Услышав слова Чжао Хая, тот ученик не только не затаил обиды и ничуть не разозлился, но, наоборот, с улыбкой сказал:
— Я верю главе секты. Глава секты наверняка действовал, лишь имея большую уверенность, когда взял меня для испытания. Разве это не хорошо? Меня спасли первым, а они ещё не проснулись. И самое главное: даже если бы и впрямь ничего не вышло, то лучше умереть одному мне, чем всем вместе.
Чжао Хай взглянул на того ученика и вдруг чуть улыбнулся.
Затем он протянул руку и похлопал его по плечу:
— Хорошо, очень хорошо. Достоин быть учеником нашей секты Кровавой Бойни. Иди, отдохни как следует.
Он помолчал и добавил:
— Кстати, впредь почаще читай буддийские сутры — это пойдёт тебе на пользу. Сейчас в твоём теле уже очень густая сила Будды. К тому же эта сила Будды слилась с твоим Дхарма-образом. То есть впредь в тебе всегда будет сила Будды. Для тебя это только благо, вреда не будет. Иди.
Ученик отозвался, поклонился Чжао Хаю и вернулся в свою комнату.
Его комната, разумеется, была не здесь. Сейчас здесь находились только те, кто пал жертвой проклятия. Снаружи стояла стража — как раз чтобы никто не потревожил Чжао Хая. Иначе это могло повлиять на Чжао Хая.
Когда ученик ушёл, Чжао Хай повернулся к остальным.
Затем он взглянул на то, что было перед ним, и повёл рукой. Капля зелёной жидкости упала ему в ладонь.
Чжао Хай слегка вдохнул аромат этой жидкости. В нос ему ударил запах. Запах был очень приятным, но в нём уже не было того прежнего ощущения, будто, вдохнув его, человек тотчас погружается в забытьё.
Чжао Хай подумал и, поведя рукой, отправил эту жидкость в пространство.
Пространство принялось анализировать эту жидкость. Анализатор вскоре выдал ответ.
Увидев ответ анализатора, Чжао Хай невольно опешил.
Потому что ответ анализатора был поистине необычным.
Ответом анализатора было то, чего Чжао Хай никак не ожидал. Этим ответом было — это благовоние, благовоние, естественным образом сложившееся из природных ароматов. Более того — это благовоние для подношения Будде.
Благовоние для подношения Будде — это благовоние, предназначенное специально для подношения Будде.
Такое благовоние нужно было изготавливать особым образом. К тому же в нём самом уже содержалась сильная сила Будды, а то и сила желания.
И Чжао Хай не мог забыть — это благовоние изготовила та Королева Ста Цветов.
Но откуда Королева Ста Цветов достала такое природное благовоние для подношения Будде? Ведь природное благовоние для подношения Будде — вещь крайне редкая.
Природное благовоние для подношения Будде — это не благовоние, прошедшее последующую обработку. Оно должно быть природным. Как некоторые очень известные ароматические вещества, вроде сандала, алоэ, — все они природные. И все они очень ценные.
Но в этих вещах обычно содержится и определённая сила Будды.
Зачем Королеве Ста Цветов понадобилась эта вещь? Неужели она не боится силы Будды? Если бы она не боялась силы Будды, её давно бы заметили наверху теневой расы — как она могла бы остаться здесь?
Что вообще происходит?
Никак не понять. Потому что в этом деле чувствовалась какая-то странность. Ведь это две противоположные силы, но теперь одна сила могла использовать другую. Разве это не странно?
Чжао Хай чувствовал, что в этом деле наверняка есть какая-то совершенно особая причина.
И вдруг Чжао Хай подумал — Чёрно-белое поле битвы и без того было странным. Земля здесь — Чистая земля. Пусть и неполная Чистая земля, но, может, это как-то связано?
Здесь земля — Чистая земля. Значит, может, есть и другие вещи, которые, как и эта Чистая земля, принадлежат буддийской школе, но достались Королеве Ста Цветов? И она, использовав эти вещи, в конце концов изготовила это проклятие?
Это весьма вероятно.
Впрочем, сейчас Чжао Хай лишь размышлял.
Затем он с облегчением выдохнул и перестал об этом думать. Потому что сейчас думать было бесполезно. Ему нужно было делать своё дело, шаг за шагом одолеть Королеву Ста Цветов, и лишь тогда он узнает, в чём тут дело.
Потому Чжао Хай просто перестал об этом думать.
Чжао Хай повернулся к тем ученикам, что всё ещё были под проклятием, и невольно чуть улыбнулся.
Затем он взмахнул рукой. В следующий миг все они исчезли. А когда появились вновь, то оказались уже в пространстве Сюаньу, под статуей одиннадцатиликого восьмирукого Будды.
Чжао Хай прекрасно понимал: чтобы разом провести обряд «омовения» для стольких людей, ему одному не справиться. Ему непременно нужна эта статуя одиннадцатиликого восьмирукого Будды.
Потому он и привёл всех сюда.
Оказавшись здесь, Чжао Хай сразу сел перед статуей, сложил руки в знак и принялся тихо читать сутру:
— Так я слышал. Однажды Будда странствовал в Рорагрии... — и далее полились строки сутры.
С его голосом из статуи Будды вырвалось слабое золотое сияние и медленно накрыло всех. Оно стало медленно приводить в движение магическую силу в телах людей.
Затем магическая сила в телах всех собравшихся пришла в движение.
Надо сказать, это было совсем не просто.
На этот раз проклятых было слишком много. К тому же среди них многие практиковали самые разные техники, отличные друг от друга. Одновременно привести в движение магическую силу всех этих людей, а затем повести её по их изначальной магической силе — дело совсем нелёгкое.
Даже Чжао Хаю, не будь он в пространстве Сюаньу и не будь у него помощи статуи Будды, это было бы не под силу.
По мере чтения сутры из тел людей началось медленно вырываться слабое золотое сияние. Затем сияние становилось всё ярче. А голос Чжао Хая не умолкал.
Лишь когда вся Сутра омовения была прочитана, Чжао Хай остановился.
Но глаза он по-прежнему держал закрытыми.
А в это время из тел всех собравшихся вырвались самые разные Дхарма-образы.
Дхарма-образы у этих людей были разными. У кого-то Дхарма-образ был оружием, у кого-то — животным, у кого-то — человеком или иным растением, божественной тварью. Все они были разными, причудливыми на тысячи ладов. Встречались даже Дхарма-образы злых духов и богов-демонов.
Однако сейчас на всех этих Дхарма-образах были отпечатаны строки сутр. И сами Дхарма-образы стали золотыми. Даже те Дхарма-образы злых духов выглядели исполненными величия, и в них не осталось и следа прежней свирепости.
А Чжао Хай не двигался. Он лишь тихо сидел там.
Но в это время с Дхарма-образов людей заструилось золотое сияние и устремилось прямо в статую одиннадцатиликого восьмирукого Будды. От статуи тоже повалило густое золотое сияние.
Долго не рассеивалось это золотое сияние.
В следующий миг статуя одиннадцатиликого восьмирукого Будды стала полностью золотой. Одновременно на статуе появились и строки Сутры омовения.
Прошло около часа. Золотое сияние исчезло, строки сутры исчезли. Статуя осталась статуей, но стала сплошь золотой.
И Чжао Хай медленно открыл глаза.
С открытием глаз в них сверкнуло золотое сияние, но вскоре угасло.
Тогда Чжао Хай поднялся.
Затем он обвёл взглядом пространство и повёл рукой. Пространство вокруг дрогнуло. В следующий миг в руке Чжао Хая появилась курительная палочка благовония.
Палочка была длиной более чи и толщиной с руку.
Затем Чжао Хай воткнул эту палочку прямо перед статуей Будды. Тотчас перед статуей разлилось благоухание. Оно было очень слабым, но не рассеивалось, создавая ощущение чего-то неземного, ускользающего.
Чжао Хай ещё раз взглянул на статую, и на лице его появилась улыбка.
Теперь Чжао Хай мог утверждать: эта статуя Будды и есть его Дхарма-образ.
Будда и все бодхисаттвы обладают способностью воплощаться в тысячах форм, принимать силу желания всех верующих Поднебесной, вкушать благовония и подношения всего мира. И эта статуя Будды в пространстве Сюаньу — одна из форм его Дхарма-образа, способная принимать здесь силу желания и благовония учеников секты Кровавой Бойни.
И на этот раз, использовав эту статую для обряда «омовения» над людьми, Чжао Хай тоже получил немалую выгоду.
Статуя Будды провела обряд «омовения» для людей. Но в телах людей силы Будды оказалось так много, что они не могли её усвоить. И эта избыточная сила Будды, наоборот, вернулась в статую Будды.
Часть усилила статую, позволив ей самостоятельно обращать силу Будды. А другая часть уже вошла в тело Чжао Хая, усилив его Дхарма-образ.
Прежде Чжао Хай не получил такой силы Будды от первого ученика потому, что тогда он вёл силу Будды не своим Дхарма-образом. Потому большая часть силы Будды с того ученика попросту рассеялась между небом и землёй.
А в этот раз он, по сути, вёл силу Будды своим Дхарма-образом. Потому сила Будды с тех учеников вернулась в статую Будды и принесла пользу Чжао Хаю.
И больше всего Чжао Хая поразила именно эта статуя Будды.
Способности этой статуи Будды поистине изумили Чжао Хая.
Изначально Чжао Хай думал, что эта статуя появилась лишь потому, что при формировании его Дхарма-образа пространство Сюаньу подверглось влиянию, и эта статуя способна лишь собирать немного силы веры — и то хорошо.
Но теперь оказалось, что всё совсем не так.
Похоже, у этой статуи Будды много назначений. На этот раз он использовал её для обряда «омовения». И она может собирать силу Будды. И самое главное — эта сила Будды может самостоятельно обращаться внутри статуи, словно человек занимается культивацией.
Вместе с тем Чжао Хай чувствовал, что внутри этой статуи уже есть две сутры.
Одна — Алмазная сутра, которую он читал, когда его статуя обретала форму. Другая — Сутра омовения.
Похоже, Сутра омовения играла очень большую роль. Чжао Хаю казалось, что он понял: стоит ученику секты Кровавой Бойни захотеть пройти обряд «омовения» силой Будды, он может прийти сюда и провести его. Но тогда им придётся самим читать сутры.
И ещё Чжао Хай смутно чувствовал: пройти обряд «омовения» через эту статую Будды нельзя просто так, даром. Проведя обряд, ты непременно должен чем-то заплатить. Например, силой Будды, верой в статую или силой желания благовоний. В общем, нельзя ничего не отдать и получить обряд даром. Это невозможно.
А благовоние Чжао Хай изготовил потому, что оно очень полезно для культивации буддийских техник или чтения буддийских сутр.
Ведь это благовоние — благовоние для подношения Будде. Редчайшая ценность.
И Чжао Хай чувствовал: если такую палочку благовония поставить здесь и не зажигать, аромат будет держаться постоянно и очень долго. Для учеников секты Кровавой Бойни это ещё большая польза.
(Конец главы)