Услышав их слова, Чжао Хай опешил.
Он и вправду не ожидал, что эти люди откажутся от собственного пространства. Насколько важно для культиватора своё пространство — он прекрасно знал. Разумеется, он имел в виду собственное пространство. Пространство Вэньхая и остальных, конечно, не могло сравниться с его собственным, но если у культиватора появлялось своё пространство, это в любом случае было благом.
Чжао Хай никогда не думал, что, обзаведясь собственным пространством, они отделятся от секты. По его мнению, пока Вэньхай и остальные не предали его и продолжают сражаться вместе с ним, наличие пространства, помогающего им в культивации, — не такая уж большая проблема. Потому он так и сказал. А теперь, услышав слова Вэньхая, он опешил.
Вэньхай, глядя на Чжао Хая, с улыбкой сказал:
— Главарь, мы искренне. Мы действительно не хотим никакого пространства. Какая нам от него польза? Разве наше пространство сравнится с пространством Сюаньу? Мы всё равно не собираемся уходить, живём в пространстве Сюаньу — разве это не то же самое, что иметь своё пространство? К тому же, пока мы в пространстве Сюаньу, если ты, главарь, вознесёшься, мы сможем вознестись вместе с тобой — разве это не лучше? Зачем создавать своё пространство, а потом ещё самому им управлять, волноваться и не получать особой выгоды? Я на такое не пойду.
Остальные тоже кивнули. Они думали так же, как Вэньхай.
Услышав это, Чжао Хай примерно понял, о чём они думают. Он невольно рассмеялся, указал на них и с улыбкой сказал:
— Ах вы, хитрецы. Ладно, не хотите — не надо. Если действительно захотите, скажите мне. Тогда я подготовлю материалы, и пространство, пусть не такое большое, как Сюаньу, но для жилья вполне сгодится — не беспокойтесь.
Вэньхай с улыбкой ответил:
— Да бросьте, главарь. Честно говоря, по-моему, раз уж вступил в секту Кровавой Бойни, никто не уйдёт. Где ещё, кроме нашей секты, найдутся такие условия? В других сектах, даже если ты станешь верховным старейшиной или главой секты, чтобы раздобыть материалы для создания пространства, тебе, скорее всего, придётся искать их самому. Секта, может, и даст что-то, но уж точно не всё. Иначе, если отдать все хорошие вещи одному человеку, а он потом вознесётся и унесёт их с собой, что тогда будет с сектой? Разве она перестанет существовать? Потому ни одна секта не отдаст все свои лучшие ресурсы одному человеку. Даже если ты глава секты или верховный старейшина. Если ты так поступишь, ученики не согласятся. А наша секта Кровавой Бойни — другое дело. Наши условия поистине уникальны. Тот, кто уйдёт из секты Кровавой Бойни, поступит как глупец. Особенно люди нашего уровня — они ещё лучше понимают, насколько сильна секта. В таком положении мы тем более не уйдём. Главарь, если говорить прямо, чего только нет в секте? В секте мы ещё и получаем силу веры — что ещё может привлечь нас в пространстве? Потому нам вовсе не нужно никакое пространство, и нужды в нём нет. Ученики нашей секты Кровавой Бойни в верности не уступают никому. Даже смертники должны быть абсолютно преданы секте. Можно сказать, наша секта Кровавой Бойни — единое целое. Только будучи единым целым, мы сможем высвободить огромную силу, победить всех врагов, раньше вознестись и отправиться на поиски Великого Пути долголетия. Если же мы разделимся, то, кроме тебя, главарь, пожалуй, никто не будет уверен в успехе.
Чан Цзюнь тоже кивнул:
— Да, старина Вэнь прав. Глава секты, пока мы в секте, через пространство Сюаньу, через тебя, мы можем объединить силы всех. Если же мы покинем пространство, то превратимся в разрозненные песчинки и не сможем собрать такую силу. Даже если вступим в другую секту, где найдутся такие условия, как у нас? Придётся полагаться только на свои силы. А это сильно снизит шансы на вознесение. В таком случае кто захочет уходить из нашей секты? Уходить будут только глупцы.
Чжао Хай слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Уйти из секты Кровавой Бойни можно, но потом нельзя вступать в другие секты — только стать странствующим культиватором. Иначе, если ты раскроешь другим сектам наши дела, что тогда? Если кто-то посмеет вступить в другую секту, мы будем вычищать ряды.
Яо Цзяньхао, однако, покачал головой. Сейчас он по-прежнему отвечал за дела на Чёрно-белом поле битвы, но сегодня вернулся, чтобы обсудить нападение на новый уровень. Услышав слова Чжао Хая, он заговорил:
— Глава секты, по-моему, вы слишком мягкосердечны. Что значит «уйти из секты Кровавой Бойни можно»? Посмотрите: во всём мире культивации вступить в секту очень трудно, но уйти из неё ещё труднее. Хочешь уйти? Сначала лишись своей культивации. Таково правило мира культивации. У нас в секте Кровавой Бойни такие условия, а если кто-то всё равно захочет уйти, я считаю, такого лучше сразу убить. Лишить культивации — ещё мягко.
Вэньхай и остальные кивнули — похоже, они тоже согласились с предложением Яо Цзяньхао.
Чжао Хай не ожидал, что Яо Цзяньхао скажет такое, да ещё и Вэньхай с остальными согласятся. Это немало удивило его. Он думал, что его решение достаточно разумно, но Яо Цзяньхао и остальные оказались жёстче.
Яо Цзяньхао продолжил:
— В мире культивации всегда так: в секты трудно войти и трудно выйти. Но если сравнивать, вступить в секту всё же проще, чем покинуть её. Если у тебя достаточно таланта, вступить почти не проблема. А вот уйти из секты трудно. Почти ни одна секта не позволит своим ученикам уходить свободно. Даже те, кто, как было доказано, не имеет потенциала и может вернуться наружу, чтобы развивать свой род, не считаются ушедшими из секты. Они по-прежнему подчиняются секте. И техникам, которые они изучили, нельзя свободно обучать других. Иначе их накажет секта. «Вычистить ряды» — это не просто слова.
Тут Яо Цзяньхао помолчал и продолжил:
— Есть и такие: их культивация очень высока, положение в секте очень высоко, и они покидают секту, чтобы основать собственную. Говорят красиво: силы достаточно, могут открыть свою секту. Но на самом деле за ними стоит их прежняя секта. Это делается для расширения — просто предлог, чтобы создать филиал на стороне. Формально они вроде бы отделились, но когда ты действительно начнёшь иметь дело с той сектой, посмотри, вмешается ли её прежняя секта. Они всё равно вмешаются. Это лишь отговорка для расширения.
Вэньхай и остальные кивнули. Вэньхай добавил:
— Да, именно так. Некоторые вроде бы основали свою секту, но старейшины и управляющие там — все присланы из прежней секты, и настоящей власти у них нет. А некоторые действительно основали сами. Такие секты относительно независимы, но всё равно подчиняются прежней. Чтобы стать по-настоящему, полностью независимой сектой, нужны поколения, а то и десятки поколений усилий. Если прежняя секта остаётся сильной, они никогда не вырвутся из-под её контроля.
Яо Цзяньхао кивнул:
— Да, секты очень строго контролируют своих учеников. Особенно учеников высокого уровня или сильных старейшин: если они предадут секту, то унесут с собой её тайные секреты. Тогда другие узнают слабые места секты. А это для секты опасно. Потому измена секте — всегда большое дело. Чем выше положение, тем серьёзнее. И обычные секты не принимают предателей: им не доверяют, к тому же это вызывает смертельную вражду между двумя сектами. В мире культивации такое случалось не раз и не два, ничего удивительного.
Чан Цзюнь подхватил:
— Наша секта Кровавой Бойни создана вами, глава секты. У нас бесчисленные техники, несметные сокровища. Если посторонние узнают наши тайны, для нас это тоже не пойдёт на пользу. Потому, глава секты, ни в коем случае нельзя позволять кому-либо, вступившему в секту Кровавой Бойни, уйти. Даже смертнику. Со всеми, кто захочет уйти, поступаем одинаково — убить, не оставлять.
Все кивнули, никто не возразил. Чжао Хай немного удивился. Но, подумав, понял. Эти люди отличались от него. Он получил кое-какое образование на Земле, потому иногда его мысли расходились с их мыслями. А Вэньхай и остальные с детства впитали правила мира культивации, и их взгляды решительно отличались от взглядов Чжао Хая. Для них желание уйти из секты было равносильно измене, и ряды нужно вычищать, не допуская послаблений.
Чжао Хай знал, что в этом деле нужно слушать их. Иначе для секты Кровавой Бойни не будет ничего хорошего. К тому же Вэньхай и остальные не отступятся и будут поднимать этот вопрос снова и снова. Потому Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, решено. Любой, кто захочет уйти из секты Кровавой Бойни, будет считаться предателем.
Услышав это, Вэньхай и остальные с облегчением выдохнули. Они и вправду боялись, что Чжао Хай будет настаивать. Они прекрасно знали: с врагами Чжао Хай беспощаден и не знает жалости, но к своим он мягок. Если бы он действительно позволил ученикам уходить, то, возможно, так и поступил бы. А для секты Кровавой Бойни это не сулило ничего хорошего. Теперь, когда Чжао Хай согласился, они успокоились.
(Конец главы)