И вот, когда Чжао Хай уже собирался отправить плод в рот, он внезапно остановился, медленно опустил руку и с улыбкой посмотрел на Линъэр. Вот только улыбка эта была уже не прежней восторженной, а скорее насмешливой.
Линъэр на мгновение опешила, но всё же сохранила улыбку и, глядя на Чжао Хая, спросила:
— Что случилось, хозяин? Почему ты не ешь этот плод? Съешь его — и станешь царём царей, богом богов, обретёшь долголетие. Разве тебе этого не хочется?
— Ха-ха-ха! Я с тобой так долго играл, что уже наигрался. Мне и вправду хотелось посмотреть, что ты умеешь. А оказалось — вот что.
Чжао Хай рассмеялся и продолжил:
— Все прежние плоды были иллюзией, от них не было никакого проку. Полезен только этот. В нём заключена чистейшая сила законов Теневой расы, к тому же полностью уплотнённая. Это, должно быть, сила ассимиляции, верно? Стоит мне съесть этот плод, и я подвергнусь ассимиляции, превращусь в представителя Теневой расы. Я прав, моя Линъэр?
Услышав это, Линъэр застыла. Улыбка на её мордочке застыла, и она остолбенела. Вид у неё был по-прежнему милый, но глаза Чжао Хая были невероятно ясны — в них не осталось и следа прежней очарованности. Очевидно, всё его мнимое очарование и полное доверие к Линъэр были лишь игрой. Как мог его несокрушимый дух Дао поддаться влиянию Линъэр?
Чжао Хай взглянул на Линъэр и снова расхохотался:
— Меня всё время занимало, как разрушить это иллюзорное пространство и в чём его конечная цель. Не ожидал, что конечная цель — превратить меня в представителя вашей Теневой расы. Забавно. Я уверен, что этот сад и есть огромная формация иллюзий. Если войдёт один человек, он, естественно, увидит тебя. Если войдут многие, поначалу они, возможно, будут вместе, но стоит им задержаться здесь подольше, как под твоим влиянием они постепенно разойдутся и уже не соберутся вновь. Тогда каждый из них встретит свою «тебя», каждый съест такой вот плод и в конце концов превратится в представителя Теневой расы. И тогда они, разумеется, не смогут стать твоими хозяевами — наоборот, это ты станешь их хозяином. Верно?
Тут Чжао Хай посмотрел на змейку и продолжил:
— Чтобы усыпить мою бдительность, вы устроили немало. Возьми хотя бы этот плод — самый первый. Ты нарочно придала ему форму змеи, чтобы напугать меня и тем самым ещё сильнее притупить мою осторожность. Ведь первый плод выглядел устрашающе, и, увидев его, я должен был забеспокоиться, насторожиться. Но попробовав, я обнаружил, что яда нет, а духовной энергии даже прибавилось, — и моя настороженность мгновенно исчезла. Наоборот, я проникся к тебе ещё большим доверием. Дальше плоды тоже шли от маленьких к большим, а вкус становился всё лучше — это ещё сильнее укрепило моё доверие. А последний, действительно полезный плод, выглядит самым красивым и на вкус самый лучший. До него я съел пять плодов, и всё обошлось, так что к этому моменту я уже не мог усомниться. К тому же ты соблазняла меня долголетием, царём царей, богом богов. В такой момент я, естественно, без колебаний съел бы этот плод — и ваш план удался бы. Но, к сожалению, с самого твоего появления я всё время тебя подозревал. Все эти россказни о том, что, съев плод, обретёшь долголетие, — чистая чепуха. В культивации нет слишком коротких путей. Даже ученики нашей секты Кровавой Бойни, хотя я и создал для них самые выгодные условия, без практики не добились бы большого прогресса и в конце концов остались бы позади, став обычными учениками. А уж обрести долголетие, съев пару плодов, невозможно. Я всё ждал, желая увидеть, как разрушить эту великую формацию. Теперь я знаю: этот плод и есть ключ к разрушению формации. Я не стану его есть — мне достаточно его уничтожить, и формация рухнет. Ведь эта ловушка изначально была создана не силой законов вашей Теневой расы. В такой ловушке есть изъян — а это уже не в вашем стиле. Эта ловушка изначально служила буддийскому мастеру для испытания учеников, потому в ней непременно должен был остаться проходимый путь. А вы, представители Теневой расы, хотя и можете усилить испытание, сделав его труднее, изменить самую изначальную его суть не в силах. Потому вам и пришлось оставить эту брешь. Вы думали, что никто её не найдёт. К сожалению, вам попался я. Так что пеняйте на себя.
С этими словами Чжао Хай сжал руку, собираясь раздавить плод.
Едва змейка Линъэр увидела это, как с воплем крикнула:
— Нет, ты не можешь так поступить!
Не успел её голос стихнуть, как её тело мгновенно раздулось и превратилось в огромную змею длиной около десяти чжан. Хоть по сравнению с гигантскими змеями, созданными Теневой расой снаружи, такая была и невелика, но и не маленькая. Самое главное — от этой огромной змеи исходила поразительная мощь, и она, словно молния, метнулась к Чжао Хаю. Если бы он не уклонился, то, вероятно, даже уничтожив плод, получил бы тяжёлые раны.
В то же время все деревья вокруг Чжао Хая тоже превратились в гигантских змей. Все они ринулись к нему, и тоже очень быстро, словно непременно хотели спасти тот плод. Очевидно, для них он был поистине важен.
Но Чжао Хай, увидев движения этих змей, лишь слегка улыбнулся. Затем он двинулся — и бросился прямо к той змее, в которую превратилась Линъэр. Протянув руку, он прямо погрузил её в тело Линъэр. И тут его рука словно наткнулась на что-то. Не церемонясь, он сжал это и раздавил.
С его движением всё вокруг затихло. Змеи замерли, все до единой оцепенело глядя на него, включая огромную змею, в которую обратилась Линъэр. Все змеи смотрели на Чжао Хая, словно поражённые. Они никак не могли понять, почему Чжао Хай, не тронув плод в своей руке, вдруг напал на Линъэр.
Чжао Хай убрал руку. В ней не было ничего. Но Линъэр в тот же миг, как он вытащил руку, рухнула на землю и начала биться в судорогах. Одновременно она уменьшилась, вновь став такой, какой Чжао Хай увидел её впервые. Глядя на него, змейка прошептала:
— Почему?
Голос её был очень тихим, прерывистым, словно она вот-вот должна была исчезнуть.
Чжао Хай, глядя на неё, негромко произнёс:
— Я обнаружил, что с плодом что-то не так. Но одновременно я заметил, что и с тобой не всё ладно, причём куда серьёзнее. Потому, взяв плод, я нарочно сказал всё это, чтобы посмотреть на твою реакцию. Ты выглядела очень взволнованной, но, пока я держал плод, ты всё же осмелилась напасть на меня. Неужели твоё движение могло быть быстрее, чем мой сжатый кулак? Нет, так быстро ты не могла. Но раз ты всё равно напала, есть лишь одно объяснение: ты хотела заставить меня поторопиться, не дать мне времени подумать, скорее раздавить плод. Тогда всё было бы хорошо. Думаю, если бы я и вправду раздавил плод, то, вероятно, тут же попал бы под проклятие? Я уже ощутил: то, что в твоём теле, — это ядро проклятия. Теперь оно разрушено, а когда ядро проклятия в твоём теле было уничтожено, плод в моей руке тоже лишился силы. Я прав?
Линъэр смотрела на Чжао Хая. Спустя какое-то время она слабо улыбнулась и пробормотала:
— Умереть от руки такого умного человека — и то радость.
С этими словами её тело начало медленно превращаться в чёрный туман, а всё вокруг — тоже. В конце концов всё вместе с Линъэр исчезло.
С исчезновением иллюзии Чжао Хай почувствовал, что чёрный туман перед ним тоже постепенно рассеивается. В следующее мгновение туман отступил на десятки тысяч ли. Чжао Хай взглянул на вновь нормальное небо и тихо вздохнул. Затем он двинулся — и исчез.
Чжао Хай появился в зале совещаний секты Кровавой Бойни. Вэньхай и остальные были там. Прежде все смотрели проекцию. Честно говоря, наблюдая до самого конца, они изрядно поволновались за Чжао Хая. Они никак не ожидали, что противник окажется настолько коварным: ключ к разрушению иллюзорных пространств скрывался в теле той змейки; к тому же они подстроили фальшивое проклятие, чтобы кто-нибудь в него угодил.
Не будь там Чжао Хая, они, даже войдя и увидев тот плод, вероятно, первым делом постарались бы его уничтожить. И не догадались бы, что это лишь ловушка, уготованная им. А настоящее средство разрушить иллюзорное пространство находилось внутри той змейки.
В этом иллюзорном пространстве было несколько особенно страшных черт. Первая — умение затуманивать разум, заставляя незаметно для себя погрузиться в него. Вторая — появление змейки, которая незаметно вела тебя по своему замыслу, расставляя одну ловушку за другой и постепенно заманивая вглубь. Третья — подмена истинного ядра ложным. Обычный человек, увидев ложное ядро, решил бы, что это и есть настоящее ядро иллюзорного пространства, ведь враг потратил столько сил на его создание — конечно же, это ядро. И не догадался бы, что оно поддельное и служит лишь приманкой. Такой расчёт поистине ужасен.
А Чжао Хай среди всех этих вражеских уловок отыскал истинное ядро противника и одним ударом разрушил иллюзорное пространство. Такая твёрдость духа, такая сила — тут уж Вэньхаю и остальным оставалось только восхищаться. Ведь до самого последнего мгновения они не догадывались, что ядро иллюзорного пространства находится в теле змейки. Они даже не думали в эту сторону, а поведение змейки тем более сбивало с толку.
(Конец главы)