Чжао Хай уже всё понял.
Королева Ста Цветов вовсе не проявила милосердия, не приведя проклятие в действие, — просто для его запуска требовалась особая среда. И этой средой, вероятно, была та самая музыка.
Чжао Хай не знал, способна ли её вызвать любая музыка или только эта особенная. Но так или иначе, противник уже её запустил.
К счастью, Чжао Хай заранее подготовился.
Все ученики уже активировали формации и приняли пилюли против проклятия. Не будь этого, сейчас, когда Королева Ста Цветов привела проклятие в действие, ученики секты Кровавой Бойни выглядели бы совсем иначе. Они бы давно уже позорно себя выдали и погибли.
Чжао Хай задействовал проклятые руны в своём теле и напрямую втянул это проклятие в них.
И в проклятых рунах вдруг появилась новая маленькая руна.
Чжао Хай опешил. Одновременно его лицо слегка изменилось. Он сразу понял: это проклятие наверняка необычайно сильно. Иначе в проклятых рунах не появилось бы новой руны.
При этой мысли Чжао Хай слегка прикрыл глаза.
Затем он негромко произнёс:
— Так я слышал. Однажды Будда пребывал в Шравасти, в саду Джетавана, в обители Анатхапиндики, вместе с тысячей двумястами пятьюдесятью великими монахами…
С его голосом сила Будды хлынула волной, подняв бесчисленные звуки санскритских сутр и заглушив ту музыку.
И тут вдруг донёсся серебристый смех:
— Чжао Хай, я именно этого и ждала.
Голос звучал самодовольно и насмешливо:
— Моё проклятие особое. Если ты не используешь против него силу Будды — ещё ничего. Но если используешь — проклятие проникнет прямо в костный мозг людей. Раньше их ещё можно было спасти, теперь — уже нет.
Голос помолчал, и смех его зазвенел ещё громче:
— Хи-хи-хи, хочу посмотреть, сможешь ли ты на этот раз разрушить моё проклятие.
С этими словами голос затих и окончательно исчез.
Чжао Хай вздрогнул.
Затем он прекратил читать сутру и обернулся.
И обнаружил: все ученики секты Кровавой Бойни уже сидели в позе лотоса, сложив руки перед грудью и закрыв глаза. Они словно возносили молитву Будде, но дыхание у них было совсем слабым. Похоже, ещё немного — и им грозила опасность.
Чжао Хай замер, и лицо его изменилось.
Он сразу произнёс:
— Сюда! Уведите всех учеников в пространство Сюаньу, обеспечьте им уход. Когда я вернусь, разберусь.
Тотчас кто-то откликнулся и появился рядом с учениками, уводя их в пространство Сюаньу.
За всё это время ученики не проявили ни малейшей реакции.
Увидев это, Чжао Хай забеспокоился ещё сильнее.
Ведь среди этих учеников были и Вэньхай, и Чан Цзюнь, всегда находившиеся подле него. С ними было то же самое. Значит, и они попали под проклятие и ещё не избавились от него.
Если так пойдёт и дальше, последствия будут непредсказуемы.
Чжао Хай с тревогой взглянул на них, затем перевёл взгляд на стоявшего в стороне Лу Сюна, с которым ничего не случилось, и опешил.
Он присмотрелся к Лу Сюну и негромко спросил:
— Лу Сюн, с тобой всё в порядке?
Чжао Хай и вправду удивился.
Ведь Лу Сюн теперь был нежитью, но среди тех, кого он выпустил ранее, тоже были представители расы нежити. И они все отравились. Почему же с Лу Сюном ничего не случилось?
Лу Сюн покачал головой:
— Отвечаю, молодой хозяин, со мной всё хорошо.
Ответ Лу Сюна был совершенно внятным. Похоже, с ним и вправду ничего не случилось.
Это удивило Чжао Хая ещё больше. Он взглянул на Лу Сюна:
— Неужели то проклятие тебя не затронуло? Ты чувствовал аромат? Слышал музыку?
Лу Сюн кивнул:
— Отвечаю, молодой хозяин, аромат я чувствовал и музыку слышал. Но аромат на меня, похоже, никак не подействовал. И музыка тоже. Я и сам не знаю почему.
Он и сам выглядел озадаченным. Потому что действительно не знал причины.
Чжао Хай, глядя на него, тоже удивился.
Затем он кивнул:
— Похоже, в тебе ещё много тайн. Кстати, ты ведь из Теневой расы? Почему у тебя есть тело? Почему после смерти ты не обратился в чёрный дым? Может, тебя подменил кто-то из Мира Мириад Гор?
Лу Сюн покачал головой:
— Нет. Я действительно из Теневой расы. А почему у меня есть тело — этого я и сам не знаю. Я обрёл тело лишь после того, как стал главой рода Лу. И у всех глав рода Лу в прошлом были тела. Но это высшая тайна рода Лу, известная лишь главе. Остальные не знают. А почему так — действительно неизвестно.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Значит, все прежние главы рода Лу после смерти не обращались в чёрный дым?
Чжао Хаю и вправду было любопытно. Что особенного в главах рода Лу? Почему, став главой, они постепенно обретают настоящее тело? В чём дело?
Лу Сюн кивнул:
— Да, молодой хозяин. У всех глав рода Лу после смерти оставалось тело. И всех их мы тайно хоронили. Потому никто об этом не знает. А почему так — я действительно не знаю. Знаю лишь, что после того, как я стал главой рода Лу, я постепенно заметил перемены в своём теле. Я утратил способность к туманизации, и тело моё становилось всё больше похоже на тело культиватора.
Чжао Хай нахмурился:
— Это странно. Тогда скажи: став главой рода Лу, получил ли ты что-нибудь особенное? Или практиковал какую-то особую технику?
Чжао Хай прекрасно понимал: такое с родом Лу не могло происходить из-за кровного родства. Значит, была какая-то внешняя сила. Но какая?
Лу Сюн покачал головой:
— Нет. Главы рода Лу не меняют техник культивации и не получают ничего особенного. Разве что Мерило Небес и «Белые Волосы в Три Тысячи Чжанов». Эти два магических инструмента может держать только глава рода, больше никто. Кроме этого — ничего особенного.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
Затем в его глазах сверкнул острый свет.
В следующее мгновение он повёл рукой. В его ладони появилась та самая белая тонкая нить. Это были «Белые Волосы в Три Тысячи Чжанов».
Чжао Хай взглянул на них и попытался силой мысли установить с ними связь.
Но это оказалось совершенно бесполезно.
«Белые Волосы в Три Тысячи Чжанов» словно вовсе не обладали силой мысли.
Чжао Хай прекрасно понимал: это не значит, что у них нет силы мысли. Просто его собственная сила мысли либо слишком слаба, либо слишком сильна. Его сила мысли просто не могла отыскать силу мысли «Белых Волос», потому и возникало такое ощущение.
А это могло означать лишь одно: «Белые Волосы в Три Тысячи Чжанов» необычайно сильны — куда сильнее, чем он мог вообразить. Потому он и не мог с ними установить связь.
Одновременно Чжао Хай ещё больше уверился в своей догадке.
«Белые Волосы в Три Тысячи Чжанов» и вправду были непросты.
И Лу Сюн сказал, что тело его изменилось лишь после того, как он стал главой рода. Значит, перемены в теле произошли под действием некой внешней силы, с которой он столкнулся, став главой.
А за это время он получил лишь две вещи.
Одна — Мерило Небес. Хотя это и весьма неплохой магический инструмент, сделанный из превосходного материала, все использованные материалы Чжао Хай мог проанализировать и даже видел прежде. Он теперь знал даже способ его изготовления.
Не стоит недооценивать его способность к анализу.
В Мериле Небес не было ничего особенного — просто магический инструмент довольно высокого уровня. Потому Чжао Хай не считал, что перемены в теле Лу Сюна связаны с Мерилом Небес.
А вторая вещь — это «Белые Волосы в Три Тысячи Чжанов».
Этот магический инструмент был поистине необычен.
Чжао Хай уже знал, что он не подвергался обработке. Иными словами, он обрёл такие способности без всякой обработки.
Прежде Чжао Хай анализировал его универсальной машиной. Но результат оказался таков: предположительно — волос.
Это был самый краткий из виденных Чжао Хаем результатов анализа, к тому же неуверенный — всего лишь «предположительно волос».
Но Чжао Хай считал, что это и вправду волос. Один белый длинный волос человека.
И именно это поражало Чжао Хая больше всего.
Волос человека, не подвергавшийся никакой обработке, обладает такой мощью. Его ничто не может повредить, он может бесконечно удлиняться. Это поистине поразительно.
Обычно чем сильнее человек или демонический зверь, тем большими способностями обладают части их тела.
Как у демонического зверя первого ранга: его кожа годится на талисманные бумажки. Но на таких бумажках можно рисовать лишь самые низкоуровневые талисманы. Вздумай нарисовать высокоуровневый — бумажка не выдержит, сгорит или вовсе взорвётся.
А если это демонический зверь восьмого ранга, то его кожа даже без обработки обладает мощной защитой. А кость такого зверя может от природы нести в себе огромную силу атаки.
Вот в чём разница рангов.
То же самое применимо и к культиваторам.
У низкоуровневого культиватора волосы, разумеется, бесполезны. Но у высокоуровневого один волос обладает потрясающей мощью.
Как в тот раз в низшем мире, когда Чжао Хаю грозила наибольшая опасность: разве Теневая раса не достала нечто, похожее на палец, и не применила это против него? И он не смог сдержать это даже Рунами Неба и Земли.
Вот она, мощь великого мастера.
Если этот волос и вправду принадлежит тому великому мастеру, то нет ничего удивительного в том, что он обладает такой силой.
Но Чжао Хай чувствовал, что этот волос, возможно, куда сильнее того пальца, что он видел прежде.
Ведь тот палец в конце концов не смог его убить. А этот волос он до сих пор не может повредить, и тот ещё может бесконечно удлиняться.
Это ясно говорило: уровень этого волоса намного выше, чем у того пальца.
При этой мысли Чжао Хай невольно уставился на волос.
На душе у него было очень сложно.
Он прежде думал, что его сила уже немала. Но теперь выходило, что её и вправду недостаточно.
Один волос он не может повредить — что уж говорить о победе над его владельцем.
Боюсь, столкнись он и вправду с тем мастером, одного его взгляда хватило бы, чтобы лишить Чжао Хая жизни.
(Конец главы)