Дракон вскинул голову и издал долгий рёв, а затем ринулся на девятиголовую змею.
Он мгновенно обвился вокруг неё, вся его чешуя встала дыбом, а пять когтей непрерывно терзали тело змеи. Драконья голова то и дело оставляла на её теле одну рану за другой.
У девятиголовой змеи теперь было слишком много голов — увернуться было невозможно. Вскоре дракон откусил ещё одну змеиную голову.
На той голове уже была рана. Хотя тело снова разделилось и отрастило две головы, раны на них оказались ещё больше, и двигались они очень медленно.
Вскоре дракон расправился и с этими двумя головами. А вместе с ними — и со всеми, что отросли от прежде уничтоженной головы.
Иначе говоря, за это время он уничтожил уже пять голов.
Такая скорость поистине поражала.
Девятиголовая змея тоже почувствовала свой конец. Но сбежать не могла — дракон держал её намертво. Она лишь металась и металась, пытаясь уцелевшими головами терзать дракона.
Но результат был неважным.
Хотя на теле дракона тоже появились раны, на его боевой мощи это, казалось, никак не отражалось — он всё так же наносил змее рану за раной.
Это великое сражение длилось около десяти часов.
В конце концов девятиголовая змея обратилась в лёгкий дым и исчезла.
Дракон же был покрыт ранами. Но он по-прежнему выглядел грозно и, вскинув голову, издал долгий рёв, будто заявляя небу и земле о своём существовании.
Затем он двинулся и устремился прямо к защитному барьеру секты Кровавой Бойни, войдя в Великую формацию пяти стихий абсолютного убийства. Одновременно из его тела вылетели бесчисленные осколки. Эти осколки тотчас вошли в Крепости Кровавой Бойни.
И лишь тогда Вэньхай наконец с облегчением выдохнул.
Затем он взглянул на дракона, плавающего в Великой формации пяти стихий абсолютного убийства, и заметил, что раны на его теле в формации быстро затягиваются. Верилось, что очень скоро он полностью восстановится. Только тогда Вэньхай перевёл дух.
Затем они выглянули наружу и увидели, что сила законов теневой расы действительно снова отступила. На этот раз — почти на десять тысяч ли.
Вэньхай, не говоря ни слова, тотчас велел ученикам секты Кровавой Бойни выступать и как можно скорее занять все эти земли.
Ведь заняв их, они станут сильнее, а дракон — могущественнее.
По приказу Вэньхая люди секты Кровавой Бойни снова засуетились.
А Вэньхай и остальные вернулись в зал совещаний.
Когда все сели, воцарилось долгое молчание.
Казалось, они не одержали великую победу, а потерпели сокрушительное поражение. Ни у кого не было желания говорить.
Спустя долгое время Вэньхай заговорил:
— Эта девятиголовая змея поистине ужасна. Какие у кого мысли?
Эта девятиголовая змея и впрямь его напугала. Особенно её способность к делению.
Он был уверен: не выйди в конце дракон, да ещё и собравший в себе силу Кровавого Убийственного Клинка, уничтожить эту змею было бы совсем не просто.
Даже так дракон потратил более десяти часов, чтобы разделаться с ней, и сам вышел всего израненным.
Вот что было страшнее всего.
А если в следующий раз появится ещё более могучая змея теневой расы? Что тогда?
Сможет ли дракон и с ней справиться?
А если не сможет — что им делать?
Честно говоря, когда они увидели, что другие драконы не могут одолеть девятиголовую змею, им стало по-настоящему страшно.
Ведь они обнаружили: если дракон не справится с врагом, то у них, похоже, не останется других средств.
Все понимали, что имеет в виду Вэньхай. Они тоже думали об этом, потому и молчали.
Они поняли, что у них, похоже, нет хорошего выхода.
И сейчас его тоже нет. Потому никто не мог ответить Вэньхаю.
Вэньхай, глядя на них, с лёгким вздохом произнёс:
— На этот раз мы заняли огромные земли, и сила дракона возрастёт. Так что даже против более сильного врага у нас будет возможность дать отпор.
— Белоглазый, передай Крепостям Кровавой Бойни, где есть осколки Кровавого Убийственного Клинка, чтобы ученики в крепостях пестовали эти осколки.
— Чан Цзюнь, распорядись, чтобы все ученики пестовали формации на нашей базе. Если возможно — и рукоять Кровавого Убийственного Клинка в теле дракона тоже.
Все откликнулись.
Вэньхай снова обернулся к Чан Цзюню:
— Старина Чан, ученики в Крепостях Кровавой Бойни уже все на местах? По десять миллионов на каждую крепость — это нужно утвердить.
— Те ученики, у кого нет осколков Кровавого Убийственного Клинка, тоже должны пестовать Крепости.
— С сегодняшнего дня все наши ученики должны пестовать свои внешние воплощения. И ещё: уделяйте больше внимания совершенствованию «идеи». Для нашей секты Кровавой Бойни это очень важно.
Все снова откликнулись.
Появление девятиголовой змеи и впрямь послужило им предупреждением, заставило ясно осознать: в этом мире ещё много могущественных существ.
Особенно змеи теневой расы — у них ещё бесчисленное множество средств.
Если они проявят неосторожность, пострадают только сами.
Вэньхай обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Ладно, сейчас думать обо всём этом бесполезно. Будем идти шаг за шагом. Сначала — тренировки. Все свободны.
Все откликнулись и вышли.
Глядя им вслед, Вэньхай невольно вздохнул.
Чан Цзюнь, видя его состояние, слегка улыбнулся:
— Не стоит так напрягаться. Разве мы не одолели эту девятиголовую змею?
— Сейчас все эти тревоги бесполезны. Главное — делать своё дело. Если не допустим ошибок, то даже при поражении глава секты не станет нас винить.
— Глава секты велел наступать на Змеиный уровень прежде всего для обучения войск, а не для того, чтобы мы непременно победили. Сейчас нам нужно сосредоточиться на подготовке, а не на победе или поражении. Ты слишком напряжён.
Вэньхай негромко произнёс:
— Я просто слишком хочу победить врага.
— После этого командования ты и сам должен понимать, как тяжело приходилось главе секты раньше.
— Я хочу победить врага, хочу, чтобы глава секты знал: мы тоже можем разделить с ним бремя. Мы тоже можем его поддержать и не будем вечно тянуть его назад.
Чан Цзюнь взглянул на него, кивнул и негромко произнёс:
— Ты прав. Но и не напрягайся так.
— Даже если мы здесь не сможем одолеть врага, это будет не наша вина, а потому что враг слишком силён.
— Отдохни хорошенько. Мы уже победили многих врагов. Не верю, что здесь появятся ещё сильнее девятиголовой змеи. Если появятся — пусть приходят.
Вэньхай больше ничего не сказал, лишь кивнул.
Чан Цзюнь взглянул на него, поднялся и вышел.
Он знал, что Вэньхай сейчас очень напряжён. Уговоры не помогут.
Как и говорил сам Вэньхай, он слишком хотел победы.
И не потому, что хотел что-то показать Чжао Хаю или получить больше власти. Нет.
Вэньхай долго шёл за Чжао Хаем. Он прекрасно знал его силу. И в его верности Чжао Хаю не было никаких сомнений.
Он ясно понимал: только если Чжао Хай силён, секта Кровавой Бойни будет сильной.
Потому он хотел, чтобы Чжао Хай шёл дальше. Чем дальше он зайдёт, тем дальше смогут пойти они.
Именно поэтому он и стремился стать сильнее.
Ведь, как он и сказал, лишь лично командуя войском секты Кровавой Бойни, он понял, как это нелегко.
Потому он так жаждал победы. Он хотел стать сильнее, чтобы поддержать Чжао Хая.
Только так Чжао Хай сможет идти дальше.
Он боялся, что однажды Чжао Хай уйдёт далеко вперёд, а они не последуют за ним и станут обузой.
И тогда Чжао Хай может их оставить.
Это беспокоило его больше всего.
Чан Цзюнь тоже это чувствовал. Но он считал, что такого не случится.
Он верил, что они смогут поддержать Чжао Хая, обязательно.
Не говоря о прочем, уже сейчас они давали Чжао Хаю силу веры. Это и была их поддержка.
Чан Цзюнь и остальные знали о существовании силы веры.
И в секте Кровавой Бойни многие ученики прямо считали Чжао Хая богом и отдавали ему силу веры.
Хотя секта этого не одобряла, и даже Чжао Хай не слишком это поддерживал.
Потому что Чжао Хай считал: ученики секты Кровавой Бойни, кроме верных рабов, не должны отдавать свою силу веры никому.
Как только ты начинаешь считать кого-то богом, это сильно влияет на твоё совершенствование.
Но многие ученики всё равно так поступали. Среди них и Чан Цзюнь.
Ведь они обнаружили: когда они считают Чжао Хая богом и отдают ему силу веры, это не только не вредит их совершенствованию, но, наоборот, ускоряет его.
Именно поэтому Чан Цзюнь не испытывал такого беспокойства, как Вэньхай.
Даже если Чжао Хай сейчас их оставит, они не отреагируют слишком остро.
Они давно считали Чжао Хая богом.
Потому Чан Цзюнь и был спокойнее Вэньхая.
Вэньхай же всегда видел в Чжао Хае своего главаря. Он хотел идти за ним.
Хотя он и восхищался Чжао Хаем, но считать его богом не мог.
А Чан Цзюнь — мог.
Из-за этой разницы в настрое разными были и реакции.
Оба были одинаково верны Чжао Хаю, но настрой у них был совершенно разный.
И неудивительно, что Чан Цзюнь так реагировал.
Он сам пережил уничтожение секты Кровавой Бойни.
Он знал, какой тогда была секта. Знал, каким был он сам.
Не оставь тогда Чжао Хай своих магических инструментов, они давно погибли бы.
Не спаси их Чжао Хай, они тоже погибли бы.
И не будь Чжао Хая, его сила не восстановилась бы, и он не дошёл бы до сегодняшнего дня.
Потому он и считал Чжао Хая богом.
(Конец главы)