Вся секта Кровавой Бойни вновь пришла в движение.
Теперь им предстояло возвести формации по всему Чёрно-белому полю битвы. Прежние формационные линии обороны были полностью разобраны. Но снятые формационные диски и формационные символы тут же снова пустили в дело — лишь перенесли на другое место.
Они собирались защитить формациями всё Чёрно-белое поле битвы.
Эта формация должна была быть необъятной. И мощь её — тоже. Только так можно было укрыть всё Чёрно-белое поле битвы.
Ведь сейчас у них было два сильных врага.
Один — Теневая раса. Её сила поистине огромна. На этот раз они столкнулись лишь с малой её частью и уже хлебнули столько трудностей. Нетрудно представить, насколько сильны истинные мастера Теневой расы.
А другой враг — культиваторы Мира Мириад Гор.
Не стоит смотреть на культиваторов Мира Мириад Гор так, будто с ними легко справиться. Даже такие, как Ши Цзинь, не были противниками Чжао Хаю. Но не забывайте: они находились на Чёрно-белом поле битвы.
А окажись они в Мире Мириад Гор, они смогли бы использовать свои Дхарма-образы. С усилением Дхарма-образа их боевая мощь становится необычайно сильной. Потому недооценивать их никак нельзя.
Сейчас люди Мира Мириад Гор отказались от Чёрно-белого поля битвы. Но если в будущем они захотят войти в Мир Мириад Гор, им непременно придётся схлестнуться с тамошними культиваторами.
И если тогда люди Мира Мириад Гор узнают, что их логово — здесь, на Чёрно-белом поле битвы, они вполне могут напасть. Потому возвести оборону совершенно необходимо.
Поскольку приходилось укрываться от нисхождения божественного света, это так или иначе мешало Чжао Хаю и остальным возводить формации.
Понадобилось целых два месяца, чтобы возвести формации по всему Чёрно-белому полю битвы. Центром же этой формации стал дворец Ста Цветов. Именно там Чжао Хай и расположил её средоточие.
Когда последний формационный символ был установлен, формация засияла.
Затем все формационные символы в ней начали постепенно разгораться. А после медленно угасли.
Но все понимали: формация уже работает как должно. У всех невольно отлегло от сердца.
Они прекрасно понимали: пусть сейчас формация и кажется безобидной, но стоит кому-то действительно напасть — и вся её мощь проявится в полной мере.
Однако они также знали, что формация ещё не завершена. Оставался последний шаг — усилить её силой Будды.
Чтобы усилить всю формацию силой Будды, требовалось не только нисхождение божественного света, но и то, чтобы Чжао Хай с помощью письмен сутр направил и усилил её. Только так сила Будды могла полностью слиться с мощью формации и образовать замкнутый цикл.
До нисхождения божественного света оставалось ещё некоторое время.
Чжао Хай велел ученикам секты Кровавой Бойни выйти из пространства Сюаньу.
На этот раз для усиления всей формации силой Будды ему нужна была помощь острова Сюаньу. К тому же требовалось привести в движение очень много силы Будды. Чжао Хай хотел, чтобы ученики секты Кровавой Бойни тоже получили пользу. Ведь когда столько буддийского сияния пробуждается и направляется, те, кто находится в этой силе Будды, тоже немало выигрывают.
Ученики секты Кровавой Бойни поняли замысел Чжао Хая. Потому все вышли из пространства Сюаньу и расселись кто где.
К счастью, многие ученики уже и прежде выходили из пространства Сюаньу, так что теперь всё прошло без суеты.
Когда все расселись, Чжао Хай направил остров Сюаньу к огромной площади перед дворцом Ста Цветов.
Затем он сел в позу лотоса на спине острова Сюаньу, сложил руки перед грудью, слегка прикрыл глаза и негромко произнёс:
— Бодхисаттва Авалокитешвара, практикуя глубокую праджня-парамиту, узрел, что пять скандх пусты, и преодолел все страдания и беды. Шарипутра, форма не отлична от пустоты, пустота не отлична от формы. Форма есть пустота, пустота есть форма. Чувства, представления, воля, сознание — таковы же...
С чередой звуков сутры, слетавших с уст Чжао Хая, из пространства Сюаньу поднялся огромный призрачный образ.
Этот образ был не чем иным, как одиннадцатиликой восьмирукой статуей Будды.
С появлением статуи Будды голос Чжао Хая, читавшего сутру, становился всё громче. Одновременно из земли Чёрно-белого поля битвы вырвались бесчисленные золотые лучи. Особенно ярко они сияли в комнате, где стояла та статуя.
Но сейчас все сидели с закрытыми глазами, слушая сутру Чжао Хая, и не замечали этого.
Эти золотые лучи, словно направляемые чьей-то волей, медленно вливались в формацию. Одновременно они постепенно входили и в тела учеников секты Кровавой Бойни.
А вместе с тем бесчисленная сила Будды хлынула в комнату, где находилась статуя летящей апсары. Сила Будды в той комнате стала ещё гуще.
Чжао Хай же этого не знал.
Он сейчас полностью погрузился в чтение сутры. Он забыл обо всём внешнем, забыл, что усиливает формацию, забыл, что усиливает учеников секты Кровавой Бойни, и даже забыл, где находится. Он лишь самозабвенно читал сутру.
«Сутра сердца» — не слишком длинная, но глубокая и всеобъемлющая. Впрочем, прошло немного времени, и сутра подошла к концу:
— Посему произношу мантру праджня-парамиты, мантру, что гласит: гате, гате, парагате, парасамгате, бодхи сваха.
С последней строкой сутры всё Чёрно-белое поле битвы вдруг озарилось ярким золотым светом.
Особенно в комнате, где стояла статуя летящей апсары, — там золотой свет взметнулся к небу.
Одновременно та статуя стала стремительно расти. Она вылетела из комнаты и в конце концов опустилась рядом с островом Сюаньу, всё так же быстро увеличиваясь.
А Чжао Хай и все люди секты Кровавой Бойни в это время были погружены в очищение силой Будды. Никто не замечал перемен со статуей.
Наконец статуя выросла до тысячи чжанов, став огромной, и лишь тогда остановилась.
А дерево под статуей, казалось, пустило корни в землю.
Из-за того, что статуя выросла, остров Сюаньу оттеснило в сторону, и он попросту обрушил весь дворец Ста Цветов.
И об этом Чжао Хай и остальные даже не подозревали. Даже остров Сюаньу никак не отреагировал.
Все были погружены в удивительное чувство. Словно извечный, безграничный Будда читал им проповедь. Бесчисленные прозрения в буддийском учении вдруг всплывали в их сердцах, заставляя погружаться ещё глубже.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Чжао Хай наконец пришёл в себя.
Он медленно открыл глаза.
И, открыв глаза, обнаружил, что всё между небом и землёй стало ослепительно белым. Кроме этой белизны, не было никаких других цветов.
Чжао Хай невольно опешил.
А затем лицо его изменилось.
Потому что он знал: эта белизна — не обычный цвет Чёрно-белого поля битвы. Лишь в одном случае оно становится таким — при нисхождении божественного света.
Иными словами, нисхождение божественного света уже началось. А они не спрятались и продолжали сидеть снаружи.
Ведь под светом нисхождения божественного света их сила ослабляется на десятую часть.
Как тут Чжао Хаю не испугаться?
Чжао Хай хотел было встать и предупредить всех. Но тут заметил, что сила в его теле вовсе не ослабла. Напротив, он чувствовал, будто всё тело погрузилось в горячий источник — необычайно приятно.
Это ощущение было поистине чудесным.
Чжао Хай на миг даже забыл велеть ученикам укрыться.
Вскоре приятное чувство исчезло. И лишь тогда Чжао Хай резко очнулся.
Затем он невольно опешил.
И сразу проверил свою силу. Оказалось, что она не только не ослабла — напротив, стала ещё сильнее.
Он обнаружил, что его сила разом поднялась до тридцать шестого слоя. Сразу на девять слоёв. Иными словами, он миновал слой в тысячу двести девяносто шесть формаций и полностью завершил большой слой из девяти уровней и четырёх тысяч шестисот семнадцати формаций.
Следующим шагом он мог начать осваивать формационную комбинацию из четырнадцати тысяч восьмисот формаций. А для этой комбинации требовалось восемнадцать слоёв.
Чжао Хай изумился.
Но затем сразу почувствовал что-то неладное.
Он обернулся и увидел, что рядом с ним, неизвестно когда, появилась огромная статуя, подпирающая небо.
Статуя была необъятной, огромной.
Но Чжао Хай, окинув её психической силой, сразу понял: это та самая статуя летящей апсары.
Она достигала тысячи чжанов в высоту. Статуя заняла весь дворец Ста Цветов. Корни дерева под ней уже вросли в формацию дворца.
Чжао Хай сразу попробовал проверить, можно ли через статую управлять огромной формацией Чёрно-белого поля битвы.
Ведь формация дворца Ста Цветов была средоточием всей формации Чёрно-белого поля битвы. А теперь её заняла статуя. Если бы он не смог через неё управлять формацией, то все его труды пропали бы даром.
Но, к счастью.
Через эту статую он мог управлять формацией Чёрно-белого поля битвы. И даже более уверенно. Казалось, стоит лишь подумать — и формация меняется.
Это заставило Чжао Хая глубоко вздохнуть с облегчением.
Но затем он взглянул на дворец Ста Цветов, изменившийся до неузнаваемости, и невольно горько усмехнулся.
Раньше Лаура говорила, что главный зал дворца Ста Цветов станет их залом совета. Теперь это было невозможно.
Затем Чжао Хай проверил пространственные проходы в запретной земле дворца Ста Цветов и тот проход, неизвестно куда ведущий. Хотел посмотреть, что с ними стало.
И, взглянув, Чжао Хай снова горько усмехнулся.
Те пространственные проходы, что уничтожила Теневая раса, полностью исчезли — ни одного не осталось, исчезли и формации. Лишь тот проход, неизвестно куда ведущий, всё ещё был на месте — рядом с одним из корней под статуей, без каких-либо изменений.
Затем Чжао Хай кое-что вспомнил.
Он сразу через формацию проверил пространственные проходы в прежней Области бессмертных духов. И обнаружил, что те проходы, уничтоженные людьми Мира Мириад Гор, тоже все исчезли.
Это и поразило Чжао Хая, и заставило его тихо вздохнуть.
А в это время ученики секты Кровавой Бойни тоже постепенно очнулись.
Такие, как Лаура, очнувшись, обнаружили, что сидят на корнях огромного дерева, и невольно изумились. Затем с недоумением огляделись.
Они и вправду не знали, что произошло. Почему они вдруг оказались здесь? И откуда взялось это огромное дерево?
(Конец главы)