их одолели, полагаю, это случится скоро. А тогда наши земли вновь расширятся. Вэньхай, выдели ещё учеников, пусть будут готовы. Как только проклятие падёт, мы тотчас обустроим новые земли.
Вэньхай откликнулся и отправился распоряжаться. Чжао Хай же не сводил глаз с поля боя. Он всё ещё опасался, что враг приберёг какой-нибудь козырь. Тогда, чего доброго, они понесли бы урон. Потому он не смел уйти — нужно было дождаться полного разрушения проклятия.
Чжао Хай не ожидал, что ждать придётся несколько дней. Все эти дни обе стороны не прекращали сражения на огромном поле перед ними. Секта Кровавой Бойни несколько раз присылала подкрепления, неизменно тесня врага. И лишь когда потери противника превысили половину, проклятие наконец пало. Враги в одно мгновение исчезли. Поле, ещё миг назад оглашавшееся боевыми кличами, разом стихло. Некоторые ученики секты Кровавой Бойни всё ещё держали оружие, готовясь нанести удар, — а враг возьми и пропади. Они не сразу пришли в себя.
Лишь спустя долгое время раздались оглушительные крики радости. Ученики секты Кровавой Бойни были безмерно счастливы — они наконец победили. Честно говоря, многие из них никогда не участвовали в столь тяжёлом бою. Они и подумать не могли, что враг продержится так долго и будет побеждён лишь теперь.
Чжао Хай, глядя на ликующих учеников, тоже улыбнулся и обернулся к Вэньхаю:
— Отзови их, пусть другие выдвигаются вперёд и в кратчайший срок обустроят новые земли.
Вэньхай откликнулся и пошёл распоряжаться. Ликующим ученикам секты Кровавой Бойни был отдан приказ вернуться в пространство Сюаньу на отдых. А другие, давно готовые, тотчас двинулись вперёд и принялись устанавливать формации на поле боя.
Затем начались завершающие работы. Когда Вэньхай и остальные всё уладили, Чжао Хай созвал всех в главный зал секты Кровавой Бойни. Когда все расселись, Чжао Хай обвёл их взглядом и заговорил:
— Это сражение стало самым тяжёлым для нас. Я не думал, что враг окажется столь упорным. Хотя мы и победили, судя по тому, как он себя показал, дальше враги будут лишь сильнее. Для нас это отнюдь не добрая весть. Нужно готовиться к худшему.
Услышав это, все кивнули. Они тоже не ожидали, что бой затянется так надолго и потребует нескольких подкреплений. И всё же потери были немалыми. Хотя доспехи и давали хорошую защиту, многие ученики расстались с жизнью.
И что поразило воинов секты Кровавой Бойни — павшие ученики не могли прямо на поле боя обратиться в расу нежити. Лишь когда сила проклятия полностью исчезла, они возродились как нежить. Иначе говоря, вражеское проклятие влияло на возрождение учеников секты Кровавой Бойни. Это и впрямь поражало.
Чжао Хай тоже был удивлён. Он не думал, что сила проклятия способна повлиять на возрождение учеников. Но, как бы то ни было, то, что они не погибли окончательно, уже можно было счесть доброй вестью. Однако мощь вражеского проклятия и впрямь поразила Чжао Хая и послужила предостережением: враг, с которым они имеют дело, отнюдь не прост.
(Конец главы)