Едва Чжао Хай договорил с Вэньхаем и остальными, как на передовой наконец произошла перемена.
Модао-воины обеих сторон уже сошлись в схватке, то и дело кто-то падал; остальные тоже бились. Весь фронт оглашался боевыми кличами. Но тот отряд чёрных тяжёлых всадников, за которым неотрывно следил Чжао Хай, всё не двигался.
Танское войско и впрямь оказалось необычайно грозным, но и ученики секты Кровавой Бойни не были слабаками. Стороны бились, нанося удары и отражая их, и всё же верх постепенно одерживали ученики секты Кровавой Бойни. Причина была одна — оружие у них было лучше. И доспехи, и вооружение секты Кровавой Бойни превосходили вражеские, потому они и брали верх.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Когда двинется тот отряд чёрных всадников в центре вражеского войска, тогда и мы выставим зверолюдскую конницу. Ключ к этому бою — именно те чёрные всадники. За пехоту секты Кровавой Бойни я ничуть не тревожусь; страшен только тот отряд чёрной конницы. Помните конницу в масках, с которой мы сражались в прошлый раз? Эти всадники куда сильнее тех, в масках.
Услышав это, Вэньхай опешил. Он тотчас откликнулся и отправился готовиться. Чжао Хай заметил, что Вэньхай вывел ещё немало зверолюдской тяжёлой конницы. Очевидно, Вэньхай не был спокоен — ведь сюаньцзяци в центре вражеского войска числом намного превосходили пятьсот отборных всадников Ланьлин-вана.
Чжао Хай не стал возражать. Вэньхай делал это ради безопасности секты Кровавой Бойни. Если бы сюаньцзяци и впрямь прорвали строй их войска, последствия были бы невообразимы. Потому Чжао Хай не возражал.
На самом деле Чжао Хай и остальные находились уже довольно далеко от передовой. У секты Кровавой Бойни появилась стратегическая глубина, и даже если бы на передовой случилась беда, в тылу можно было выставить подкрепление. Но тогда потери были бы огромны. Потому никто не хотел такого развития событий.
А то, что Чжао Хай и остальные могли видеть и передовую, и вражеское войско, объяснялось просто — они смотрели проекцию. Каждое движение на фронте отражалось у них перед глазами. Эта проекция поступала не только от формаций на передовой, но и от тамошних Крепостей Кровавой Бойни.
Крепости Кровавой Бойни хоть и не могли участвовать в бою напрямую, но зато могли фиксировать всё, что происходило на фронте, и передавать сюда. А здесь с помощью проекционной формации можно было видеть всё. Именно поэтому Чжао Хай и остальные, стоя на спине Сюаньу, могли командовать сражением на передовой.
Конечно, обычно они редко отдавали приказы напрямую. Командование на фронте оставалось за передовыми командирами. Лишь в самый решающий миг они вмешивались. Чжао Хай и остальные прекрасно понимали: как бы они ни командовали отсюда, положение на передовой лучше всех знают именно тамошние командиры. Потому право командовать на фронте лучше оставлять им.
На этот раз танское войско, пришедшее в атаку, насчитывало около пяти миллиардов — на сто с лишним миллиардов меньше, чем ханьское войско прежде. Но эти пять с лишним миллиардов танских воинов нанесли секте Кровавой Бойни куда больший урон. Прежде, в бою с войском Великой Хань, соотношение потерь было примерно один к пяти; теперь же с танским войском оно составляло лишь один к двум. Иначе говоря, на каждого погибшего ученика секты Кровавой Бойни приходилось лишь два убитых танских воина. Такое соотношение потерь было поистине устрашающим.
Можно сказать, что фронт погрузился в тяжёлое сражение. Но для учеников секты Кровавой Бойни это было и великое испытание, и лучшая школа.
Ученики секты Кровавой Бойни видели: танские воины уступали им в тактике и технике, но были храбры, упорны и не ведали страха смерти. Пока не получена смертельная рана, они продолжали сражаться. Даже если вонзить копьё им в живот, стоит дать им шанс — и они тотчас нанесут ответный удар. Их боеспособность поражала учеников секты Кровавой Бойни.
Ученики секты Кровавой Бойни впервые столкнулись с войском, столь не ведающим страха смерти. Именно поэтому их потери были так тяжелы. Конечно, потери танского войска были ещё больше. Так стороны бились целый день, и потери достигли более десяти миллионов — и это только среди учеников секты Кровавой Бойни, а враг потерял почти тридцать миллионов.
Видя это, Чжао Хай невольно ощущал острую боль. Он смотрел на сюаньцзяци в центре танского войска — те по-прежнему не двигались, словно и не собирались вступать в бой.
Лицо Чжао Хая стало мрачным. Чем дольше враг сохранял спокойствие, тем сильнее было бы его пробуждение; и чем позже враг вступал в бой, тем больше будут потери секты Кровавой Бойни. Но он ничего не мог поделать. Это заставляло Чжао Хая хвататься за голову.
Сражение продолжалось. Когда сходятся две одинаково могучие армии, итог один — горы трупов. Чжао Хай ничего не мог с этим поделать. Остальные в секте Кровавой Бойни тоже. Сейчас ученики секты Кровавой Бойни уже вошли в раж и наступали всё яростнее.
Не стоит забывать: ученики секты Кровавой Бойни изначально обучались методам секты. При совершенствовании они соприкасались с убийственной аурой и даже учились ею пользоваться. Потому в них жила кровная ярость, они жаждали битвы. Это никогда не менялось.
Прежде, сталкиваясь с другими врагами, они пробуждали в себе эту ярость. Они чувствовали, как растёт их убийственная аура, как всё больше её можно контролировать. От этого их атаки становились всё мощнее. А теперь, встретив достойного противника, они полностью пробудили свою убийственную ауру. Она разожгла их кровь, сделала их ещё более воинственными, лишёнными всякого страха.
И враг, с которым они сражались, тоже не ведал страха. Ведь это были всего лишь иллюзии — не то что Мечевой Дух Гунсунь Даниао, а обычные фантомы. Откуда им знать страх? Потому бой был невероятно жестоким.
Чжао Хай, глядя на это, лишь беспомощно вздыхал. Ученики секты Кровавой Бойни один за другим являли необычайную мощь, но и враг был столь же силён. Это сражение, несомненно, пойдёт ученикам секты Кровавой Бойни на пользу. Если они одолеют врага, то обретут ещё большую уверенность; и в будущем, перед лицом опасности, они не устрашатся.
Бой продолжался. День, два, три, четыре, пять.
Когда сражение дошло до пятого дня, потери обеих сторон исчислялись уже сотнями миллионов. Секта Кровавой Бойни потеряла около двухсот миллионов, а танское войско — около пятисот миллионов. Такие потери поистине ошеломляли.
А Чжао Хай и остальные всё это время не отдыхали, неотрывно следя за ходом битвы. Чёрная конница в центре вражеского войска так и не двинулась, потому и зверолюдская конница секты Кровавой Бойни стояла на месте.
Честно говоря, Чжао Хаю было очень любопытно: почему сюаньцзяци в центре вражеского войска не выступают? В чём причина?
И как раз когда Чжао Хай недоумевал, Вэньхай вдруг получил донесение. Взглянув на него, он изменился в лице и тотчас сказал Чжао Хаю:
— Главарь, беда! Вражеская чёрная конница внезапно появилась на наших флангах и ударила по нашим заслонам! Наши не были готовы, и враг прорвал оба фланга. Сейчас две вражеские конные лавины с флангов движутся прямо к центру нашего фронта! Если они ворвутся в центр, там начнётся хаос. А если враг этим воспользуется, мы проиграем!
Услышав это, Чжао Хай опешил, а затем вдруг рассмеялся. Он взглянул на два знамени в центре танского войска и, слегка улыбнувшись, произнёс:
— Достоин Тянь Кэханя, поистине грозен — применил такой приём! Передай приказ: зверолюдскую конницу разделить на два отряда и бросить навстречу двум вражеским конным лавинам, во что бы то ни стало сдержать их натиск! И коннице Иных быть наготове: если конница из центра врага пойдёт на наш фронт, пусть выступит навстречу. Мне всё равно, сколько они потеряют, но врага нужно остановить! Ступай.
Вэньхай откликнулся и бросился передавать приказ. А Чжао Хай взмахнул рукой, и перед ним появилось изображение обоих флангов.
Вот на флангах секты Кровавой Бойни две лавины чёрной тяжёлой конницы шли в атаку. Ученики секты Кровавой Бойни отчаянно защищались, но не могли сдержать натиск чёрных тяжёлых всадников. Одна линия обороны за другой рушилась, ученики гибли.
За чёрными тяжёлыми всадниками следовало бесчисленное множество конницы. Но это была уже не тяжёлая конница. Они врывались следом, чтобы расширить прорыв на флангах. А за ними шла бесчисленная пехота. Эти пехотинцы, вооружённые мечами, неудержимо рвались вперёд. У них не было щитов, и сами они были без доспехов. Именно поэтому они двигались быстрее и наступали стремительнее.
Чжао Хай спокойно смотрел на эти две тяжёлые конные лавины, действовавшие как остриё. Их цель была проста — центр фронта секты Кровавой Бойни. Если они и впрямь ворвутся туда, фронт секты Кровавой Бойни неминуемо падёт. И тогда секта, пожалуй, проиграет.
Но Чжао Хай не выказывал особой тревоги. Он лишь спокойно наблюдал. А Вэньхай уже передавал приказы. Были подняты не только два отряда зверолюдской тяжёлой конницы, но и конница Иных изготовилась. В тылу фронта Вэньхай приказал выстроить ещё одну линию обороны, по масштабу не уступавшую передовой. Даже если фронт будет прорван, эта вторая линия сможет сдержать натиск врага. Ведь долгая выучка и бесчисленные битвы учеников секты Кровавой Бойни — не пустой звук.
(Конец главы)