Что такое проклятие? Это способ атаковать человека — особый способ. Прежде Чжао Хай всё время думал лишь о том, как заставить человека погибнуть под ударом негативной энергии. Но на этот раз он научился у Королевы Ста Цветов иному — как заставить человека умереть под воздействием энергии положительной. Сама по себе такая энергия не приносит телу вреда, но, когда её становится слишком много, она превращается во вредоносную силу, способную отнять жизнь. Вот что было самым страшным.
Чжао Хай полностью погрузил силу мысли в свой Дхарма-образ. Его Дхарма-образ, соединённый с Рунами Неба и Земли и проклятыми рунами, вместе с ними исследовал связь между Рунами Неба и Земли и проклятыми рунами. Ведь если все положительные энергии можно использовать в проклятиях, значит, все энергии в Рунах Неба и Земли тоже можно применять в проклятиях. Тогда не существует ли обратного — все энергии проклятий можно использовать в Рунах Неба и Земли? Не означает ли это, что Руны Неба и Земли и проклятые руны изначально едины, как инь и ян?
Стоило ему подумать об этом, а затем вспомнить, какое место эти две руны занимают в его Дхарма-образе, как Чжао Хай почувствовал внезапное озарение. Ему показалось, будто он вдруг распахнул дверь — совершенно новую дверь. И эта дверь была для него поистине важна.
Надо знать: изначальная теория Чжао Хая гласила, что всё в мире можно объяснить через Руны Неба и Земли. Иначе говоря, Руны Неба и Земли породили всё сущее. Но в этом была и некоторая неполнота. Ведь в его прежнем объяснении всё сущее хоть и делилось на инь и ян, но Руны Неба и Земли всё же склонялись к ян. Этого Чжао Хай прежде не замечал — и лишь теперь внезапно обнаружил.
Точно так же всё в мире может стать средой для проклятия, а проклятие склоняется к инь. Эти инь и ян способны объяснить всё сущее и даже породить всё сущее; а всё сущее, в свою очередь, может породить их. Такова была самая основа теории рун Чжао Хая.
Разумеется, прежде его теория рун была не такой. После нынешнего случая Чжао Хай почувствовал, что его понимание рун углубилось ещё на один слой, и лишь тогда возникла эта теория. И теперь Чжао Хай с головой ушёл в её совершенствование.
По мере того как он совершенствовал эту теорию, он не заметил, как из его Рун Неба и Земли хлынуло множество энергии в проклятые руны; а из проклятых рун хлынуло множество энергии в Руны Неба и Земли. С этого мгновения между двумя рунами по-настоящему установился энергетический цикл.
А с формированием этого энергетического цикла формационные комбинации по внешнему краю его Дхарма-образа также начали загораться слой за слоем. Лишь когда все его тысяча двести девяносто шесть девятислойных формационных комбинаций загорелись, процесс остановился. Иначе говоря, теперь Чжао Хай достиг двадцать седьмого слоя.
И возвышение коснулось не только его силы, но и его понимания искусства проклятий, искусства техник, различных техник культивации, всего сущего, энергии между небом и землёй. На этот раз Чжао Хай пережил всестороннее возвышение. Для него это было важнее всего.
Можно сказать, что прежде его совершенствование хоть и сложилось в собственную систему, но у него не было самой главной цели. Теперь же цель появилась, появилось направление, и он больше не собьётся с пути. Потому нынешнее возвышение было для Чжао Хая поистине важным.
Сейчас Чжао Хай чувствовал, что множество прежде неясных мест разом прояснилось. И техники культивации, и боевые искусства, и проклятия, и даже сила кровной линии — всё, решительно всё стало понятным. Он словно погрузился в некое удивительное состояние и чувствовал, что всё, что он прежде изучил и освоил, в его сознании заново разложили по порядку и возвысили.
Неизвестно, сколько времени прошло, но Чжао Хай медленно открыл глаза. В его глазах появились два круглых рунных знака, которые непрерывно вращались, и лишь спустя долгое время медленно исчезли. Весь его облик тоже полностью переменился — он стал более утончённым, и, стоя перед другими, он вызывал ощущение человека образованного и учтивого.
Одновременно Чжао Хай обратил внимание и на другую силу в своём теле — силу кровной линии. Прежде он владел ею лишь на уровне «могу использовать», но какая именно сила заключена в его крови, он не вполне понимал.
Теперь всё было иначе. Теперь в его крови, в каждой клетке, медленно вращались две руны. Он научился толковать свою кровную силу через руны. Однако для полного её постижения ему всё ещё требовалось немало времени.
Но ничего. Чжао Хай уже знал: он нашёл свой путь и нашёл его верно. Если он будет идти по нему дальше, он добьётся успеха. Потому он не спешил. Лишь бы путь был найден и он шёл по нему — он непременно дойдёт до конца. А что будет после конца — об этом можно подумать, лишь дойдя до него.
Но ещё больше Чжао Хая радовало то, что за это затворничество он не только нашёл свой путь и упорядочил свою систему рун, но, самое главное, продвинулся в понимании рун и проклятий. И то, о чём он думал прежде — найти способ полностью преградить любые проклятия — теперь стало почти достижимым.
Чжао Хай слегка улыбнулся, затем двинулся и вернулся в пространство Сюаньу. Там он тотчас созвал всех высших чинов секты Кровавой Бойни в главный зал. Этот главный зал обычно не использовался — лишь когда Чжао Хай собирал всех на совет.
Когда все собрались в зале, Чжао Хай обвёл их взглядом и серьёзно произнёс:
— В этот раз, когда мы столкнулись с Королевой Ста Цветов, многие ученики подверглись проклятию. Хоть мы в конце концов его разрушили, это послужило нам предупреждением: люди Теневой расы не так просты. Особенно теперь, когда мы имеем дело с всё более сильными представителями Теневой расы. Их сила очень велика, и впредь при встрече с ними нужно быть осторожными. Это также показало нам, насколько страшно искусство проклятий.
Он помолчал и продолжил:
— Искусство проклятий — это техника с наибольшим числом изменений, самой мощной атакой и самыми причудливыми способами нападения. Хоть наша секта Кровавой Бойни глубоко изучала искусство проклятий, мы и сейчас не смеем утверждать, что способны полностью разрушить любое проклятие. Потому что проклятий бесчисленное множество. Любой может создать собственное проклятие, и оно будет уникальным. Чтобы его разрушить, нужны особые способы. Если считать так, то защититься от всех проклятий почти невозможно.
Все молчали. Честно говоря, применённое на этот раз Королевой Ста Цветов проклятие напугало многих. Ведь даже Вэньхай и Чан Цзюнь попались и едва не погибли — видно, насколько страшно это искусство. А все их прежние способы защиты от проклятий, похоже, оказались бесполезны.
Чжао Хай взглянул на собравшихся и серьёзно произнёс:
— После нынешнего затворничества у меня появилось одно чувство. Я придумал формацию. Я собираюсь велеть всем ученикам выгравировать эту формацию в своих внешних воплощениях. Эта формация, хоть и не может разрушить все проклятия, но, скажу так: каким бы ни было проклятие, стоит ему войти в твоё тело и начать угрожать ему, эта формация тотчас отреагирует и остановит его, выиграв нам время, чтобы мы могли найти способ разрушить проклятие.
Все сперва опешили, а затем у всех загорелись глаза. Они прекрасно понимали, насколько это для них важно. Они верили в себя. Они верили: дай им время — и они непременно разрушат любое проклятие в мире. Но время было нужно. А некоторые проклятия проявляются так быстро, что не дают и мгновения на реакцию, потому их особенно трудно разрушить.
Взять хотя бы нынешнее проклятие: его поражающая сила была явно недостаточной. К тому же Чжао Хай прежде, читая сутру, соединил это проклятие с телами всех людей, что невольно выиграло время для его разрушения.
Если бы Чжао Хай не читал сутру и не соединил проклятие с телами Вэньхая и остальных, то вся сила Будды устремилась бы в тела учеников. И энергия в их телах, возможно, отреагировала бы. Если бы эта энергия стала сопротивляться силе Будды, та сочла бы её врагом и атаковала. А стоило силе Будды и энергии в телах вступить в борьбу, эти люди оказались бы в смертельной опасности. Ведь местом схватки двух сил стали бы их тела. Их тела понесли бы огромный урон, и даже их души могли бы сильно пострадать или вовсе погибнуть.
А Чжао Хай, читая сутру, ввёл силу Будды в тела тех учеников. Сила Будды не встретила сопротивления, потому и не стала атаковать, а лишь пожелала спасти души учеников. Так их тела не были разрушены, и это выиграло для Чжао Хая больше времени, чтобы разрушить проклятие.
Разумеется, если бы Чжао Хай не разрушил его так быстро, можно не сомневаться: не прошло бы и трёх дней, как души этих учеников были бы полностью спасены силой Будды и в конце концов исчезли. Тогда они погибли бы — погибли бы навсегда. Если душа исчезает, то, сколько бы жизней у тебя ни было, конец один — смерть. Это поистине страшно.
Но если бы тогда у них действительно был способ остановить это проклятие, это, возможно, выиграло бы больше времени и не было бы так опасно, как в прошлый раз. Для учеников секты Кровавой Бойни это, безусловно, благо.
(Конец главы)