Чжао Хай стоял на спине Сюаньу, неподвижно взирая на проекцию перед собой. В ней отражалась картина внешнего сражения — и битва была в самом разгаре. Отряд Белоглазого угодил в окружение звериной стаи, и этой стае, казалось, не было конца, а её натиск был необычайно яростен.
Из-за того, что Белоглазый и его люди не могли использовать энергетическое оружие и не смели управлять летающими мечами, дальнобойных средств у них почти не осталось. Приходилось полагаться лишь на строй копейщиков, принимая врага в лоб. К этому часу многие ученики уже получили ранения. Иначе и быть не могло — ученикам секты Кровавой Бойни сейчас приходилось выступать в роли обычной пехоты, а большинство их умений оказалось недоступно. То, что они отделались лишь ранами, уже можно было считать удачей.
А те ученики, что штурмовали иллюзорное пространство «Разговора рыбака и дровосека», столкнулись с отпором самих рыбаков и дровосеков. Те, к тому же, умели призывать подмогу — бесчисленные рыбаки и дровосеки возникали из ниоткуда, и все они оказывались искусными бойцами. Железные вёсла, сети и удочки в руках рыбаков, топоры и верёвки в руках дровосеков — всё это было оружием, и каждый из этих воинов владел им в совершенстве.
Ученики секты Кровавой Бойни, наступавшие там, располагали лишь обычным лёгким оружием. Схватка кипела, и не будь доспехи секты Кровавой Бойни столь чудовищно прочны, многие ученики уже давно полегли бы на поле боя. Но даже самая надёжная броня не могла обеспечить полную неуязвимость — и это тоже было неизбежно.
Те, кто штурмовал иллюзорное пространство «Гусей на песчаной отмели», столкнулись с гусями. Птицы атаковали с невероятной яростью, и не стоит забывать — они умели летать. Хотя у учеников секты Кровавой Бойни имелись луки и стрелы, гуси обладали бронзовыми крыльями и железными перьями, а сила их была огромна. Потому и здесь не обошлось без потерь.
Ученики секты Кровавой Бойни, штурмовавшие иллюзорное пространство «Осенней луны над Ханьским дворцом», натолкнулись на сопротивление дворцовой стражи. Откуда взялись эти воины — неведомо, но они стояли на стенах и осыпали наступавших стрелами, горячим маслом, кипятком, катящимися брёвнами и камнями. У штурмующих имелось немало осадных орудий, но против такой обороны взломать дворец было отнюдь не просто.
Лицо Чжао Хая сделалось сумрачным. Глядя на сражающихся учеников секты Кровавой Бойни, он негромко промолвил:
— Похоже, разрушить эти иллюзорные пространства и впрямь нелегко. Но сейчас это единственный способ сломать формацию, который у нас есть. Потерь, судя по всему, не избежать.
Вэньхай и остальные тоже не сводили глаз с проекции. Услышав слова Чжао Хая, Вэньхай заговорил:
— Главарь, не стоит печалиться. Это неизбежно. В конце концов, мы имеем дело с силой проклятия, а проклятие это слишком многое ограничивает. Сломать его и без того непросто. Уже то, что мы достигли такого результата, — немалое достижение.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Вели ученикам в Крепости Кровавой Бойни быть наготове. При необходимости они смогут выдвинуться на подмогу. Но пока Белоглазый и остальные держатся, лучше их не трогать, чтобы не нарушить ход их боя.
Чжао Хай хотел, чтобы воины из Крепости Кровавой Бойни пришли на подмогу, но опасался, что от этой помощи не будет толку — а вдруг иллюзорные пространства припасли ещё какой-нибудь козырь, а они уже раскроют свой последний резерв? Тогда станет только труднее.
Вэньхай откликнулся и ушёл отдавать распоряжения. Впрочем, особой тревоги он не испытывал. В этот раз они выставили четыреста миллионов учеников, и он не верил, что вражеские иллюзорные пространства выстоят против такой армады. Пусть большая часть боевой мощи этих учеников была скована, их сила всё равно не поддавалась пренебрежению. Честно говоря, уже то, что иллюзорные пространства нанесли им такой урон, немало его удивило.
Чжао Хай повидал немало смертей. Раз ученики секты Кровавой Бойни уже столкнулись с таким положением, он больше ничего не сказал, лишь молча наблюдал за наступлением врага. Постепенно он заметил, что ученики секты Кровавой Бойни начали брать верх — численное превосходство давало о себе знать. Четыреста миллионов учеников в бою — даже если противник был всего лишь иллюзорным пространством, выдержать такой натиск было невероятно тяжело.
В глазах Чжао Хая постепенно зажглась улыбка. Лица Вэньхая и остальных тоже просветлели. Они понимали: перевес на их стороне. Стоит лишь шаг за шагом продвигаться вперёд, и рано или поздно враг будет побеждён. В учеников секты Кровавой Бойни они верили твёрдо.
И действительно, по мере того как ученики секты Кровавой Бойни продвигались вперёд, враги во всех четырёх иллюзорных пространствах начали отступать. Сами ученики секты Кровавой Бойни, впрочем, не выказывали особой радости — они продолжали шаг за шагом идти вперёд. Они искали лишь одного — «устойчивости». В секте Кровавой Бойни — и Чжао Хай, и рядовые ученики — прекрасно понимали: в бою, если ты стоек, враг дрогнет; если ты удержишься, враг не устоит. А кто дрогнет первым — тот и проиграет.
Вот и сейчас в иллюзорном пространстве «Белоснежной весны» звери начали отступать. Ученики секты Кровавой Бойни шаг за шагом наступали, и звери постепенно сдавали. То же происходило и в «Разговоре рыбака и дровосека» — рыбаки и дровосеки тоже отступали, понеся огромные потери и больше не в силах держаться.
Гуси в «Гусях на песчаной отмели» теперь почти не осмеливались пикировать на учеников секты Кровавой Бойни. Стрелы сектантов были слишком смертоносны, а в ближнем бою ученики тоже не уступали. Потому гуси больше не решались опускаться — те, кто пикировал, уже были мертвы.
А в «Осенней луне над Ханьским дворцом» ворота дворца были взломаны. Теперь войско вливалось внутрь. В таких обстоятельствах поражение было лишь вопросом времени. Хотя дворцовая стража ещё отчаянно сопротивлялась, исход был предрешён, и, судя по всему, держаться им оставалось недолго.
Видя это, Чжао Хай негромко произнёс:
— Передайте Белоглазому и остальным четверым, чтобы были начеку. Именно в такие мгновения вероятнее всего проявится очередная перемена в стане врага. Будьте осторожны.
Вэньхай откликнулся и тотчас отправил весть Белоглазому. Те тоже немедленно ответили. В этот раз в наступлении участвовало множество учеников секты Кровавой Бойни, а Белоглазый и его люди стояли в их гуще, потому ещё не вступили в бой — оттого и ответили так быстро.
Четыре армии продолжали неспешно продвигаться, но предсказанная Чжао Хаем перемена всё не наступала. Казалось, это и был последний козырь врага — других у них не осталось, а значит, и новых перемен не будет. Но Чжао Хай, хоть и хмурился, ни на миг не расслаблялся.
И тут внезапно донеслись звуки боевых рогов. С этими протяжными сигналами иллюзорные пространства разом переменились — откуда ни возьмись появились бесчисленные всадники. Все они сидели на рослых конях, облачившись в кожаные доспехи, с луками и изогнутыми саблями в руках. Волосы их были всклокочены, и, испуская воинственные кличи, они ринулись в атаку на великую формацию секты Кровавой Бойни.
Едва взглянув на их одеяния, Чжао Хай понял: то был облик кочевых народов древнего Китая. Откуда они взялись — неведомо, но они устремились прямо на великую формацию секты Кровавой Бойни. Не успели они приблизиться, как град стрел уже обрушился на строй сектантов.
Даже в гористой местности вроде «Разговора рыбака и дровосека» всадники носились верхом, безостановочно осыпая врага стрелами. И стреляли они с поразительной точностью — тот, на кого падал их взгляд, не мог уйти от их стрел. К счастью, доспехи секты Кровавой Бойни обладали чудовищной прочностью, и, несмотря на множество попаданий, потери были невелики.
Однако появление этих всадников и впрямь застало воинов секты Кровавой Бойни врасплох. Но ученики секты Кровавой Бойни все как один прошли через сотни битв и мгновенно опомнились. Хотя внезапность и принесла некоторые потери, они оказались незначительны.
Когда Чжао Хай увидел этих всадников, в его глазах сверкнул холодный блеск, и он негромко произнёс:
— Началось. Это, должно быть, и есть перемена. Верно, враг приберёг козырь. Предупредите Белоглазого — возможно, это лишь одна перемена, и враг готовит ещё.
Чжао Хай говорил так потому, что смутное беспокойство в его душе никуда не исчезло, и он счёл нужным предостеречь Белоглазого и остальных.
Вэньхай тотчас откликнулся и пошёл отдавать приказ. Честно говоря, когда появились эти всадники, они и впрямь изрядно перепугались. Раньше Чжао Хай предупреждал Белоглазого, что даже если они разрушат нынешние иллюзорные пространства, у врага может остаться козырь в запасе — но тогда Вэньхай не придал его словам значения. Ему казалось, что никакого козыря у врага быть не должно. И вот теперь Чжао Хай оказался прав — козырь действительно существовал.
Белоглазый и его люди тоже изрядно удивились. Но к словам Чжао Хая они относились с большим вниманием. Они постоянно остерегались вражеских перемен — именно поэтому воины секты Кровавой Бойни так быстро отреагировали на появление всадников. Они были готовы к неожиданностям, потому, хоть и удивились, но не растерялись и сразу приняли меры.
Атака всадников была яростной, но числом они, похоже, уступали. Ученики секты Кровавой Бойни все были закалёнными бойцами, так что всадники, при всей своей удали, не смогли переломить ход сражения. Ученики секты Кровавой Бойни, перестроившись, по-прежнему удерживали перевес и неспешно продвигались вперёд.
Видя, как всадников становится всё меньше, напряжённые лица Вэньхая и остальных постепенно разгладились. Но на этот раз они не смели расслабиться до конца — как сказал Чжао Хай, если враг приберёг один козырь, он мог приберечь и второй. Следовало остерегаться новых перемен.
И тут внезапно полились звуки циня. Мелодия была дивно прекрасна и обладала пронзительной силой — даже среди оглушительных боевых кличей все слышали её, и даже Чжао Хай с остальными.
Едва заслышав эти звуки, Чжао Хай изменился в лице. Он почувствовал, что эта мелодия отнюдь не проста, и смутное беспокойство в его душе вспыхнуло с небывалой силой. Чжао Хай ощутил смертельную опасность — такое чувство не посещало его уже очень давно. Это поразило его до глубины души. Он понял: эта мелодия, вероятно, и есть смертельный приём врага.
(Конец главы)