Едва Вэньхай услышал слова Белоглазого, как сперва опешил, а затем глаза его загорелись. Он счёл идею Белоглазого поистине превосходной. Если бы всё удалось, это означало бы, что ученики секты Кровавой Бойни станут ещё быстрее и ловчее. Для них это было бы несомненным благом — сила учеников возросла бы ещё больше.
При этой мысли Вэньхай сразу сказал:
— Хорошо. Эй, немедленно позовите старейшину Вэня.
Затем он повернулся к Белоглазому и расхохотался:
— Старина Бай, а я-то думал, ты пришёл спросить, почему на этот раз в бой отправили расу нежити, а не вас. Я уж приготовился, ждал, что ты придёшь с претензиями. А ты, оказывается, совсем по другому делу! Ха-ха-ха, напугал ты меня.
Белоглазый, услышав это, закатил свои большие глаза и с досадой произнёс:
— Я что, по-твоему, настолько глуп? Разве расу нежити можно двигать по твоему усмотрению? Да, в бою ты можешь ими командовать, но решение поставить их в авангард — не твоего уровня. Скажу прямо, старина Вэнь, у тебя кишка тонка для такого решения. Такое может решить только глава секты, а ты лишь исполняешь. Потому, едва увидев расу нежити, я сразу понял, что это приказ главы секты, и уже всё разъяснил ученикам внизу.
Вэньхай, услышав это, хлопнул его по плечу:
— Ну ты даёшь, старина Бай! Хитрец ты, однако. Ты прав, такое решение и вправду не мне принимать — только глава секты на это способен. Нам до него далеко.
Белоглазый кивнул и заговорил:
— Боевая мощь расы нежити очень велика. Я видел их бой с якшами — они ничуть не уступали, особенно в скорости. Думаю, у врага таких восьминогих быков-всадников не так уж много. Впредь нам придётся иметь дело с обычными летающими якшами. Справиться с ними силами одной расы Иных или расы нежити, конечно, можно, но и трудности будут. А если все ученики секты Кровавой Бойни обзаведутся крыльями и станут куда ловчее, то против летающих якшей они уже не окажутся в проигрыше.
Вэньхай кивнул, соглашаясь с Белоглазым.
Тем временем в командный пункт прибыл Вэнь Юймин. Едва войдя, он с мрачным лицом обратился к Вэньхаю:
— Старина Вэнь, опять у тебя какое-то дело? Я предупреждал: если ты без дела меня дёргаешь, я с тобой разберусь.
У Шэньцзитана Вэнь Юймина сейчас было очень много работы. Потому, когда его так скоро снова вызвали в командный пункт, он выказал недовольство и с порога отчитал Вэньхая. Все они были ключевыми старейшинами и давно знали друг друга, потому в разговоре не церемонились.
Вэньхай поспешно ответил:
— Ладно тебе, старина Вэнь. На этот раз я позвал тебя по делу. Только что старина Бай приходил ко мне и рассказал об усовершенствовании наших внешних воплощений. Мне эта мысль показалась отличной, потому я и послал за тобой. Что? Неужто не хочешь послушать?
Услышав это, Вэнь Юймин сразу перестал сердиться и обернулся к Белоглазому:
— Старина Бай, старина Вэнь правду говорит? Ты и вправду хочешь усовершенствовать внешние воплощения? Как именно? Рассказывай.
Вэнь Юймин, по сути, был человеком учёного склада. К тому, что он создавал, он относился с величайшей требовательностью и всегда хотел понять, как сделать своё творение ещё совершеннее. Потому ко всем, кто мог подать ему идею, он относился с большим вниманием. Ученики секты Кровавой Бойни давно привыкли к такому его поведению.
Белоглазый с улыбкой ответил:
— Старина Вэнь не так понял. Я не внешние воплощения хочу усовершенствовать, а доспехи, которые мы носим, — те, что созданы внешними воплощениями.
Белоглазый прекрасно понимал, что внешнее воплощение и доспех, созданный внешним воплощением, — две разные вещи. Потому поспешил уточнить.
Услышав это, Вэнь Юймин опешил, а затем нахмурился:
— А, доспехи. Тогда рассказывай, как ты хочешь их усовершенствовать.
Едва Белоглазый сказал о доспехах, Вэнь Юймин потерял интерес. Он-то думал, что у Белоглазого есть идея насчёт усовершенствования внешнего воплощения.
Белоглазый, видя его выражение, понял, о чём тот думает, и слегка улыбнулся:
— Идею мне подсказали те летающие якши. Старина Вэнь, как думаешь: если на доспехи учеников секты Кровавой Бойни тоже поставить пару крыльев, поможет ли это усилить их боевую мощь?
Услышав это, Вэнь Юймин опешил, а затем, нахмурившись, задумался. Спустя какое-то время он кивнул, и глаза его загорелись:
— А ведь неплохо, старина Бай! Хорошая мысль! И она сразу открыла мне одну дорогу. Ха-ха-ха, кажется, я кое-что понял. Нет, мне нужно немедленно вернуться и провести испытания.
С этими словами он собрался уходить, но Чан Цзюнь, стоявший к нему ближе всех, схватил его за руку.
Чан Цзюнь посмотрел на Вэнь Юймина:
— Старина Вэнь, ты уж расскажи нам, что ты понял. Нельзя же вот так молча развернуться и убежать. Что нам тогда делать? Расскажи сначала о своей идее, а потом вернёшься к испытаниям. Не так уж и срочно.
Вэнь Юймин, которого удержал Чан Цзюнь, выказал недовольство, но всё же остановился и заговорил:
— Я всё время думал, как заставить внешние воплощения приносить больше пользы. Сейчас у учеников секты Кровавой Бойни не так уж много способов атаки: боевые построения, ближний бой, энергетическое оружие — вот, пожалуй, и всё. Я всё думал, как сделать наших учеников сильнее. И вот, услышав слова старины Бая, я придумал один способ — улучшить оружие.
Вэньхай и остальные с недоумением смотрели на Вэнь Юймина, не понимая, что он имеет в виду.
Вэнь Юймин, видя их лица, усмехнулся:
— Мы всё это время слишком недооценивали внешние воплощения. На самом деле что такое наше внешнее воплощение? Это же настоящий кузнечный зал, способный создавать любые магические инструменты, причём самый быстрый кузнечный зал в мире. С помощью оптического компьютера мы можем управлять множеством магических инструментов и одновременно создавать их. Это же огромное благо! Как мы раньше не додумались? Старина Бай заговорил о крыльях, и это сразу натолкнуло меня на одну мысль — на один магический инструмент, самый подходящий для учеников секты Кровавой Бойни. И заодно на этот способ.
Вэньхай и остальные всё ещё не понимали.
Вэнь Юймин, глядя на них, закатил глаза:
— Да что же вы не понимаете? Магические инструменты! Множество магических инструментов! Самый подходящий для учеников секты Кровавой Бойни инструмент, о котором я говорю, называется «Крылья-мечи». В обычное время он сложен за спиной доспеха, и его не видно — более того, он даже красив. Но в бою он раскрывается в два огромных крыла. Эти огромные крылья не только помогают ученикам летать, но и их перья могут превращаться в мечи и выстреливать, обладая чудовищной силой атаки. Прежде мы не готовили этот инструмент для всех учеников именно потому, что расход слишком велик. Не все выпущенные летающие мечи можно вернуть. Некоторые, вылетев, уже не возвращаются — слишком большие потери. Но теперь нам не о чем беспокоиться, ведь у нас есть внешние воплощения. Нам не нужно бояться расхода летающих мечей. К тому же, поскольку во внешнем воплощении есть наша психическая метка, после боя достаточно обойти поле боя — и все летающие мечи можно собрать. Даже если не собрать — ничего страшного. Потеряли и потеряли, невелика беда. Впрочем, я всё же думаю над тем, как эти мечи возвращать. Надо будет это изучить.
Тут он помолчал и продолжил:
— А потом я подумал: если на доспехах внешнего воплощения можно создать «Крылья-мечи», значит, можно создать и другие магические инструменты. Например, летающие мечи различных свойств, оружие звуковых атак, «человек-стрелы» — оружие с чудовищной пробивной силой — и так далее. Можно сделать и более особые виды оружия: молоты, верёвочное оружие. Можно сказать, с внешним воплощением мы носим при себе огромную оружейную, запасы которой никогда не иссякнут. Если мы и вправду этого добьёмся, разве сила учеников секты Кровавой Бойни не возрастёт многократно?
От слов Вэнь Юймина все присутствующие переглянулись. Они никак не ожидали, что Белоглазый всего лишь предложит поставить на доспехи крылья, а у Вэнь Юймина это превратится в огромную оружейную, обладающую бесконечным оружием и боеприпасами. Уж слишком велика была перемена! Им пришлось признать, что у людей из Шэньцзитана вроде Вэнь Юймина поистине безграничная фантазия — оставалось только восхищаться.
Глядя на остолбеневших собеседников, Вэнь Юймин хмыкнул:
— С вами, ребята, право, не о чем говорить. В общем, ждите. Как всё изучим — скажем.
С этими словами он покачал головой, бросил на них презрительный взгляд и ушёл.
Во всей секте Кровавой Бойни нашлось бы немного людей, способных бросить такой взгляд на Вэньхая и его товарищей. Но они знали характер Вэнь Юймина. То, как он себя сейчас держал, было ещё вполне сносно. Не будь они так хорошо знакомы, он держался бы куда хуже — ещё хорошо, что не обругал их.
Вэньхай горько усмехнулся:
— Ладно, пусть такими делами занимается старина Вэнь. Чем больше мы будем говорить, тем больше презрения от него получим. А если переборщить, он, чего доброго, начнёт ругаться. Характер у него теперь стал крутой — кроме главы секты, никто с ним не совладает. Я понял: в Шэньцзитане все — сумасшедшие. С ними вообще невозможно разговаривать по-человечески. Но если они и вправду это изучат, для секты Кровавой Бойни это будет благом.
(Конец главы)