Чан Цзюнь размышлял, как вдруг ощутил, что в лицо ему повеяло холодом. Он вздрогнул — то был не настоящий холод, а убийственная аура. Он резко вскинул голову и увидел, что знамя с иероглифом «Гао» пришло в движение, а пятьсот отборных всадников тронулись с места. Спустя семь дней элитный отряд Ланьлин-вана наконец двинулся.
Чан Цзюнь сперва опешил, а затем громко крикнул:
— Зверолюдские всадники, готовьтесь к бою!
Не успел он договорить, как обратился к коммуникационной формации:
— Глава секты, вражеская конница выступила.
И передал весть Вэньхаю и остальным. Хотя здесь он командовал единолично, но раз вражеская конница двинулась, следовало доложить — Вэньхай и остальные ждали этого мгновения.
Едва он опустил коммуникационную формацию, как на спине Сюаньу появился Чжао Хай, а вслед за ним — Вэньхай и остальные. Все выглядели мрачно и вглядывались вперёд. Пятьсот отборных всадников вырвались из центра вражеского строя и ринулись прямо на войско секты Кровавой Бойни, и их неудержимый натиск заставлял сердце сжиматься.
На стороне секты Кровавой Бойни зверолюдские всадники тоже пришли в движение. Все эти дни они не участвовали в бою, лишь отдыхали на месте, поддерживая форму. Теперь наконец настал их черёд, и каждый из них выглядел чрезвычайно воодушевлённым.
Но воодушевление воодушевлением, а порядка они не теряли — всё так же ровными рядами, не спеша и не медля, двинулись вперёд. Они знали: время для полного галопа ещё не пришло, они ждали приказа. Под командованием Чан Цзюня зверолюдские всадники двинулись прямо навстречу пятистам отборным всадникам Ланьлин-вана.
Войско Ланьлин-вана, очевидно, заранее знало, где будет наносить удар главнокомандующий, — тамошние воины уже расступились, образовав проход. Войско секты Кровавой Бойни тоже получило приказ: как только вражеская конница пойдёт в атаку, не пытаться встать у неё на пути — не сдержать. Даже копейщики и не помышляли о том, чтобы преградить им дорогу, и тотчас расступились. Войско Ланьлин-вана промчалось прямо через линию боя и устремилось вглубь земель секты Кровавой Бойни.
Едва они миновали передовую, как навстречу уже мчались зверолюдские всадники. Две конницы с грохотом столкнулись. Пятьсот отборных всадников Ланьлин-вана под его предводительством, словно острый клинок, вонзились в ряды зверолюдских всадников, и, как раскалённый нож в масло, рассекли их. Все зверолюдские всадники, вставшие у них на пути, были сбиты с демонических зверей, а то и убиты на месте.
Такой боевой мощью отборной конницы Ланьлин-вана Чжао Хай и остальные, стоявшие на спине Сюаньу, были поражены до глубины души. Они уже готовились к тому, что этот отряд силён, но не думали, что настолько, — это полностью превзошло ожидания Чжао Хая.
Но Чжао Хай не растерялся и тотчас сказал:
— Вызовите ещё один конный отряд. Если зверолюдские всадники не сдержат их, пусть на их место встанут другие. Конница Иных тоже пусть готовится — в любой момент подменить.
Вэньхай и остальные откликнулись и бросились исполнять. Как ни странно, многие рода войск секты Кровавой Бойни оказались бесполезны, а вот конница Иных не пострадала и по-прежнему могла сражаться с врагом. Хотя Иные тоже не должны были бы там появляться, они почему-то не подпадали под ограничения, и это немало удивило Чжао Хая. Впрочем, поразмыслив, он решил, что Иные, пожалуй, тоже не порождение мира культивации, потому и могут там находиться. Так ли это на самом деле, Чжао Хай не знал. Но то, что конница Иных пригодна к бою, было несомненно.
Перебрасывать войска в секте Кровавой Бойни было очень легко. Вскоре несколько конных отрядов были готовы, а последним выдвинулся отряд конницы Иных. Все они изготовились: если пятьсот отборных всадников Ланьлин-вана и впрямь прорвут десять тысяч зверолюдских всадников, им придётся тотчас вступить в бой.
Ланьлин-ван и его пятьсот отборных всадников шли, словно нож сквозь масло, что повергло конницу секты Кровавой Бойни в изумление. А затем глаза зверолюдских всадников налились кровью. Они ведь были зверолюдьми. В секте Кровавой Бойни зверолюди по боевой мощи занимали далеко не последнее место, и вот теперь их, десять тысяч, громили какие-то пятьсот всадников — как тут было не разъяриться? Зверолюдские всадники с рёвом ринулись на пятьсот всадников Ланьлин-вана, глаза их налились кровью, будто они вовсе лишились рассудка. Тела их вдруг стали выше и могучее — это было бешенство.
Зверолюди способны впадать в бешенство. Но зверолюди в секте Кровавой Бойни давно уже не использовали эту способность. Бешенство зверолюдей было их врождённым инстинктом, способом усилить боевую мощь. Однако здешние зверолюди все стали культиваторами, обрели магическую силу и могли совершенствоваться. Такая сила куда превосходила бешенство. Потому зверолюди секты Кровавой Бойни давно уже не впадали в бешенство.
Но сейчас эти зверолюди обезумели. Они были зверолюдьми, а зверолюди никогда не страдали недостатком кровной ярости. В схватке равного числа зверолюдей и людей победа чаще доставалась зверолюдям — потому что в зверолюдях больше ярости, они скорее погибнут, чем отступят. Порой на поле боя именно такие, готовые умереть, и одерживают последнюю победу.
Хотя зверолюди секты Кровавой Бойни обычно не впадали в бешенство, они оставались зверолюдьми, и кровная ярость всё ещё жила в них. Теперь их, десять тысяч, какие-то пятьсот всадников обратили в смятение — как было стерпеть? Потому ярость, таившаяся в глубине их сердец, вырвалась наружу, и они обезумели. Глаза налились кровью, тела стали выше и могучее. В этот миг они полностью забыли страх и желали лишь одного — убить врага перед собой.
И вот зверолюди с рёвом ринулись на отборную конницу Ланьлин-вана, и рёв их уже не походил на человеческий — скорее на рычание диких зверей. Их ездовые звери, казалось, тоже ощутили их настроение и с рёвом устремились вперёд ещё яростнее.
Чжао Хай, услышав этот рёв, тотчас понял, что с ними происходит, и, слегка улыбнувшись, произнёс:
— Хе-хе-хе, похоже, за них можно не беспокоиться. Отборной коннице Ланьлин-вана, боюсь, не прорвать зверолюдское войско.
Чжао Хай слишком хорошо знал: обезумевшие зверолюди — противник не из лёгких. Как бы ни была сильна конница Ланьлин-вана, прорвать зверолюдское войско ей не под силу.
Так и вышло: конница Ланьлин-вана носилась по рядам зверолюдей, разя направо и налево, но после того, как зверолюди обезумели, их продвижение замедлилось, и в конце концов они оказались полностью окружены зверолюдским войском. Все они были перебиты, и сам Ланьлин-ван тоже — его сбили с коня ударом конского копья, и он погиб на месте. А то высоко реявшее знамя с иероглифом «Гао» было разрублено тут же.
В тот самый миг, когда знамя с иероглифом «Гао» было разрублено, войско Ланьлин-вана, всё ещё сражавшееся с сектой Кровавой Бойни, разом исчезло. Затем сила законов теневой расы вновь отступила, и земли секты Кровавой Бойни вновь расширились. Увидев это, Вэньхай и остальные наконец с облегчением выдохнули.
Честно говоря, Вэньхай и остальные никак не ожидали, что войско Ланьлин-вана окажется настолько сильным. Столько дней они не могли с ним справиться. Хотя они и одерживали верх, войско Ланьлин-вана сражалось насмерть и не отступало. А те пятьсот отборных всадников при Ланьлин-ване обладали поистине чудовищной силой. Хотя в конце концов их уничтожили, из десяти тысяч зверолюдских всадников невредимыми осталось менее трёх тысяч. Не впади зверолюди в бешенство, они, пожалуй, и впрямь прорвали бы зверолюдское войско.
Чжао Хай взглянул на поле боя и лишь спустя долгое время заговорил:
— Ладно, закрепимся на новых землях и будем ждать, когда враг снова сделает ход. Это была лишь вторая волна атак, а дальше враги будут только свирепее. И, возможно, со временем в дело вступит и Крепость Кровавой Бойни. Идите, готовьтесь.
Вэньхай и остальные дружно откликнулись и отправились готовиться. Как бы то ни было, они победили. Нужно было закрепиться на землях — только так можно встретить ещё более сильного врага. И Вэньхай с остальными прекрасно понимали: последние слова Чжао Хая не были брошены на ветер. Раз он так сказал — значит, так и будет. А то, что в дело может вступить Крепость Кровавой Бойни, означало, что впредь им придётся столкнуться с силой, подобной силе мира культивации. Как тут было не изумиться? Потому готовиться следовало ещё тщательнее.
Чжао Хай же вернулся в пространство Сюаньу. Ему и впрямь хотелось знать, какой враг ждёт их дальше. Но угадать он не мог — выбор древних мелодий был слишком велик, кто знает, какую выберет противник. Одно было несомненно: атаки врага будут лишь усиливаться.
И всё же Чжао Хай верил: каким бы ни был враг, они непременно победят. Потому особо не тревожился. Он верил в себя и верил в секту Кровавой Бойни. Нынешняя секта Кровавой Бойни способна одолеть любого врага, какое бы войско он ни выставил.
На этот раз потери секты Кровавой Бойни оказались немалыми. Хотя все павшие ученики ожили, они ведь всё же лишились жизни. Если в следующий раз им придётся столкнуться с обычным врагом, а не с богами и демонами, выходит, все эти павшие ученики не смогут участвовать в бою — раз они теперь нежить, то сражаться им нельзя. Хотя секте Кровавой Бойни и не требовалось их участие, такие потери были для неё слишком велики, и следовало хорошенько подвести итоги.
(Конец главы)