Внешнее воплощение, разумеется, полностью подчинялось Ли Вэньину, но само по себе обладало и некоторой самостоятельностью — например, автоматической защитой. Разумеется, эту автоматическую защиту Ли Вэньин мог отключить. Но в обычных обстоятельствах он ни за что бы этого не сделал. Как и сейчас: внешнее воплощение само включило защиту, избавив его от необходимости отвлекаться на приказ.
Ли Вэньин даже не удостоил тот летающий меч взглядом — напротив, ускорил шаг и ринулся прямо к стене крепости. Меч ударился о барьер, раздался лёгкий звон, и его отбросило. Ли Вэньин остался невредим, скорость не только не упала, но возросла, и в мгновение ока он оказался у подножия стены.
Добравшись до стены, он повёл рукой, и из ладони выстрелила цепь, взметнувшаяся прямо на стену. На конце цепи был крестообразный летающий крюк, намертво вцепившийся в зубец. Затем цепь стремительно сократилась, и Ли Вэньина понесло к вершине стены.
Люди на стене, увидев это, кто-то бросился рубить цепь магическим инструментом, кто-то потянулся снять крюк. Но цепь не рубилась, а крюк не снимался. Пока они метались, Ли Вэньин уже почти достиг вершины. Приблизившись к зубцу, он резко оттолкнулся ногой от стены, перевернулся в воздухе и перемахнул через стену.
Место он выбрал отличное — совсем рядом с одним из главарей. Едва оказавшись на стене, он двинулся к нему. Тот тоже понял, что цель Ли Вэньина — он, и растерялся. Отступая, он закричал стоявшим рядом:
— Быстрее, остановите его!
Но едва он открыл рот, как почувствовал, что ноги стянуло. Опустив взгляд, он увидел, что ступни уже опутаны бесчисленными белыми тонкими нитями. Он вскрикнул, но Ли Вэньин уже перевернулся и спрыгнул со стены. Главаря тоже стащило со стены.
Грохот. Ли Вэньин твёрдо приземлился. Главарь оказался рядом, но висел в воздухе, намертво опутанный бесчисленными нитями. Ли Вэньин вернулся к конному отряду, взмахнул рукой и бросил того перед всадниками. Затем доспехи на нём медленно втянулись обратно в металлическую пластинку на лбу, но в руке он всё ещё сжимал моток нитей, другой конец которых опутывал главаря.
Глава конного отряда взглянул на Ли Вэньина, слегка улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, очень хорошо. Никого не ранил, никого не убил, а задание выполнил полностью. Присмотри за ним и встань в сторону.
Ли Вэньин откликнулся, поклонился и встал в стороне.
Тут главарь наконец опомнился. Он взглянул на Ли Вэньина и разразился бранью:
— Предатель! Вы все предатели! Вы предали нас, вознёсшихся, не будет вам хорошего конца!
Очевидно, он узнал Ли Вэньина. Эти люди всегда называли Ли Вэньина и остальных, вступивших в секту Кровавой Бойни, предателями.
Ли Вэньин взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Предатели? Мы из разных миров, до вознесения друг друга не знали и не были одной организацией. Откуда тут предательство? Это ты — неужели ты думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Ты всего лишь честолюбец. Ты используешь этих людей, чтобы поднять собственное положение. Неужели ты и вправду печёшься о них? Сомневаюсь.
Главарь заорал:
— Чушь! Какой ещё честолюбец? Что, вступить в секту Кровавой Бойни — хорошо, а не вступать — честолюбец? Мы вознеслись, чтобы лучше культивировать, чтобы уйти дальше. Мы не для того пришли, чтобы становиться чьими-то учениками или слугами! С какой стати мы должны вступать в секту Кровавой Бойни? С какой стати?
Ли Вэньин взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Хотя бы потому, что здесь только одна секта — Кровавой Бойни. Хотя бы потому, что это Чёрно-белое поле битвы отвоевала секта Кровавой Бойни. Вы что, думали, всё, что она вам говорила, — обман? Слишком наивно. Что с вас взять? И неужели вы и вправду думаете, что секта Кровавой Бойни без вас не обойдётся? Слишком высоко себя ставите. Ради таких, как вы, она бы и пальцем не шевельнула.
Он помолчал и добавил:
— Вы совершенно не знаете секту Кровавой Бойни и всё же идёте против неё — это неразумно. А с момента вознесения вы так и не осознали своего места. Вы уже не те великие мастера, что вершили судьбы в низшем мире. После вознесения всё начинается заново. Но вы этого до сих пор не поняли — это невежество. Такой неразумный и невежественный человек, как ты, уже само по себе чудо, что вознёсся. А то, что после вознесения столько людей поверило твоим словам, и вовсе меня удивляет. Скажу лишь: эти люди такие же неразумные и невежественные глупцы, как ты.
Пока Ли Вэньин говорил с ним, остальные тоже взобрались на стену.
Они действовали иначе, чем с Теневой расой. Некоторые рубили направо и налево, убивая всех, кто вставал на пути. Их доспехи обладали мощной защитой, и они не боялись, что враг её пробьёт. К тому же оружие в их руках могло бесконечно меняться и било чрезвычайно сильно — можно было не думать о том, как атакует враг, а просто бить самому. Потому вознёсшиеся не могли сдержать их натиска.
Некоторые же колебались. Они не только не взошли на стену, но и медлили. Очевидно, им не хотелось нападать на этих людей. Но большинство, как и Ли Вэньин, прямо стащили главарей вниз. Правда, действовали они не так быстро, как Ли Вэньин, потому не обошлось без убитых. Но в конце концов всех главарей стащили.
Когда всех главарей стащили вниз, глава конного отряда взглянул на них, затем на встревоженных вознёсшихся на стене и холодно произнёс:
— Убить.
Ли Вэньин и остальные, разумеется, не стали церемониться — взмахнули клинками и одним ударом отсекли главарям головы.
После этого на стене воцарилась тишина. Но вскоре кто-то с рёвом закричал:
— Отомстим за главарей! Бейтесь с этими людьми из секты Кровавой Бойни!
С этим криком поднялось ещё больше голосов:
— Отомстим за главарей! Бейтесь! Убивайте!
С этими словами эти люди прямо спрыгнули со стены и бросились на Ли Вэньина и его товарищей.
Глава конного отряда, глядя на них, холодно усмехнулся и произнёс:
— Не знающие смерти глупцы. Крепость Кровавой Бойни, готовься.
С его словами на прежде спокойной Крепости Кровавой Бойни вдруг выросли бесчисленные шипы. Они ещё и двигались, повернулись и все разом уставились на вознёсшихся.
Те, очевидно, были поражены переменами в крепости. Они не ожидали такого и не знали, что делать. Некоторые всё ещё бежали вперёд, некоторые остановились и приготовились к обороне. Они решили, что шипы на крепости могут выстреливать и атаковать их, и подготовились.
И тут глава конного отряда холодно усмехнулся:
— Огонь.
С его словами с шипов вдруг ударили разноцветные лучи. Достигнув толпы, они взорвались. Некоторые лучи после взрыва превращались в море огня. Кто касался этого огня, тот сразу загорался. И, что ужасало людей, огонь нельзя было потушить. Даже если отрубить горящую часть, огонь продолжал гореть — казалось, коснувшийся его обречён сгореть.
У некоторых тела покрывались трещинами, словно пересохшая земля, и в конце концов они рассыпались в жёлтую пыль. У других тела медленно покрывались льдом и раскалывались. У третьих из тела наружу прорастали бесчисленные растения, и в мгновение ока они превращались в растение, а затем растение погибало — и человек, разумеется, тоже. Особенно странно было смотреть на тех, у кого в теле постепенно проступало яркое серебро и кто в конце концов превращался в металлическую статую.
Всевозможные причудливые смерти следовали одна за другой.
Это заметили и вознёсшиеся. Не заметить было нельзя. Они никогда не видели такого страшного оружия и все застыли в ужасе. Некоторые уже развернулись и побежали.
Глава конного отряда холодно усмехнулся:
— «Небо в огне», готовься. Уничтожить город впереди.
С его приказом на некоторых площадках крепости вдруг открылись глубокие отверстия. Из них вылетели стрелы. У каждой стрелы сзади тянулся длинный хвост пламени, и все они упали на тот город.
Грохот! Грохот! Грохот! Грохот!
Раздался оглушительный грохот. Все вознёсшиеся замерли, в ужасе глядя на город, где они только что были. В городе гремели чудовищные взрывы. Городская стена, словно поднятая могучей силой и с размаху брошенная на землю, разлетелась вдребезги.
А те, кто не вышел из города или успел вернуться, тоже превратились в куски плоти и обрубки конечностей. Некоторые обратились в облачка кровавого тумана — от них ничего не осталось. Такая атака повергла всех, кто это видел, в ужас, от которого разрывалось сердце.
Когда в городе начались взрывы, разлетающиеся камни убили ещё многих. Когда взрывы стихли, вознёсшиеся стояли как вкопанные и смотрели на сровненный с землёй город. Лица у всех были белые как мел. Они полностью потеряли способность думать. Их разум целиком захватил страх. Кроме страха, в них не осталось ничего.
(Конец главы)