Десять дней пролетели незаметно.
Люди секты Кровавой Бойни уже постепенно привыкли к этому ритму — после великого сражения отдых, после отдыха — новый бой. И верно: едва минуло десять дней, как Улун вновь прислал донесение — враг появился.
На этот раз врагов было великое множество, и снова это было войско. Чжао Хай понимал: это уже пятое испытание боевого танца.
Вскоре Чжао Хай понял, что означало Улуново «великое множество» — их окружили.
Стоит помнить: земли секты Кровавой Бойни ныне раскинулись широко, и для обороны всей территории требовалось задействовать почти десять миллиардов человек. А теперь их обступили со всех сторон. Значит, врагов, окруживших их, было более двадцати миллиардов.
Честно говоря, даже Чжао Хай был поражён этим числом. Битва, в которой участвуют десятки миллиардов, — поистине ошеломляющее зрелище.
Чжао Хай сам побывал на передовой. Враги на главном направлении стояли плотными рядами, все в железных доспехах, но одежда и знамёна — сплошь красные. На одном большом знамени красовался огромный иероглиф «Хань», на другом — огромный иероглиф «Хань».
Едва увидев эти два знамени, а затем и тех, кто их окружал, Чжао Хай невольно горько усмехнулся.
И впрямь непросто.
Прежде Гунсунь Даниао пришла прямо к нему, главнокомандующему; теперь же ему предстояло столкнуться с войском Великой Хань. Если искать среди древних мелодий ту, что подходила бы к нынешней картине, то нашлась бы лишь одна — «Засада с десяти сторон».
Кроме этой мелодии, вряд ли какая-то другая могла бы окружить всю секту Кровавой Бойни. Только эта. Пусть называть нынешнее положение «засадой с десяти сторон» и натяжка, но «окружением с десяти сторон» — вполне можно. К тому же здешний рельеф не позволял устроить засаду, так что они и впрямь оказались в окружении.
Чжао Хай стоял с невозмутимым лицом и негромко произнёс:
— Вэньхай, передай приказ: всем ученикам готовиться. Это будет тяжёлый бой, враг непременно ударит по всему фронту. И ещё: предупреди всех, чтобы остерегались звуковых атак врага.
Вэньхай откликнулся. Хотя он и не совсем понял смысл последних слов Чжао Хая, он всё же исполнил приказ и велел всем ученикам остерегаться звуковых атак. Ученики тоже изготовились — на их доспехах уже была защита от звуковых атак, так что особо тревожиться не приходилось.
Чжао Хай добавил эти слова потому, что прекрасно понимал: «Засада с десяти сторон» почти неразрывно связана с «Чускими песнями с четырёх сторон». Раз враг использует такой способ против них, значит, может применить и «Чуские песни». Даже если не их, то уж наверняка пустит в ход какую-нибудь музыку, смущающую дух. Потому он и предупредил учеников.
Чжао Хай отлично знал: на этот раз враг будет самым опасным. Врагов слишком много, и они уже окружили их. Перед таким противником нельзя терять бдительность, нужно действовать в полную силу; иначе беда будет именно с ними.
Мелодия «Засада с десяти сторон» слишком известна. В своё время войско Хань именно с помощью этого замысла окружило и уничтожило армию Чу у горы Цзюлишань, и в конце концов Гегемон покончил с собой на реке Уцзян, а армия Чу была разбита наголову. Та битва вошла в историю на века. И вот теперь враг использует эту мелодию против них — если они посмеют проявить небрежность, то сами подпишут себе смертный приговор.
Чжао Хай с невозмутимым лицом вернулся на спину Сюаньу, Вэньхай и остальные последовали за ним. Чжао Хай огляделся: вокруг Сюаньу уже собирались ученики секты Кровавой Бойни, готовые в любой миг поддержать передовую.
Этот бой будет поистине тяжёлым. Уже одно число врагов заставляло людей секты Кровавой Бойни чувствовать огромное давление.
Чжао Хай взглянул на этих учеников и ничего не сказал. Он знал: для секты Кровавой Бойни это испытание. Пройдя через него, секта непременно переродится. Он верил в учеников секты Кровавой Бойни, он не верил, что какое-то проклятие способно уничтожить всю секту. Даже если в этом проклятии есть сила Будды и даже сила законов этого пространства — всё равно. Он не верил, что враг этим их одолеет. Он верил, что победа в конце концов будет за ними.
И тут внезапно донеслись раскаты барабанов.
С этими звуками огромное войско Хань, окружившее их, начало медленно надвигаться. Воины Хань были вооружены длинными копьями, большими щитами и мечами с кольцевым навершием. Одна армия за другой медленно наступала, и это было грозное зрелище.
Ученики секты Кровавой Бойни тоже изготовились. В первых рядах по-прежнему шли модао-воины, за ними — копейщики, мечники-щитоносцы, арбалетчики, а в середине, для взаимодействия, — конница. В войске Хань тоже были лучники и арбалетчики. По вооружению стороны были поистине схожи.
Чжао Хай взглянул на учеников секты Кровавой Бойни и вдруг громко крикнул:
— Ученики секты Кровавой Бойни, в атаку! Победа в конце концов будет за нами!
Голос его был подобен грому и разнёсся далеко окрест. Разумеется, он использовал формацию для усиления звука; к тому же на доспехах учеников секты Кровавой Бойни была связь, так что все они услышали крик Чжао Хая.
Едва услышав его, огромное напряжение, вызванное медленным наступлением войска Хань, тотчас исчезло. Ученики секты Кровавой Бойни тоже закричали, но не бросились безумно вперёд, а так же медленно двинулись навстречу.
Две одинаково отборные армии медленно сближались.
Когда между ними оставалось пятьсот метров, арбалетчики, стоявшие перед модао-воинами, открыли огонь. Враг тоже начал атаку. Стрелы полетели в обе стороны, три залпа подряд, затем арбалетчики отступили. Обе армии медленно сближались, и расстояние быстро сокращалось.
Построение войска Хань было очень похоже на построение секты Кровавой Бойни. Но модао-воинов у них не было. В первом ряду у них стояли мечники-щитоносцы. Их большие щиты были высотой более метра, очень тяжёлые. Все щитоносцы шаг за шагом наступали, держа в руках мечи с кольцевым навершием.
За ними шли копейщики. Их копья высовывались из щелей между большими щитами, готовые в любой миг нанести удар. А секта Кровавой Бойни не ставила мечников-щитоносцев вперёд именно из-за модао-воинов. Модао-воины носили тяжёлые доспехи, чья защита была даже выше, чем у больших щитов; к тому же модао в их руках обладало убойной силой, с которой мечники-щитоносцы не могли сравниться.
Стороны сближались, и вскоре между ними осталось всего около трёх метров. Хотя в небе арбалетчики обеих сторон всё ещё обменивались стрелами, наземный бой ещё не начался. Удар модао достигал примерно двух метров, а вражеские копья били чуть дальше, но ненамного. Потому стороны пока не сошлись.
И вот, когда между ними оставалось около двух с половиной метров, длинные копья из-за щитов войска Хань внезапно метнулись вперёд, нацелившись в пояс и живот модао-воинов. Удар был стремителен — видно, они долго готовились, чтобы прикончить модао-воина одним ударом.
Но модао-воины секты Кровавой Бойни тоже бывали в таких переделках и не растерялись. Их модао взметнулось, отбивая копья, затем они шагнули вперёд и снова обрушили модао на большие щиты мечников-щитоносцев. На этот раз они вложили всю силу — модао-воины прекрасно понимали: против врага с тяжёлым оружием без полной силы их защиту не пробить.
Раздался грохот — модао ударило в большие щиты. Те были поистине массивны и выдержали удар. Но щиты хоть и не раскололись, воины, державшие их, не устояли и отлетели назад от удара модао.
А модао-воины не останавливались, продолжая наступать, безостановочно вращая модао. Из их рядов то и дело вылетали длинные копья. Хотя вражеские копейщики тоже иногда доставали модао-воинов, некоторые удары не наносили им серьёзного вреда — доспехи модао-воинов были слишком тяжелы, защита слишком хороша.
Но в этот миг из войска Хань внезапно высунулись бесчисленные длинные гэ. Они выходили из-за голеней воинов Хань. Высунувшись, остриё гэ тотчас опускалось на землю, а крюк гэ оказывался как раз напротив икр модао-воинов секты Кровавой Бойни, и затем с силой тянул — и один модао-воин падал на землю. И это ещё потому, что его доспехи обладали поразительной защитой; иначе ему бы попросту переломили голень.
Затем длинное гэ взметнулось вверх. Оно, точно клюв петуха, клюнуло лежащего на земле модао-воина. Увидев это, модао-воин налился кровью. Но перевернуться он уже не мог — доспехи были слишком тяжелы. Хотя он и был культиватором, двигаться с прежней ловкостью он не мог; а модао в его руке было слишком длинным, чтобы отбить этот удар.
И тут протянулось длинное копьё и отбило гэ в сторону, спасая модао-воину жизнь. Тот хотел было поблагодарить, но увидел, что вражеское копьё уже пронзило живот тому копейщику. Копейщик с криком рухнул на землю.
Увидев это, модао-воин обезумел. Он с рёвом ударил ладонью по земле и рывком встал во весь рост. Затем схватил модао с земли и с силой рубанул вперёд. Один враг перед ним был разрублен надвое. Но он не остановился, с рёвом шаг за шагом наступая. Шаг — удар, шаг — удар, и каждый удар уносил чью-то жизнь.
На всём поле боя было много таких, как он. Стороны непрерывно теряли людей, и непрерывно на их место вставали новые. Весь фронт превратился в сплошной хаос.
(Конец главы)