Чжао Хай смог обнаружить чудесные свойства техники «Шэньцзи» благодаря накоплению Лауры и её помощниц — той самой техники обращения энергии в руны, которую Чжао Хай назвал «Формационным искусством». Сейчас в секте Кровавой Бойни изучать Формационное искусство могли лишь немногие из высшего руководства и особо подготовленные ученики. Эта техника по-прежнему держалась в строгом секрете.
И то, что Чжао Хай сумел прозреть тайны «Шэньцзи», тоже во многом было связано с Формационным искусством.
Технику «Шэньцзи» Чжао Хай тоже когда-то изучал, и некоторые её приёмы умел применять. После появления Формационного искусства Чжао Хай также практиковал его. Однажды, применяя Формационное искусство для исполнения приёмов «Шэньцзи», он обнаружил, что они на удивление хорошо сочетаются. И не просто сочетаются — мощь приёмов возросла во много раз, словно каждый из них получил поддержку собственной, идеально подходящей техники. Это было поистине выдающееся открытие.
Более того. Вскоре после начала практики Формационного искусства Чжао Хай заметил, что оно само стало подстраиваться, становясь всё больше подходящим ему. «Подходящим» — потому что он обнаружил: эта техника обрела способность пробуждать силу крови. Одновременно другие техники, которые он практиковал, постепенно сливались с Формационным искусством. Его сила от этого возросла ещё больше. Но самое главное — он глубже постиг законы неба и земли. И на этот раз постигнутый им закон неба и земли оказался связан с рунами.
А закон неба и земли, связанный с рунами, разве легко постичь? У него уже были Руны Неба и Земли, а также Проклятая руна. Эти две руны стали почти прародителями всех рун инь и ян неба и земли. В таком положении постичь закон Рун Неба и Земли было ещё труднее. И вот теперь он получил хоть каплю озарения. Это немало поразило Чжао Хая, и он, естественно, захотел разобраться, почему его техника стала такой. В конце концов он обнаружил, что это тесно связано с техникой «Шэньцзи» и Формационным искусством — именно потому, что он практиковал обе техники одновременно, его техника стала такой, как сейчас.
Формационное искусство можно назвать кристаллизацией многолетних накоплений Лауры и её помощниц. Эти накопления в итоге и создали Формационное искусство. А его стремительная скорость культивации, в свою очередь, подтолкнула технику «Шэньцзи». То, что «Шэньцзи» смогла повлиять на Чжао Хая, позволив всем его техникам прогрессировать и дав ему постичь закон рун, тоже было следствием его многолетних накоплений. Можно сказать, все эти накопления вместе и создали нынешнего Чжао Хая.
Разобравшись в этом, Чжао Хай захотел объединить «Шэньцзи» и Формационное искусство в одно. Но вскоре обнаружил, что это неосуществимо. «Шэньцзи» слишком изменчива, а Формационное искусство — вспомогательная техника, которая может сочетаться с любой техникой и давать огромный результат. Но только в сочетании с «Шэньцзи» возникает тот удивительный отклик. Две техники вместе — превосходны, порознь — тоже неплохо; но если насильно слить их в одну, того чудесного эффекта не будет. Потому что тогда «Шэньцзи» лишится способности к десяти тысячам превращений. А «Шэньцзи» без этой способности — уже не «Шэньцзи».
Именно поэтому Чжао Хай не стал объединять эти две техники. Более того, о чудесном эффекте, возникающем от сочетания Формационного искусства с «Шэньцзи», он никому не рассказал. Он прекрасно понимал: скажи он об этом, и вся секта Кровавой Бойни бросится изучать обе техники. В будущем ученики секты, чего доброго, все окажутся словно оттиснутыми по одному шаблону. Для секты Кровавой Бойни это вряд ли было бы благом.
Люди из Шэньцзитана, поскольку все занимались исследованиями и живо интересовались «Шэньцзи», большинство из них изучили эту технику. А в «Шэньцзи» самое главное — накопление. Даже без поддержки Формационного искусства, дай им достаточно времени, и когда накопление достигнет определённого уровня, произойдёт качественный скачок. Формационное искусство лишь ускоряло процесс. Потому Чжао Хай и не рассказывал никому о результате сочетания Формационного искусства с «Шэньцзи».
А недавнее состояние Вэнь Юймина Чжао Хай тоже видел. Вэнь Юймин был погружён в исследования, а его техника до превращения в «Шэньцзи» была одним из методов культивации секты Линчжэнь. Позже она стала «Шэньцзи», и после стольких лет изучения формаций и накоплений его техника «Шэньцзи» уже подошла к порогу прорыва. Появление Формационного искусства подтолкнуло её, и она достигла этого порога. А недавнее исследование улучшения энергетических зверей сделало этот порог ещё более отчётливым. Потому сейчас для Вэнь Юймина настал удачный момент. Стоит нынешнему исследованию увенчаться успехом — и он сможет преодолеть порог и достичь более высокого уровня. Именно поэтому в последнее время он всё больше тяготился делами Шэньцзитана — потому что ему предстоял прорыв.
Обнаружив это, Чжао Хай захотел ему помочь. То, что он снял с него управление Шэньцзитаном, и было помощью. Разумеется, необходимость реформировать Шэньцзитан тоже была одной из причин. Именно поэтому Чжао Хай и сказал Вэнь Юймину те слова. Он помогал ему — давал понять, насколько важно нынешнее исследование.
Покинув Шэньцзитан, Чжао Хай сразу разослал уведомление остальным ключевым старейшинам и высшему руководству секты Кровавой Бойни о кадровых переменах в Шэньцзитане, а также сообщил, что Вэнь Юймин сейчас находится в чём-то вроде затворничества, и без нужды его беспокоить не следует.
Получив письмо Чжао Хая, Вэньхай и остальные немало удивились. Но они также знали, что Чжао Хай их не обманет и уж тем более не станет отбирать власть. В секте Кровавой Бойни подобные мысли могли прийти в голову только глупцу. Здесь в принципе не было места интригам. Ведь авторитет Чжао Хая был слишком высок, а преданных ему людей — слишком много. И не только снять Вэнь Юймина с поста главы Шэньцзитана — прикажи Чжао Хай завтра Вэнь Юймину идти в атаку, тот и на миг бы не задумался. Какая уж тут борьба за власть? В секте Кровавой Бойни вся власть принадлежала Чжао Хаю, просто он не любил ею пользоваться.
На самом деле тут было противоречие. По мнению Чжао Хая, секта Кровавой Бойни принадлежала не только ему одному, а всем её членам. Он вёл их вперёд, а они, в свою очередь, толкали вперёд его. Они были единым целым. Но в глазах учеников секты Кровавой Бойни она принадлежала Чжао Хаю, и именно он вёл их вперёд. Без Чжао Хая более девяноста пяти процентов из них ни за что не вознеслись бы. А теперь они все вознеслись. Это было крайне важно. Именно поэтому они считали, что вся власть в секте Кровавой Бойни принадлежит Чжао Хаю. Кому захочет — тому и даст, у кого захочет — у того и отнимет, вот и всё.
Люди из Шэньцзитана тоже знали, что Вэнь Юймин стал заместителем главы отделения и находится в затворничестве, занимаясь исследованиями. Но в Шэньцзитане это не вызвало никакой реакции. Высшее руководство Шэньцзитана прекрасно понимало: Вэнь Юймин любит исследования куда больше, чем управление Шэньцзитаном. Потому они не только не возражали против решения Чжао Хая, но и обрадовались.
Одновременно Чжао Хай приказал: в Шэньцзитане появятся специально назначенные управляющие. Те из прежних управляющих, кто больше не желает заниматься управлением, могут подать заявку. Впредь они могут не заниматься управлением, а только исследованиями.
Едва эта новость разошлась, как многие старейшины Шэньцзитана сложили с себя управленческие полномочия, и все выглядели при этом весьма довольными. Их реакция вызвала у Чжао Хая лишь беспомощность, но поделать он ничего не мог. Для тех, кто всем сердцем предан исследованиям, управление — не власть, а обуза. Потому они и отказывались от полномочий. Тем более что без власти их положение не менялось, и условия не менялись. Секта Кровавой Бойни всегда поддерживала Шэньцзитан без остатка. Что бы они ни захотели — всё исполнялось. Зачем им тогда власть? Есть нужда — просто скажи секте.
Можно сказать, что секта Кровавой Бойни управляла Шэньцзитаном весьма мягко. Кроме производственной базы, где работы было немало, испытательные лаборатории Шэньцзитана были вполне свободны. Хочешь заниматься исследованием — когда угодно. Можно даже сказать — что хочешь, то и исследуй, секта всемерно поддержит.
Впрочем, те в Шэньцзитане, кто мог иметь собственную лабораторию, не слишком расслаблялись. Они любили исследования куда больше, чем культивацию. Потому беспокоиться об их лени не приходилось. Наоборот, за ними нужно было присматривать, чтобы они не забывали о культивации. Вот что было важнее всего.
Лаура и её помощницы много лет управляли тылом, у них были бесчисленные подчинённые, и у каждого — по нескольку заместителей. Потому управленцев у Лауры хватало. На самом деле в секте Кровавой Бойни такое повседневное управление тоже считалось своего рода заданием, и для некоторых учеников — даже разновидностью культивации. Потому недостатка в таких людях не было.
Кто-то может удивиться: разве культиваторы не должны всецело посвящать себя культивации? Кто станет целенаправленно изучать управление? Разве это не мешает культивации? На самом деле это не так. Культивация бывает разной, и культивация через погружение в мир — одна из её необходимых частей.
Культиватор, не прошедший культивацию через погружение в мир, ни за что не сможет уйти далеко. Погружение в мир позволяет увидеть все оттенки человеческой жизни, испытать её сладость и горечь. Потому такая культивация тоже крайне важна. Хотя в секте Кровавой Бойни дел не так уж много, управленческая работа тоже неплохо закаляет человека и считается своего рода погружением в мир. Многие ученики, достигнув определённого уровня, должны пройти через это. Потому в секте Кровавой Бойни управленцев никогда не не хватало.
(Конец главы)