Чжао Хай стоял на спине острова Сюаньу, а Вэньхай и остальные расположились рядом. Лаура и её спутницы стояли за его спиной. Он оглядывал раскинувшееся внизу войско: ученики секты Кровавой Бойни стояли в безупречно ровных построениях, застыв в торжественном молчании. Белоглазый и ещё несколько человек тоже стояли подле него, глядя на собратьев по секте внизу, и на их лицах с трудом скрывалось волнение.
Чжао Хай повернул голову к Вэньхаю и негромко произнёс:
— Вэньхай, остальные готовы?
Он спрашивал о тех силах, что не входили в число идущих в наступление по собственной воле, как Белоглазый. В этом бою они собирались одним ударом разрушить те иллюзорные пространства. Но Чжао Хай всё время чувствовал, что за иллюзорными пространствами может скрываться что-то ещё, потому и оставался неизменно осторожен и, разумеется, подготовил запасной ход.
Вэньхай кивнул:
— Всё готово. В случае необходимости Крепости Кровавой Бойни смогут прийти на помощь в кратчайший срок. На всех крепостях уже расставлено достаточно людей: по прибытии они смогут обратиться в пехоту, и с подмогой проблем не будет.
Чжао Хай кивнул и повернулся к Белоглазому:
— Хорошо, Белоглазый, выступайте. Запомни: если почувствуешь неладное, сразу разворачивай формацию и непременно защити себя. Идите.
Четверо во главе с Белоглазым хором отозвались, спрыгнули со спины острова Сюаньу, подлетели к строю учеников и все вместе поклонились Чжао Хаю. Чжао Хай взмахнул рукой и громко произнёс:
— Выступаем!
Теперь лишние слова были ни к чему — ученики секты Кровавой Бойни все были закалёнными в боях ветеранами, им не требовалось ни воодушевления, ни подбадривания, они знали, что делать.
Белоглазый и остальные хором отозвались и повели войско неспешно выступать за пределы земель секты Кровавой Бойни. Земли секты были обширны, а Белоглазый вёл за собой пехоту, так что, казалось бы, быстро идти не получится. Однако на этот раз людей было поистине слишком много — целых четыреста миллионов. Даже если разделить четыреста миллионов на четыре направления, на каждое приходилось по сто миллионов, и, продвигаясь в ровных построениях, войско уже подошло к самым границам земель. Потому, хоть шли и небыстро, вскоре всё же вышли за пределы владений секты Кровавой Бойни и официально вступили в иллюзорное пространство.
Белоглазый шёл не впереди войска, а в середине строя. Все воины были в доспехах и с оружием в руках: у одних длинные копья, у других сабли и щиты, у третьих секиры. Оружие раздавали не как попало: копейщики выстраивались в квадратные построения, секирщики шли рядом с ними, а мечники-щитоносцы держались позади, и всё это медленно продвигалось вперёд.
Войско неспешно вышло за пределы владений, и Белоглазый уже мог разглядеть, что делается в передовых отрядах. Они шли в наступление на иллюзорное пространство «Белоснежная весна». Там царила ранняя весна: погода стояла ещё холодная, кое-где виднелись остатки снега, но вокруг расстилались сплошь луга, изредка попадались деревья, и то невысокие.
Войско продвигалось вперёд, и все деревья, преграждавшие путь, были срублены. К тому же людей было так много, что придорожные травы были вытоптаны в грязь. Они пришли сюда, чтобы наступать, так что ни о какой жалости речи не шло — всё, что стояло на пути, уничтожалось.
Они ещё не нашли самого действенного способа разрушить это иллюзорное пространство, но одно знали твёрдо: разрушение — верный путь. Стоит продолжать разрушать, и рано или поздно это пространство будет разрушено. Единственное, чего они пока не знали, — каким будет нападение.
И вот на ходу впереди внезапно раздался звериный рёв. Затем из отдаления вышел огромный медведь. Медведь, казалось, был в крайней ярости и с рёвом уставился на людей из секты Кровавой Бойни. Но ученики секты Кровавой Бойни сохраняли спокойствие и ничуть не напряглись — они пережили слишком много боёв, повидали всяких врагов, и такой противник, как этот медведь, их нисколько не тревожил.
Постепенно впереди появлялось всё больше зверей. Один за другим они собирались вокруг медведя и все с рёвом глядели на людей из секты Кровавой Бойни. Эти звери словно только что пробудились от зимней спячки, и каждый выглядел невероятно разъярённым.
Увидев зверей, Белоглазый чуть сощурился и громко произнёс:
— Всем быть осторожнее, готовиться к бою! Это звери, созданные иллюзорным пространством, они вовсе не так просты. Нельзя относиться к ним беспечно, будьте внимательны. Запомните: не атакуйте энергетическим оружием, оно бесполезно; и не взлетайте — взлетите, и не сможете их поразить. Нам придётся сражаться с ними на земле, лицом к лицу. Все будьте осторожны!
Все дружно отозвались и твёрдо шагнули вперёд. И тут самый первый медведь с рёвом бросился прямо на людей из секты Кровавой Бойни. Остальные звери, словно получив приказ, тоже с рёвом ринулись следом за медведем на людей из секты Кровавой Бойни.
Медведя называли огромным потому, что он и вправду был громаден. Стоя на четырёх лапах, он достигал в высоту пяти метров, а в длину был около десяти. Когда он бежал, это выглядело устрашающе — казалось, от каждого шага содрогается земля.
В каждом квадратном построении секты Кровавой Бойни был свой командир — тот самый секирщик. Увидев это, они тут же громко скомандовали:
— Все готовься — рогатки!
С этим возгласом их малый отряд разом остановился. Воины первого ряда упёрли концы длинных копий в землю и застыли на месте с копьями в руках; стоявшие за ними воины второго ряда прижали их копья ногами.
Хоть они и были культиваторами и могли применить множество техник против зверей, это иллюзорное пространство было особенным: какие бы средства ни были у тебя в запасе, их нельзя было применить. Стоило использовать техники культиватора — и ты не мог поразить зверей, а звери всё равно могли тебя ранить. Это проклятие и впрямь было могущественным, потому ученикам секты Кровавой Бойни приходилось сражаться с врагом лицом к лицу.
Воины второго ряда тоже не бездельничали. Они уже подняли свои длинные копья, выставив их из-за спин воинов первого ряда, готовые в любой миг пронзить бросающегося врага. Воины третьего ряда тоже изготовились, а мечники-щитоносцы сжали оружие, ожидая лишь приказа броситься в бой.
Эти мечники-щитоносцы и предназначались для ближнего боя. Копейщики должны были удерживать врага на внешнем круге, не давая ему прорваться в построение; а стоило врагу ворваться в строй, мечники-щитоносцы бросались вперёд, чтобы не дать ему разрушить построение.
А секирщики были командирами этого построения. Их секиры были короче копий, но длиннее мечей и щитов — можно сказать, годились и для дальнего, и для ближнего боя, потому именно они отвечали за командование. Как правило, они же были самыми сильными в строю, потому и играли такую важную роль.
Едва великое построение секты Кровавой Бойни остановилось, как звери уже ринулись вперёд. Огромный медведь подбежал к одному из квадратных построений секты Кровавой Бойни и, не сбавляя шага, на бегу качнулся корпусом и просто отбросил телом несколько копий, выставленных прямо против него, и ринулся в глубь строя. Тут воины второго ряда секты Кровавой Бойни немедленно подняли копья и устремили их прямо в медведя.
Эти ученики, нанося удары копьями, дружно вскрикнули, чтобы придать себе силы. Те же, чьи копья были отброшены, тоже не растерялись и с прежним спокойствием стояли на месте, глядя на несущегося медведя. Они прекрасно понимали, что бежать сейчас некуда и придётся принять удар медведя.
Разумеется, на них были тяжёлые доспехи, и все они были созданы внешним воплощением и обладали огромной мощью. Хоть копья и были отброшены медведем, защита доспехов оставалась; и они вовсе не были беззащитны — они тоже могли нанести ответный удар медведю. Ведь в их внешних воплощениях были Инь-ян громовые пруды, дававшие огромную силу.
Хотя энергетическим оружием нельзя было атаковать зверей, направить силу Инь-ян громового пруда в доспехи было вполне возможно. И первым, с чем столкнулся медведь, были копья, которые устремили в него воины второго ряда — те копья, точно живые змеи, неслись прямо в медведя.
Медведь с рёвом, не обращая ни на что внимания, ринулся вперёд. Раздалось несколько глухих ударов, и несколько копий вонзились в тело медведя. Но медведь был слишком велик — высокий, огромный, с толстой шкурой и крепкими мышцами. Хоть копья и вонзились в тело, их зажали его крепкие мышцы; к тому же его вес и разгон толкали тех учеников секты Кровавой Бойни, что пронзили его, прямо назад.
А несколько учеников секты Кровавой Бойни из первого ряда, стоявшие лицом к лицу с медведем, дружно вскрикнули, чуть согнулись, втянули головы, склонили плечи и ударили плечами прямо в медведя.
Раздался грохот, и медведь от удара тех учеников лишь слегка вздрогнул, но не остановился и продолжал рваться в построение. А те ученики секты Кровавой Бойни, что столкнулись с ним лицом к лицу, были отброшены им в воздух. Ещё в воздухе они выплюнули кровь — очевидно, получили ранения. Не будь доспехи секты Кровавой Бойни достаточно прочными, этот удар, пожалуй, стоил бы им жизни.
А те ученики второго ряда, что были отброшены, дружно вскрикнули, напрягли силы — копья они не отводили, а продолжали с усилием толкать их вперёд. Тем временем остальные рядом с ними тоже подняли копья и устремили их в медведя. На миг боевые крики сотрясли небеса.
(Конец главы)