К этому времени Чжао Хай уже разобрался с теми водяными драконами. Однако он не воспользовался случаем, чтобы напасть на белую змею, а просто стоял в стороне и молча смотрел на неё.
Лишь спустя какое-то время белая змея пришла в себя. Она повернула голову и посмотрела на Чжао Хая. В её глазах читалась жажда убийства, а вместе с ней — и готовность умереть. Очевидно, она больше не хотела жить. Но прежде чем умереть, она всё ещё желала убить Чжао Хая и отомстить за зелёную змею.
Глядя на неё, Чжао Хай невольно тихо вздохнул. Теперь он верил, что эта белая змея, вероятно, как и Гунсунь Даниао когда-то, уже обрела собственное независимое сознание, но всё это время ею кто-то управлял. Такого можно назвать человеком, а можно и не называть. Очевидно, столь богатые чувства у белой змеи были именно потому, что она считала себя человеком — считала себя Бай Сучжэнь.
Чжао Хай посмотрел на Бай Сучжэнь и негромко произнёс:
— Тебе изначально не следовало появляться в этом мире. Всё здесь — лишь иллюзия. И ты сама иллюзорна, и всё, что ты делала, — тоже иллюзия. Так что позволь мне покончить с тобой. Жить так, как ты живёшь сейчас, для тебя, быть может, лишь мучение.
— Но мои чувства настоящие, — сказала белая змея. — Она моя сестра, я всегда была с ней. Она моя единственная родня, и я должна отомстить за неё. Либо убей меня. Давай.
С этими словами белая змея ринулась прямо к Чжао Хаю. В тот миг, когда она бросилась вперёд, её тело внезапно покрылось слоем белого водяного дракона. Это было похоже на то, как если бы змея вдруг накинула на себя драконью шкуру — прозрачную, и выглядело это крайне странно.
Увидев это, Чжао Хай невольно тихо вздохнул. Затем он двинул рукой, и вокруг него вновь появилась кровавая река. Она устремилась прямо к белой змее. Но белый дракон, ничуть не заботясь, ринулся навстречу кровавой реке — это был бой насмерть.
Но в этот миг с неба внезапно обрушилась огромная гора трупов и ударила прямо по белой змее. Раздался грохот: водяной дракон-барьер на белой змее разлетелся, и она с жалобным шипением выплюнула кровь. Очевидно, она получила серьёзную рану.
И тут перед её глазами появился свет стрелы. Она даже не успела уклониться — водяная стрела вошла ей в глаз и вышла через затылок. Свет стрелы исчез, а в голове белой змеи осталась прозрачная пустота. Белая змея мягко повалилась, и от неё начал подниматься чёрный дым. Но поднимался он не быстро.
Жизненная сила белой змеи была невероятно сильна — она всё ещё была жива. Она смотрела на Чжао Хая единственным уцелевшим глазом, и в нём не было ненависти — лишь покой. Затем она заговорила:
— Ты прав. Возможно, мне действительно не следовало появляться здесь. Всё здесь — подделка, иллюзия. Всё — лишь расставленная кем-то ловушка. А я — всего лишь марионетка в этой ловушке.
— Нет, ты права: твои чувства настоящие, — глядя на белую змею, Чжао Хай тоже опечалился. — Где грань между иллюзией и реальностью — кто скажет? В реальности без чувств ты всего лишь ходячий труп, и тебя даже человеком не назовёшь. А иллюзорная ты, обретя чувства и независимое сознание, стала человеком. Жаль, мы враги. Иначе, быть может, мы стали бы друзьями. Правда.
Услышав это, белая змея сверкнула глазом. Затем тихо произнесла:
— Услышать от тебя такое — уже достаточно. Правда, достаточно.
С этими словами она закрыла единственный глаз и перестала дышать. Но на её губах осталась лёгкая улыбка. А чёрный дым поднимался всё сильнее, пока наконец она не исчезла полностью.
Когда чёрный дым рассеялся, вода вокруг тоже исчезла. Чжао Хай мягко опустился на землю и, глядя на стремительно отступающую силу законов Теневой расы, тихо вздохнул. В следующее мгновение он двинулся — и вернулся на базу секты Кровавой Бойни. Он не пошёл к Вэньхаю и остальным, а просто исчез.
Вэньхай и остальные от начала до конца видели бой Чжао Хая с зелёной и белой змеями. Лишь когда обе змеи исчезли, они наконец с облегчением выдохнули. Сила этих двух змей была поистине ужасна. Одно уже то, что они так долго продержались против Чжао Хая, говорило о многом. Но, к счастью, теперь всё было решено, и можно было заняться следующим делом.
Хотя Вэньхай и остальные не слышали, что Чжао Хай сказал белой змее в конце, Вэньхай видел, что настроение у Чжао Хая неважное. Заметив, что Чжао Хай не появился, он не стал его беспокоить, а сразу принялся организовывать людей для расширения.
А Чжао Хай в это время вернулся в своё пространство. Лаура и остальные тоже увидели, что он вернулся, и сразу вышли ему навстречу. Они отличались от Вэньхая и его людей: те не знали, что Чжао Хай говорил прежде, а они слышали — и потому понимали, отчего у него плохое настроение.
Лаура, глядя на Чжао Хая, сказала:
— Хай-гэ, тут ничего не поделаешь. К тому же, как ты и говорил, им изначально не следовало появляться в этом мире. То, что вышло, для них, может, и к лучшему. По крайней мере, им больше не придётся жить под чужим управлением.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Мне просто немного не по себе. Как думаете, те Иные, которых мы используем как пушечное мясо, не чувствуют ли они того же, что и Бай Сучжэнь с Сяоцин? У них есть собственное сознание, но в итоге мы всё равно используем их как пушечное мясо. Не слишком ли это?
Лаура, глядя на него, твёрдо сказала:
— Хай-гэ, этого не избежать. У тех Иных есть кое-какие мысли, но их всё же нельзя назвать существами с независимым сознанием. Сейчас они всего лишь демонические звери. Так что не думай об этом слишком много. Если не они, то кто-то другой — и это тоже опасно. У такой большой силы, как наша, после стольких битв просто не может не быть потерь. Это неизбежно. Так что не стоит об этом переживать. Разве Шу Ли и остальные против?
Чжао Хай подумал и негромко произнёс:
— Позови Шу Ли и Цанмина. Мне нужно у них кое-что спросить. Если им это не по нраву — что ж, обойдёмся. У нас в секте Кровавой Бойни достаточно учеников, не обязательно использовать расу Иных как пушечное мясо. Они ученики секты и, пользуясь её благами, должны быть готовы в любой момент пожертвовать собой ради всего этого.
Лаура кивнула. Она прекрасно понимала: хотя у Чжао Хая в секте Кровавой Бойни много доверенных людей, по-настоящему полностью он доверял немногим. Раса Иных и раса нежити были двумя расами, которым он доверял больше всего. К ним он и относился лучше всех, всё время искал способы помочь им улучшиться, потому, естественно, не хотел, чтобы с ними что-то случилось.
Так что нынешние мысли Чжао Хая были совершенно нормальны. Не стоило постоянно жертвовать самыми доверенными расами. Если из-за этого они начнут таить недовольство, разве это не будет потерей? Как и сказал Чжао Хай, остальные ученики секты тоже не могут вечно пользоваться её благами, не платя за это. Это невозможно.
Лаура быстро сообщила Шу Ли и Цанмину. Оба вскоре прибыли в особняк. Они были одними из немногих в секте Кровавой Бойни, кто мог сюда приходить. Ведь особняк был настоящим домом Чжао Хая, и даже Вэньхай и остальные не имели права здесь появляться. Чжао Хай не хотел, чтобы об этом месте знали.
После того как Шу Ли и Цанмин отвесили поклон, Чжао Хай махнул рукой, приглашая их сесть. Затем, глядя на обоих, спросил:
— Я позвал вас, чтобы кое-что выяснить насчёт последней операции расы Иных. Всё это время именно раса Иных служила разведчиками. Вы должны знать, что разведка — самое опасное дело, и потери у расы Иных огромны. Я хочу спросить: есть ли у вас возражения против того, чтобы Иные служили разведчиками? Если есть — можно перестать использовать их для этого и сразу принять в секту Кровавой Бойни как полноправных учеников, а разведку по очереди будут вести другие ученики.
Услышав это, Шу Ли и Цанмин опешили, а затем лица их резко изменились. Шу Ли тут же сказал:
— Молодой хозяин, почему вы больше не хотите, чтобы мы были разведчиками? Разве мы в чём-то провинились? Вы чем-то недовольны? Если да, скажите немедленно, и я тут же всё исправлю.
Цанмин тоже энергично закивал, и на его лице отразилась тревога.
Видя их реакцию, Чжао Хай опешил, а затем покачал головой:
— Нет, я вами очень доволен. Просто подумал: так раса Иных всегда будет выполнять самую опасную работу. Это по отношению к вам не совсем справедливо, потому я и спросил.
— Нет, нет, — услышав это, Цанмин сразу заговорил, — молодой хозяин, наша раса Иных и есть самый острый меч в вашей руке. Мы любим сражения. Битва для нас — самое важное. Если вы не позволите нам сражаться, это будет плохо, нам это не понравится. Молодой хозяин, не беспокойтесь. К тому же у только что созданных Иных в голове нет ничего, кроме жажды боя. Оставлять их — лишь лишние хлопоты. Пусть живут как сейчас — так лучше. А когда у них откроется духовный разум, тогда и станут учениками секты — не поздно.
Услышав это, Чжао Хай невольно улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, раз возражений нет — пусть так. Тогда это задание остаётся за вами. И верно: если раса Иных не сражается, разве это раса Иных? Такие, как вы, уже культиваторы, вас уже не назовёшь просто расой Иных. Вы от них совершенно отличаетесь. Ладно, на этом всё. Идите.
Оба с облегчением выдохнули, отозвались, отвесили поклон и ушли.
(Конец главы)