Чжао Хай принялся внимательно разглядывать учеников.
Он и вправду не понимал.
Ведь в тех пилюлях было множество драгоценных материалов, прошедших особую обработку. Потому эти пилюли против силы проклятия должны были действовать превосходно. Почему же теперь от них не было никакого толку?
Чжао Хай стал подробно вспоминать, как эти люди подпали под проклятие, и заодно обратил внимание на перемены в своих проклятых рунах.
В его проклятых рунах хоть и появился новый символ, но всего лишь один. Однако, взглянув ещё раз, Чжао Хай обнаружил, что и в его Рунах Неба и Земли, кажется, появился маленький символ.
Это озадачило Чжао Хая.
Затем он сразу сравнил — и убедился, что так оно и есть. В его Рунах Неба и Земли действительно появился ещё один символ. Причём появился он одновременно с тем символом в проклятых рунах.
Тогда он обратил внимание только на проклятые руны, а на Руны Неба и Земли не посмотрел — потому и упустил. Теперь, восстановив всё в памяти, он этот символ заметил.
Однако появление этого символа озадачило Чжао Хая.
Появление нового символа в проклятых рунах он ещё мог понять. В конце концов, противник применял именно проклятие. Но почему новый символ появился и в Рунах Неба и Земли?
Это было несколько странно.
И тут в глазах Чжао Хая сверкнул свет.
Он вдруг кое о чём подумал: когда противник применял это проклятие, в нём ощущалась сила Будды. Не значит ли это, что такое проклятие влияет на человека двояко — и во вред, и во благо?
Как с тем проклятием, что применяла Теневая раса в низшем мире. Пока оно не приведено в действие, оно весьма полезно для культивации. А когда приведено — оно позволяет напрямую управлять человеком.
Значит, такое проклятие влияет на человека и хорошо, и плохо.
Может, и это проклятие таково же?
Если и оно таково, то разрушить его будет не так уж и трудно. Ведь такие проклятия на самом деле разрушить легко. Потому что в них самих есть полезная для человека сторона, а значит, сила проклятия не столь велика.
При этой мысли Чжао Хай вспомнил слова, сказанные Королевой Ста Цветов.
Она говорила, что эти люди могли бы ещё продержаться, но поскольку он применил буддийское учение, сила проклятия проникла в их кровь, и теперь он уже не сможет его разрушить.
Но какая сила могла вместе с силой Будды, которую он приводил в движение чтением сутр, войти в тела учеников секты Кровавой Бойни и даже проникнуть в их кровь?
Ответ был один — сила Будды.
Та же самая сила Будды.
Именно эта сила Будды и смогла через силу Будды проникнуть в тела учеников секты Кровавой Бойни, в их кровь и даже в их души.
Сила Будды для культиваторов — великое благо. Но есть одно условие: только если она исходит из добрых побуждений, она приносит культиватору пользу.
Как с лекарствами: они лечат болезнь. Но сначала нужно, чтобы болезнь была. Если болезни нет, а ты всё равно принимаешь лекарство, оно тебе только навредит.
Хорошее, применённое не к месту, становится дурным. Дурное, применённое к месту, становится хорошим. Ножом можно убить, а можно спасти. Всё та же логика.
А Королева Ста Цветов явно не могла питать к ученикам секты Кровавой Бойни добрых чувств. Значит, сила Будды, которую она использовала, несла злой умысел. И эта сила Будды, влитая в тела учеников секты Кровавой Бойни, естественно, на них повлияла.
При этой мысли Чжао Хай сразу сел в позу лотоса.
Затем своей психической силой он медленно вошёл в тело одного из учеников секты Кровавой Бойни.
Он использовал этого ученика как подопытного. Если получится — он найдёт способ разрушить проклятие. Если нет — погибнет всего один человек, и он сможет продолжить опыты.
Это было не жестокосердие — он просто не мог иначе.
Не сделай он этого — Вэньхай и остальные погибли бы. Потому он должен был так поступить. Пожертвовать одним, чтобы спасти миллионы, — Чжао Хай ни мгновения не колебался бы. Даже если этот один — ученик их секты Кровавой Бойни.
На этот раз в психической силе Чжао Хая тоже была толика силы Будды.
Он хотел посмотреть, вызовет ли эта сила, столь сильно сдерживающая проклятие секты Кровавой Бойни, какую-либо реакцию в теле ученика.
Если с учеником всё обстоит так, как он предполагал, — что он лишь подпал под силу Будды и страдает от её избытка, — то всё в порядке.
Напротив, если в теле ученика не сила Будды, а настоящее проклятие, то сила Будды, вызывающая в проклятии бурную реакцию, непременно вызовет яростный отпор. И тогда ученик окажется в опасности.
По мере того как сила Будды входила в тело ученика, Чжао Хай не обнаружил ни малейшей негативной силы проклятия.
Это его немного успокоило.
Но он не расслабился полностью и продолжал медленно вести свою психическую силу с силой Будды вглубь тела ученика, пока не начал постепенно соприкасаться с его психической силой.
Он вёл свою психическую силу с силой Будды и вступал в контакт с учеником главным образом для того, чтобы удобнее контролировать свою силу Будды и максимально обезопасить ученика.
Случись что — он сразу отвёл бы психическую силу с силой Будды назад или направил бы силу Будды внутри ученика. Так он мог бы максимально защитить ученика и не допустить никаких неожиданностей.
Когда психическая сила Чжао Хая с силой Будды вошла в тело ученика, он ясно почувствовал: сила Будды внутри ученика необычайно мощна.
Эта сила Будды была даже мощнее и качественнее той, что секта Кровавой Бойни сейчас использовала на Чёрно-белом поле битвы.
Если сила Будды, которую они сейчас использовали на Чёрно-белом поле битвы, была газообразной, то сила Будды в телах этих учеников походила на твёрдую, на камень.
Но для ученика это было ещё хуже.
Ведь человеку для дыхания нужен воздух. А если вокруг нет ни капли воздуха — только камень, — как ты будешь дышать? Это верная смерть.
Затем Чжао Хай медленно соприкоснулся с психической силой ученика, но обнаружил, что ничего не выходит.
Он не мог соприкоснуться с психической силой ученика. Психическая сила ученика и его сила души были полностью окутаны силой Будды. А эта сила Будды, точно камень, была очень высокого уровня.
Если бы он силой пробил эту силу Будды, это непременно вызвало бы её колебания. И тогда ученик оказался бы в опасности.
Но Чжао Хай должен был спасти ученика.
Он должен был найти способ вывести силу Будды из его тела.
Он попробовал своей силой Будды притянуть силу Будды внутри ученика. Но в итоге обнаружил, что это, похоже, совершенно бесполезно.
Он использовал хоть и силу Будды, но его сила Будды была как воздух. Воздухом притянуть камень невозможно. Как ветру трудно сдвинуть камень. А если ветер слишком силён и действительно сдвинет камень — это обернётся бедой. И ученик, боюсь, окажется в опасности.
Что же делать?
Чжао Хай невольно нахмурился.
Его психическая сила медленно с силой Будды вышла из тела ученика. Затем он открыл глаза и задумался.
Он должен был найти способ растворить силу Будды в телах этих учеников.
Сила Будды в их телах была слишком мощна. К тому же она уже полностью слилась с психической силой учеников и их кровью, и вытащить её было почти невозможно.
В таком случае нужно было искать другой способ, чтобы её растворить.
Но как?
Чжао Хай невольно ощутил головную боль.
Он огляделся. Вокруг было пустое место. Все поражённые проклятием ученики были здесь. Они сидели в позе лотоса, сложив руки перед грудью, и выглядели словно молящиеся Будде.
Но хотя эти люди и знали кое-что о буддийских сутрах, они не были просветлёнными монахами буддийской школы и тем более не могли сами взрастить в себе силу Будды.
Так что сила Будды в их телах стала для них вредоносной.
Будь они высокими монахами буддийской школы, они могли бы своей взращённой силой Будды попытаться растворить силу Будды в своих телах. И если бы удалось — это принесло бы им огромную пользу.
При этой мысли в глазах Чжао Хая вдруг сверкнул свет.
Он вдруг подумал об одном способе.
Если этот способ действительно сработает — это будет просто замечательно. Эти ученики сразу обретут силу Будды. И в будущем против Теневой расы у них будет полное преимущество.
При этой мысли глаза Чжао Хая загорелись ещё ярче. Он счёл этот способ осуществимым.
В буддийской школе есть способ, позволяющий человеку, не имеющему силы Будды, мгновенно обрести великую силу Будды.
Этот способ — буддийский обряд «омовения».
Стоит применить обряд «омовения» — и человек мгновенно обретает силу Будды. А если у этих людей действительно появится сила Будды, не растворит ли она силу Будды в их телах?
И самое главное: в обряде «омовения» важнее всего не тот, кто принимает омовение, а тот, кто его проводит.
Именно проводящий обряд направляет принимающего и ведёт его своей силой Будды. Только так в его теле действительно появляется сила Будды. И для принимающего это только благо, никакого вреда.
При этой мысли глаза Чжао Хая загорелись ещё ярче.
Он подумал, взглянул на того ученика, на котором проводил опыт, и, стиснув зубы, решил всё же испробовать на нём.
Если получится — он сможет спасти остальных. Если нет — будет искать другой способ.
Впрочем, Чжао Хай не стал применять этот способ сгоряча.
Сначала он закрыл глаза и в своём сознании провёл его мысленное моделирование — проверить, есть ли у этого способа шанс на успех.
Прежде он не знал, что творится в телах этих учеников, и не мог ничего моделировать. Теперь он знал, что у них внутри, и мог провести расчёт.
(Конец главы)