Дни шли за днями, и незаметно минуло ещё десять. Эти десять дней ученики секты Кровавой Бойни жили всё так же, как и прежде: отдыхали, тренировались, занимались своими делами и в любой миг готовы были вступить в бой. Они знали: примерно через десять дней их, скорее всего, ждёт великое сражение. А враг всякий раз попадался непростой — можно даже сказать, что с каждым разом он становился всё сильнее. Потому осторожность была необходима.
И верно: едва минуло десять дней, как от Улуна пришло донесение — враг вновь появился.
На этот раз врагом снова было войско. Оно было огромно, родов войск в нём множество, и все они отлично взаимодействовали друг с другом. Среди них виднелись даже орудия, похожие на камнемётные машины. А ещё в этом войске был один совершенно особый отряд — сплошь конница, все в железных доспехах, все в масках. А предводитель их носил маску злого демона. Казалось, эта маска обладала неким особым свойством: всякий, кто на неё взглянет, проникался страхом.
Выслушав Улуна, Чжао Хай уже начал кое-что подозревать. Затем он отдал приказ, и ученики секты Кровавой Бойни тоже стали готовиться.
Судя по опыту прошлого боя, модао-воинов в секте Кровавой Бойни стало больше, чем прежде, а доспехи их — ещё крепче; копейщиков тоже прибавилось, мечников-щитоносцев соответственно убавилось, а вот арбалетчиков стало больше.
Правда, арбалеты у них сменились. Теперь это были не арбалеты-повторители, а однозарядные, зато с приспособлением для натяжения тетивы, да и заряжать их стало удобнее. Главная причина замены заключалась в том, что у новых арбалетов была больше дальность и мощь.
В прошлый раз, когда они столкнулись с варварскими воинами, на тех было по три-пять слоёв доспехов, и арбалеты-повторители секты Кровавой Бойни против такой брони оказались слабоваты. Потому-то секта и переделала арбалеты. Теперь они использовали не повторители, но зато более мощные и дальнобойные.
К этому времени в секте Кровавой Бойни было уже тысяча баллист. На каждую можно было зарядить сразу пять огромных стрел, и мощь их была устрашающей. Камнемётные машины особых улучшений не претерпели, разве что в механизм добавили пружины, чтобы огненно-масляные плоды летели дальше.
Едва войско секты Кровавой Бойни построилось, как появился и враг.
На этот раз противник двигался куда более упорядоченно, войско шло ровными рядами, медленно наступая. В нём были копейщики, конница, лучники, мечники-щитоносцы и камнемётные машины — но вот баллист видно не было.
Уже по скорости движения и стройности рядов можно было понять: это войско отнюдь не простое, а поистине отборное.
Чжао Хай разглядел и тот отряд, о котором говорил Улун. Людей в нём было немного — на вид всего несколько сотен. Несколько сотен в битве, где с обеих сторон участвуют сотни миллионов, — поистине незаметная капля. Но этот отряд разительно отличался от прочих: доспехи на них были лучшими. И главное — у каждого на лице была маска. Маски выглядели свирепо и устрашающе. А предводитель носил огромную демоническую личину. Синяя, с оскаленными клыками, она была неописуемо страшна — от одного взгляда на неё холодело внутри.
Рядом с человеком в демонической личине ехал знаменосец. В руках он держал большое знамя, на котором красовался огромный иероглиф «Гао».
Едва увидев этот иероглиф, Чжао Хай невольно с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Так это и впрямь ты. Не думал, что придётся с тобой сразиться. Хе-хе, любопытно, весьма любопытно.
Тут к Чжао Хаю подошла Лаура. Она тоже увидела тот отряд и то знамя, а затем произнесла:
— Ланьлин-ван?
Хоть это и прозвучало как вопрос, в нём слышалась уверенность. Иначе говоря, она уже знала, кто командует этим войском.
Чжао Хай кивнул, взглянул на человека в демонической личине и с лёгким вздохом произнёс:
— Должно быть, он. Говорят, он был необычайно красив, и всякий раз, выходя на бой, терпел насмешки от врагов. В конце концов он придумал выход — надел эту маску. И стоило ему её надеть, как враги проникались ужасом, а он стал непобедим. Но он и не подозревал, что эта маска — его собственный демон сердца. Надел — и уже не смог снять.
Лаура негромко произнесла:
— Не думала, что третьим нашим противником окажется он. А ведь он необычайно сильный полководец. Хай-гэ, как мы будем с ним справляться?
Лаура знала: полководческий талант Ланьлин-вана был выдающимся. С таким прославленным стратегом следовало держать ухо востро.
Чжао Хай негромко ответил:
— Отвечать неизменным на любые перемены. Кругом у нас всё готово к обороне, а поле боя — открытое. На таком поле особых перемен не предвидится: всё решит сила сторон. Я верю в силу учеников секты Кровавой Бойни. Но вот тот отряд конницы требует особой осторожности.
Лаура кивнула, затем спросила:
— И что же ты собираешься делать? Боевая мощь того отряда чрезвычайно велика. Пятьсот всадников, прорывающих строй, — с ними справиться будет ох как непросто. Что ты предпримешь?
Лаура знала: пятьсот всадников под началом Ланьлин-вана — поистине несокрушимая сила. Именно с ними он когда-то прорвал вражеский строй, и именно тогда родилась «Мелодия о том, как Ланьлин-ван вступает в строй». Иначе говоря, те пятьсот всадников — отборнейшие из отборных, самые опасные.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Я уже подготовил для них противника. Взгляни вон туда.
С этими словами он указал в сторону одного из отрядов своего войска. Лаура увидела там конный отряд. Людей в нём было немного — около десяти тысяч, — но все они были в тяжёлых доспехах, кони тоже в броне, а оружие у них было одинаковое — конские копья. Все рослые, сидели в сёдлах, и вид у них был необычайно грозный.
Их кони не были големами-ездовыми зверями и не были Иными — это были демонические звери. И сами всадники тоже носили маски. Но Лаура сразу узнала их: это были зверолюдские всадники. Можно сказать, это была самая отборная конница секты Кровавой Бойни.
Самая сильная конница секты Кровавой Бойни — конница Иных. Но лишь при условии, что на неё не наложено ограничений: они могли летать и сражаться методами культиваторов. В таком случае конница Иных, разумеется, сильнейшая. Но если они ограничены и вынуждены сражаться на земле, по-кавалерийски, то сильнейшими становятся именно зверолюдские всадники.
Кони зверолюдских всадников — демонические звери, с детства росшие вместе с ними, боевая мощь их огромна. А в верховой езде зверолюдские всадники даже превосходят конницу Иных. Ведь эти зверолюди, можно сказать, выросли в седле. Потому их искусство верховой езды было наилучшим.
Изначально Чжао Хай не собирался использовать зверолюдских всадников, ведь зверолюди — порождение мира культивации. В таких обстоятельствах они, скорее всего, не смогли бы участвовать в этом сражении — как и раса нежити, которую Чжао Хай до сих пор не выпускал в бой: все они порождения мира культивации и не могли поразить войско, созданное проклятием.
Однако после многократного отбора они выбрали тех зверолюдских всадников, что ездят на конеподобных демонических зверях и внешне похожи на людей. Этот отряд численностью всего в десять тысяч впервые вступал в бой. Но прежде они уже провели испытание и убедились, что эти всадники способны сражаться. Тогда Чжао Хай и превратил их в тяжёлую конницу, чтобы противопоставить пятистам отборным всадникам Ланьлин-вана.
Выслушав Чжао Хая, Лаура спросила:
— Хай-гэ, когда ты успел провести испытание? Я и не знала. Они и впрямь могут сражаться?
Лаура действительно не знала, когда Чжао Хай успел их испытать, потому и заинтересовалась.
Чжао Хай ответил:
— Совсем недавно. Я послал нескольких зверолюдских всадников выпустить несколько стрел в сторону войска Ланьлин-вана — и обнаружил, что они могут поразить врага и при этом не подпадают под проклятие. Значит, их атаки действенны. Потому я и отправил их на поле боя. А вот другие всадники с явными зверолюдскими чертами на это не способны.
Лаура произнесла:
— Уже то, что эти могут сражаться, — немалое достижение. Куда уж больше требовать. Ты уверен, что они смогут сдержать пятьсот отборных всадников Ланьлин-вана?
Лаура всё же беспокоилась, потому и спросила. В конце концов, Ланьлин-ван — прославленный полководец, и его отборные воины не поддаются пренебрежению.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Я верю, что смогут. Эти зверолюдские всадники в небе, возможно, уступают коннице Иных, но на земле им нет равных. Их искусство верховой езды куда выше, чем у конницы Иных. Положись на них.
Лаура кивнула, затем с некоторым недоумением взглянула на войско Ланьлин-вана и негромко произнесла:
— Они стоят здесь уже довольно долго, но почему-то не наступают. Что происходит?
Лауре и впрямь было любопытно: почему враг до сих пор не атакует? Чего он ждёт?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Это великое сражение, с обеих сторон участвуют миллиарды. В таких условиях бросаться в атаку с ходу — удел невежд в военном деле. Вот увидишь: они непременно сначала пошлют людей прощупать отдельные точки нашей обороны, выяснят, где она слабее, а где сильнее, и лишь затем ударят. Это сражение и впрямь будет нелёгким.
Чжао Хай уже понимал замысел противника. Тот выстроил своё войско: если они начнут атаку, враг мгновенно перестроится в оборону и примет бой; если же они не станут наступать, противник непременно пошлёт разведку боя, а затем перейдёт в наступление.
(Конец главы)