Дни шли за днями, и завтра вновь наступал срок десяти дней. Иначе говоря, если ничего не случится, завтра враг появится снова.
Чжао Хай сидел у себя в комнате и не спешил. Каким бы ни был завтрашний враг, он не тревожился. Придёт — и пусть. Ему даже любопытно было взглянуть, какие ещё фокусы способен выкинуть противник.
И тут в комнату вошла Лаура и сказала:
— Хай-гэ, на Чёрно-белом поле битвы мы снова приняли немало вознёсшихся. И среди них опять есть те, кто хочет устроить смуту. Как поступим?
Лаура постоянно следила за обстановкой на Чёрно-белом поле битвы, потому что там находилась Платформа вознесения, а принятые оттуда люди могли пополнить секту Кровавой Бойни. Но среди новоприбывших всегда находились недовольные. В прошлый раз Чжао Хай разобрался с одной такой группой, а остальных обратил в смертников-лазутчиков. Прошло время, вознеслись новые, и эти тоже принялись буянить.
Зато те из вознёсшихся, кто стал смертниками-лазутчиками секты Кровавой Бойни, некоторые за хорошую службу уже стали её учениками и были беззаветно преданы секте. Этого Лаура никак не ожидала.
Чжао Хай держал в руках книгу. Книга была не из мудрёных — буддийская сутра, повествующая о Восьми Легионах Дэвов и Нагов. Потому он и читал её с таким увлечением — ему хотелось побольше узнать об этих Восьми Легионах, чтобы в будущем, столкнувшись с ними, иметь хоть какое-то представление.
Услышав слова Лауры, Чжао Хай усмехнулся:
— Опять буянят? Забавно. Эти вознёсшиеся из низшего мира никак не поумнеют. Поступай как прежде: те, кто сам желает вступить в секту Кровавой Бойни, станут её учениками. Смутьянов — главарей казнить, всех, кто сопротивляется, — тоже. Остальных обратить в смертников-лазутчиков. А уж чего они добьются — зависит от них самих. Проявят себя хорошо — станут учениками секты. Плохо — убьём, и делу конец.
Лаура откликнулась, затем улыбнулась:
— Хай-гэ, я ещё кое-что заметила. Помнишь того Ли Вэньина?
Она посмотрела на Чжао Хая.
Чжао Хай кивнул:
— Помню. В прошлый раз он отличился, я его даже наградил. А что такое?
Лаура улыбнулась:
— Этот Ли Вэньин в последнее время увлёкся Шэньцзи. Сначала он изучал технику Шэньцзи в Сокровищнице писаний, потом несколько дней учился в Иллюзорном мире реальности. А недавно, говорят, подал прошение о переводе в Шэньцзитан. Вэнь Юймин спросил, зачем ему туда, и он ответил, что ради техники Шэньцзи. Сказал, что хочет изучить Шэньцзи, потому и хочет пойти в Шэньцзитан, чтобы как следует разобраться в искусстве механизмов и формаций. Ну не забавный ли человек?
Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Умный малый — понимает, что для изучения Шэньцзи нужно попасть в Шэньцзитан. Хорошо, очень хорошо. Парень, похоже, толковый. Присмотрись к нему ещё немного. Если у него и впрямь есть предрасположенность к этой технике, я не против его ей обучить.
Лаура кивнула и негромко произнесла:
— У него есть способности. Говорят, он теперь полностью погрузился в неё: кроме совершенствования, только и думает об этой технике. Я бы посоветовала дать ему несколько дней отпуска. И не помешает позволить ему поучиться в Шэньцзитане — посмотрим, есть ли у него талант в этой области.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, так и сделаем. Распорядись сама. Завтра великий бой, не хочу отвлекаться.
Лаура кивнула и пошла отдавать распоряжения. На самом деле в секте Кровавой Бойни было немало таких, как Ли Вэньин. Чжао Хай отбирал особо одарённых учеников — или тех, у кого была особая предрасположенность к какой-либо технике, — и давал им особые условия, чтобы посмотреть, чего они смогут добиться. Если они и впрямь вырастут, для секты это будет только благом.
Чжао Хай пошёл на это от безысходности. Учеников в секте Кровавой Бойни много, но настоящих мастеров — мало. Это вознесение сильно ослабило секту. Хотя к ним присоединились Ши Цзинь и остальные, их было слишком мало. А некоторые прежние мастера секты хоть и получили благодаря случаю несколько повышений силы, их нынешний уровень Чжао Хая не устраивал. Кроме Вэньхая и ещё нескольких, способных сражаться, в секте Кровавой Бойни настоящих мастеров почти не осталось. Для секты это было смертельно опасно. Особенно в будущем, когда придётся иметь дело с теневой расой и людьми из Мира Мириад Гор, этот недостаток проявится во всей полноте. И тогда секту Кровавой Бойни ждут большие неприятности.
Потому Чжао Хай и придумал способ — уделять особое внимание одарённым ученикам. Но одарённым не в смысле всесторонней развитости, а в смысле особой предрасположенности к какой-то одной технике. На земном языке это называлось бы «однобокостью». Таких людей следовало развивать целенаправленно, только в их сильнейшей стороне, чтобы как можно скорее вырастить из них мастеров. Если удастся, секта Кровавой Бойни перестанет испытывать недостаток в сильных бойцах.
Разумеется, это был лишь план. О нём знали немногие — Чжао Хай, Лаура и её спутницы, да ещё Вэньхай и несколько приближённых. Остальные не знали. Если рассказать всем, некоторые ученики могут счесть это несправедливым, потому Чжао Хай и не собирался никого посвящать.
А Ли Вэньин в это время получил известие — ему разрешили учиться в Шэньцзитане. Учиться он будет не так, как остальные. Ему не нужно осваивать много — достаточно получить общее представление об искусстве механизмов, заклинаниях, големах, кузнечном деле, использовании яда и прочем. Не обязательно всё досконально изучать. Иначе говоря, секта дала ему максимальную свободу.
Услышав это, Ли Вэньин обрадовался и тотчас отправился в Шэньцзитан. Вэнь Юймин лично устроил его на жильё и сказал, что он может учиться в любом месте Шэньцзитана, но не мешать другим работать. После чего удалился.
Ли Вэньин понял, что ему оказали особое покровительство. И приказ этот мог исходить только от Чжао Хая. Ли Вэньин проникся к Чжао Хаю ещё большей благодарностью и одновременно трепетом. Благодарностью — за особое внимание; трепетом — потому что всё, что он делал эти дни, Чжао Хай наверняка знал, иначе не дал бы ему особого покровительства. Значит, в секте Кровавой Бойни ничто не ускользает от глаз Чжао Хая. Как тут было не трепетать?
Чжао Хай же не обращал на Ли Вэньина внимания. Он спокойно читал книгу, ожидая завтрашнего дня. Он даже не стал вмешиваться в дела Чёрно-белого поля битвы. По его мнению, тамошние события и событиями-то назвать было нельзя. Недавно вознёсшиеся не имели сил противостоять секте Кровавой Бойни. Те же, кто осмеливался бунтовать, были просто глупцами, ещё не понявшими, где оказались.
Наутро все в секте Кровавой Бойни были готовы. Чжао Хай тоже прибыл на спину Сюаньу. Едва он встал на место, как к нему подошёл Чжу Юн и, отвесив поклон, произнёс:
— Молодой хозяин, только что от Улуна пришла весть — врага пока не обнаружили.
Чжао Хай кивнул:
— Вели им быть осторожнее. Если что-то случится, я не успею их спасти.
Чжу Юн откликнулся и удалился.
На самом деле в этом докладе не было нужды — он ничего не сообщил. Но он всё же пришёл доложить Чжао Хаю — не от безделья, а чтобы проверить, не гневается ли Чжао Хай на Улуна и его людей.
Улун в прошлый раз опозорился. Когда появились шестнадцать небесных демонов, они поддались их чарам и не смогли передать весть. Лишь потом Чжао Хай заметил, что с Улуном и его людьми что-то не так, и спас их. Иначе им было бы худо. Именно поэтому Чжао Хай так и сказал. А Чжу Юн теперь успокоился.
Он пришёл доложить именно для того, чтобы проверить, не гневается ли Чжао Хай на Улуна. Это Улун попросил его. Теперь, судя по всему, Чжао Хай не гневался, и Чжу Юн успокоился, полагая, что и Улун успокоится. Оставалось лишь ждать врага.
Ждали около двух часов, как вдруг Чжу Юн получил весть. Взглянув на неё, он тотчас подошёл к Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, пришло известие — враг появился. Всего один человек.
В его голосе слышалось любопытство. В прошлый раз один человек приходил сразиться с Чжао Хаем — Гунсунь Даниао. А её мастерство меча было поистине непревзойдённым. Потому теперь, услышав, что снова идёт один человек, Чжу Юн и впрямь заинтересовался, кто это на сей раз.
Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Опять один? И каковы его особенности?
Чжао Хай прекрасно понимал: тот, кто осмеливается прийти к нему один, наверняка не прост. Гунсунь Даниао обладала могучим искусством меча — она была незаурядной. А каков этот?
Чжу Юн не сразу ответил — сначала связался с Улуном. Получив ответ, он на миг замер, а затем с некоторой неуверенностью произнёс:
— Молодой хозяин, Улун ответил. Он говорит, что пришёл обнажённый по пояс здоровяк. Огромного роста, в одной руке щит, в другой топор, но без головы. Глаза у него на груди, рот на животе, и он направляется сюда.
(Конец главы)