После подведения итогов Чжао Хай обнаружил, что улучшать в секте Кровавой Бойни почти нечего. Всё, что можно было подготовить, уже было готово. Однако война есть война — где война, там и смерти. Особенно когда противник — свирепые, не знающие равных враги, и надеяться победить без потерь было бы чистой воды самообманом. Потому потери среди учеников секты Кровавой Бойни в этом бою были неизбежны.
Чжао Хай и сам понимал, что слишком уж стремится к совершенству. Он хотел полностью избежать потерь, но это, очевидно, было невозможно. Вот только не знал он, какой враг ждёт их впереди, и это его чрезвычайно занимало. Раз уж сам Ланьлин-ван появился, насколько же сильны будут следующие противники? Неужели придётся перебить все сильнейшие армии древнего Китая? Вряд ли.
Впрочем, Чжао Хай прекрасно понимал: стоит подождать ещё дней десять, и станет примерно ясно, кто будет следующим врагом. Это уже почти вошло в закономерность. Можно сказать, явись на звуковой уровень не секта Кровавой Бойни, а любая другая секта, она ни за что не одолела бы здешних врагов — уж слишком они сильны. К тому же после каждого великого сражения давалось всего десять дней передышки, и это было слишком мало. Не будь секта Кровавой Бойни столь многочисленна, она бы попросту не сдержала натиска врага.
В этот час ученики секты Кровавой Бойни, участвовавшие в битве с Ланьлин-ваном, отдыхали, а новая смена уже изготовилась к бою. Никто из них не выказывал страха — напротив, лица их светились радостью, будто они рвались поскорее встретить врага.
Чжао Хаю такое поведение учеников, по правде говоря, нравилось. У учеников секты Кровавой Бойни должен быть этот боевой дух, они должны любить войну — а любовь к войне есть не что иное, как стремление вперёд. Секта давала им всё необходимое для совершенствования, даже боевую подготовку можно было проводить в Иллюзорном мире реальности; но то был всего лишь иллюзорный мир, а не настоящий враг. Потому им всё равно предстояло пройти через настоящие битвы. Если бы ученики секты Кровавой Бойни стали избегать сражений, секта бы погибла. Секта, утратившая стремление вперёд, обречена на медленное угасание.
Через десять дней, ещё до того как Улун прислал донесение, ученики секты Кровавой Бойни уже были готовы встретить нового врага. Но, к удивлению Чжао Хая, вестей от Улуна всё не было. Это его озадачило — неужели враг не пришёл?
Чжао Хай недоумевал, но не спешил. Ученики секты Кровавой Бойни тоже не торопились. Они лишь стояли в боевом порядке и спокойно ждали. Для культиваторов это не составляло труда — придёт враг, они примут бой; не придёт — они могут стоять и совершенствоваться, ничего не упуская.
И вот, когда Чжао Хай уже решил, что враг, возможно, появится лишь через несколько дней, к нему вдруг подошёл Чжу Юн и протянул нефритовую табличку:
— Молодой хозяин, от Улуна пришла весть. Взгляни.
Вид у него был странный — очевидно, он уже прочёл содержимое таблички, и оно показалось ему невероятным.
Чжао Хай взял табличку, пробежал её взглядом, и лицо его тоже стало странным. Затем он произнёс:
— Один человек? И впрямь всего один?
Спросил он с любопытством. В вестях Улуна он не сомневался, но уж больно удивительным было это известие.
В этот самый миг донеслись звуки струнных и бамбуковых инструментов — мелодичные, переливчатые. С этой музыкой сила законов теневой расы за пределами земель секты Кровавой Бойни вдруг полностью исчезла. За границами владений секты медленно появилась одинокая фигура — и впрямь всего один человек.
То была необычайно красивая женщина в лёгком шёлковом платье, стройная и изящная. Поверх платья на ней был накинут алый плащ, а в руке она держала длинный меч. Уже по виду было ясно, что меч непростой — ножны усыпаны самоцветами, необычайно роскошные.
Лицом она была прекрасна, мила, шла плавно, с пленительной грацией; но в чертах её сквозила воинственная отвага. Всё её существо производило особое впечатление — точно меч в её руке: с виду роскошный, но внутри таящий остриё.
Она шла под звуки струн и бамбука, вокруг простиралась белоснежная Чистая земля, и она выделялась на ней, словно алая капля на белой бумаге. Одна-единственная, она приковала к себе всеобщее внимание. В сотне метров от защитного барьера секты Кровавой Бойни она остановилась, обвела всех прекрасным взором и, чуть приоткрыв алые уста, произнесла:
— Гунсунь Даниао с учениками пришла нанести визит.
Едва умолкли её слова, как за её спиной внезапно появилась группа людей. Все в чёрных одеждах, каждый с длинным мечом в руке — они возникли за спиной Гунсунь Даниао столь внезапно, будто из ниоткуда.
Увидев этих людей в чёрном, Чжао Хай невольно опешил и пробормотал:
— Так это же теневые люди. Не думал, что они будут действовать заодно с Гунсунь Даниао. Это ещё любопытнее.
Он ясно ощущал, что все эти люди в чёрном — теневые люди, причём именно те, что способны свободно перемещаться в тенях. Это его немало удивило.
Но даже если к Гунсунь Даниао прибавить всех этих теневых людей, число их было невелико — менее десяти тысяч. Неужели противник на этот раз послал против них лишь этих? Как-то не вязалось. Или все они — мастера высокого уровня? Если нет, стоит секте Кровавой Бойни двинуть войско, и им конец.
Чжао Хай взглянул на Гунсунь Даниао и стоявших за ней людей, на миг задумался, затем заговорил:
— Похоже, с войском тут не выйдет. Атаки армии, боюсь, против них бесполезны. Вэньхай, отбери лучших мечников секты; и одновременно пошли войско попробовать — проверим, действительно ли атаки армии на них не действуют.
Вэньхай откликнулся и ушёл. Отбор людей он поручил Чан Цзюню, а сам сначала послал отряд конницы и отряд пехоты в атаку на Гунсунь Даниао и её людей. Результат оказался именно таким, как и предполагал Чжао Хай: атаки конницы и пехоты не причинили Гунсунь Даниао и её спутникам никакого вреда — они вообще не могли их поразить, а сами ещё и подпали под проклятие. Не будь изменений в Инь-ян громовом пруде, они бы уже пали жертвой проклятия. Сейчас проклятие удалось снять, но поразить Гунсунь Даниао они всё равно не могли.
Пока эти два отряда атаковали, Гунсунь Даниао всё так же спокойно стояла на месте, но взгляд её был обращён в сторону Чжао Хая. Она нежно произнесла:
— Неужели уважаемый не желает сам нанести визит и дать мне несколько наставлений?
Голос её звучал холодновато, но в нём слышалась острота, и взгляд был устремлён прямо на Чжао Хая.
Чжао Хай опешил, затем с горькой улыбкой произнёс:
— Что ж, похоже, этот бой нацелен на меня. Вы, боюсь, ничем не поможете.
Эта Гунсунь Даниао разительно отличалась от всех, кого он встречал в проклятых иллюзорных пространствах, — те не умели говорить, а она не только говорила, но и целилась прямо в Чжао Хая.
Что ещё больше поразило Чжао Хая — люди в чёрном за спиной Гунсунь Даниао явно были теневыми людьми; но когда он посылал разведку, они, как и сама Гунсунь Даниао, стояли не шелохнувшись, и конница с пехотой секты Кровавой Бойни не могли их поразить. Это Чжао Хая озадачило.
То, что люди секты Кровавой Бойни не могли атаковать Гунсунь Даниао, Чжао Хай ещё мог понять; но почему они не могли поразить и теневых людей? Возможны были лишь два объяснения: либо это не настоящие теневые люди, а лишь созданные иллюзорным пространством, либо это настоящие теневые люди, но проклятие столь необычно, что защищает их, и потому атаки бесполезны.
Честно говоря, Чжао Хай предпочёл бы первое. Тогда всё решилось бы проще. Но если верно второе — это было бы поистине ужасно: проклятие, способное превратить человека в часть себя, воистину чудовищно. Если теневые люди и впрямь создали такое проклятие, для секты Кровавой Бойни это не сулило ничего хорошего.
Тем временем Вэньхай уже отобрал лучших мечников секты. Он повернулся к Чжао Хаю:
— Главарь, пусть ученики попробуют. Если получится — тебе не придётся вмешиваться; если же они не справятся, тогда ты и выйдешь.
Чжао Хай взглянул на Вэньхая, потом на остальных. Все смотрели на него, и во взглядах читалось то же самое. Чжао Хаю пришлось кивнуть:
— Ладно, пусть попробуют.
Вэньхай откликнулся и тотчас отдал приказ наступать. Все эти ученики были лучшими мечниками секты Кровавой Бойни, обучавшимися именно мечу. Получив приказ, они ринулись к Гунсунь Даниао и её людям. Они двигались невероятно быстро и в мгновение ока оказались подле Гунсунь Даниао, и несколько мечей устремились к ней.
Но Гунсунь Даниао стояла не шелохнувшись, будто не видела этих мечей, и взгляд её по-прежнему был устремлён в сторону Чжао Хая — словно для неё не существовало никого, кроме него. И, как и следовало ожидать, мечи учеников прошли сквозь её тело. Она стояла, точно призрачная тень, и это было невероятно.
Чжао Хай тихо вздохнул:
— Так и есть, они не могут поразить Гунсунь Даниао. На этот раз цель — я. Что ж, пойду встречусь с ними, посмотрю, каковы способности этой Гунсунь Даниао.
С этими словами он уже собрался спрыгнуть со спины Сюаньу и выйти навстречу Гунсунь Даниао.
И тут случилось неожиданное. Люди в чёрном, стоявшие за спиной Гунсунь Даниао, внезапно обнажили длинные мечи и ринулись на учеников секты Кровавой Бойни. Те, уже немного расслабившиеся и решившие, что эти люди не представляют угрозы, инстинктивно ощутили опасность и тотчас выхватили мечи, чтобы отбить удар.
(Конец главы)