Чжао Хай кивнул, затем взглянул на ту область и негромко произнёс:
— Похоже, чтобы полностью сжаться, этому месту потребуется ещё некоторое время. Я послежу отсюда, а ты возвращайся и управляй делами секты. Скажи всем ученикам, чтобы готовились к бою. И ещё: поставь защитный барьер секты на максимальную мощность. Ступай.
Вэньхай откликнулся, отвесил Чжао Хаю поклон и ушёл.
Когда Вэньхай удалился, Чжао Хай сел, скрестив ноги, и, глядя на ту область, пробормотал:
— Любопытно. Кто-то хочет моими руками продвинуться ещё на шаг в своей силе. И впрямь гений. Мне даже интересно взглянуть, что ты за человек.
С этими словами он закрыл глаза и спокойно замер на месте.
А Вэньхай, вернувшись в секту Кровавой Бойни, тотчас принялся организовывать учеников, чтобы они в полной мере изготовились к бою. Уровень обороны секты разом поднялся до наивысшего. Ученики тоже заметили перемены в силе законов теневой расы, но никто не стал расспрашивать — все тотчас исполнили приказ.
Так прошло семь дней. Все эти дни сила законов теневой расы медленно сокращалась. Теперь она сжалась до размеров одного чжана, превратившись в сгусток абсолютно чёрной жидкости — настолько чёрной, что разглядеть внутри что-либо было невозможно.
Чжао Хай стоял примерно в чжане от этого сгустка и спокойно смотрел на него. Сейчас сгусток то раздувался, то сжимался — казалось, он дышит, или будто медленно бьётся сердце. От этого Чжао Хаю стало ещё любопытнее: ему и впрямь хотелось увидеть, что же появится из этой жидкости.
И тут сгусток внезапно резко сжался внутрь. В следующий миг он полностью исчез. А на его месте появилось нечто новое — точнее, две статуи и один человек.
Статуи были небольшими, размером с ту статую летящей апсары, которую Чжао Хай видел в самом начале. Мужчина и женщина: мужчина — могучий, с пипой в руках; женщина — прекрасная, с улыбкой на лице, в развевающихся одеждах, и казалось, что она вот-вот оживёт.
То была статуя Кимпуруши. От неё Чжао Хай тоже ощутил силу Будды. Но, как и в случае с той первой статуей летящей апсары, эта сила была подобна куску железа — мёртвая. Чтобы её оживить, требовалось Освящение.
А перед этими двумя статуями сидел человек.
Это был мужчина в чёрном одеянии, с очень красивым лицом, на вид лет тридцати с небольшим. Кожа его была белой, без бороды, волосы — чёрные и длинные. На лбу у него было нечто вроде чёрного кристалла, будто вросшего в кожу. Форма кристалла была необычайна — он походил на глаз, и от этого становилось жутко.
Сейчас он сидел с закрытыми глазами. Но даже так от него исходила странная, демоническая притягательность и одновременно сильное давление. Впрочем, для Чжао Хая такое давление не значило ровным счётом ничего. Потому он лишь с любопытством его разглядывал и даже не думал мешать.
Вскоре мужчина медленно открыл глаза.
Едва увидев его глаза, Чжао Хай опешил. В них не было ни белков, ни зрачков — сплошная чернота, похожая на чёрный кристалл, удивительно схожий с «глазом» на его лбу. Только тот глаз был вертикальным, а эти — горизонтальными.
Эти глаза словно обладали магией. Стоило ему взглянуть на тебя, как казалось, что он может втянуть в них твою душу. Разумеется, на Чжао Хая это не производило особого впечатления.
Мужчина медленно поднялся. Двигался он небыстро, будто долго не двигался и тело одеревенело. Но, встав, он выпрямился, и всё его тело издало череду щелчков, будто к нему разом вернулась живость.
Покончив с этим, он перевёл взгляд на Чжао Хая. С любопытством оглядев его, он негромко произнёс:
— Это ты мне помог?
Голос его был ясен и приятен, в нём слышалась даже некая доброжелательность. Но Чжао Хай не потерял бдительности.
Он взглянул на него и негромко произнёс:
— Я тебе не помогал. Я просто хотел занять это место, помогать тебе в мои планы не входило. Но то, что ты сумел впитать силу законов в собственное тело, — это я действительно признаю.
Чжао Хай уже понял: этот человек полностью слил силу законов теневой расы со своим телом. Теперь он стал силой законов, а сила законов стала им. И пока сила законов не исчезнет, он не умрёт. Иначе говоря, он использовал этот способ, чтобы обрести своего рода бессмертие.
Разумеется, и боевая мощь его будет огромна. Ведь он слился с силой законов, потому и сила его станет необычайно велика. Главное же — он слился с силой законов звукового уровня. Хотя он впитал лишь силу законов теневой расы этого уровня, за эти годы в ней присутствовало и кое-что иное, в том числе часть исконной силы законов звукового уровня. Потому его боевая мощь сейчас должна быть поистине чудовищной.
В исконной силе законов звукового уровня присутствовала сила Будды, а также звуковые атаки, формации иллюзий и прочее. А теперь сила законов теневой расы влилась в его тело, и он получил и эти силы. И поскольку они слились с ним, они стали будто частью его тела, он мог пользоваться ими свободно, и мощь их была огромна. Так что сила этого типа будет поистине ужасающей.
Тот взглянул на Чжао Хая и кивнул:
— Намеренно или нет, но ты мне помог. Я должен тебя отблагодарить. К тому же ты привёл сюда столько людей — за это я благодарен тебе ещё больше. Потому я решил сделать тебя своим подчинённым, чтобы ты помог мне покорить все уровни и достичь высшей славы.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Не стоит благодарности. Я не собираюсь соглашаться. Но, честно говоря, твоя личность вызывает у меня куда больше любопытства. Если я не ошибаюсь, ты вознёсся из низшего мира? И, судя по всему, здешняя Платформа вознесения была кем-то разрушена?
Тот взглянул на Чжао Хая, будто пытаясь его насквозь увидеть, и затем заговорил:
— Ты умный человек, поистине очень умный. Ты прав: я вознёсся из низшего мира, и здешнюю Платформу вознесения разрушил именно я. Те люди недостойны были оспаривать у меня эту возможность. Ты всё угадал. Но разве ты не знаешь, что слишком умный подчинённый — не всегда хорошо?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я тебе не подчинённый. И я, право, не знаю, откуда у тебя такая уверенность, будто ты можешь меня одолеть. Как ты сам сказал, не будь нас, ты бы вовсе не преуспел. В таком случае с какой стати ты требуешь, чтобы я тебе подчинился?
Тот взглянул на Чжао Хая и вдруг рассмеялся. Он кивнул:
— Верно, верно. Чем дальше, тем больше ты мне нравишься. У сильного человека должен быть характер. Не может быть, чтобы я сказал пару слов, и ты тотчас мне покорился. Нужно, чтобы ты узнал мою силу — тогда ты по-настоящему покоришься. И тогда уже не предашь. Хорошо, ты мне и впрямь по душе.
Чжао Хай взглянул на него и вдруг покачал головой:
— Право, не знаю, что и сказать. Ты, видно, так долго здесь пробыл, что совсем отупел? Ты и впрямь думаешь, что, слившись с силой законов теневой расы, сможешь меня одолеть? Не слишком ли наивно?
— Сила законов теневой расы? Разве есть такая раса? Что-то я о ней не слышал.
Услышав это, тот удивился. Он с недоумением смотрел на Чжао Хая. Очевидно, он вовсе не знал о существовании теневой расы и не подозревал, что здешняя сила законов — это сила законов теневой расы.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Похоже, ты и впрямь не знаешь. Неудивительно: ты вознёсся из низшего мира. Там ты, скорее всего, не встречал теневых людей и не слышал о них. Потому и не знать тебе о теневой расе — простительно. Но то, что ты сумел впитать силу законов теневой расы в своё тело и слить её с собой, — это поистине говорит о твоём таланте. Честно говоря, я даже немного восхищён тобой.
Тот взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Раз так, почему же ты не покоришься мне? Я слился с силой законов — я и есть сила законов. Моё слово — закон. Я могу даровать тебе бессмертие. Почему ты не покоряешься? Покорись мне — и обретёшь бессмертие.
Чжао Хай покачал головой:
— Ты слился с силой законов, но это не значит, что твоё слово — закон. У меня тоже есть своя сила законов, и мои слова тоже не стали законом. Бессмертия я добьюсь сам, не нужно мне твоих даров. К тому же у меня с теневой расой старые счёты, и я непременно её уничтожу. А ты слился с силой законов теневой расы — значит, ты тоже теневой. Хоть ты и не чистый теневой, но культиватором тебе уже не стать. Потому ты должен умереть.
Услышав это, тот замер. Он взглянул на Чжао Хая и вдруг громко расхохотался:
— Ты говоришь, что тоже слился с силой законов? Ха-ха-ха-ха! Ты говоришь, что сам достигнешь бессмертия? Ха-ха-ха-ха! Ты говоришь, что убьёшь меня? Ха-ха-ха! Да это же лучшая шутка на свете, я сейчас умру со смеху!
Он хохотал, захлёбываясь, будто услышал самую забавную шутку в мире. Судя по его виду, он и впрямь считал слова Чжао Хая невероятно смешными и ничуть не воспринимал их как угрозу.
(Конец главы)