Старик-дух формации обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— На этот раз я посоветовался с главой отделения Вэнем. Впредь на передовой нужно разместить несколько представителей племени девятичисловых черепах.
— Они изначально выросли на использовании формаций. Пусть здесь формации и запрещены, но для них это врождённая способность, потому ограничения на них не распространяются.
— С ними в войске, если враг снова применит иллюзии, они тут же их разрушат.
Тут старик-дух формации серьёзно добавил:
— На этот раз наш Штаб проявил недальновидность, не подумав, что враг может использовать формацию иллюзий.
— Если бы враг не снял иллюзию перед атакой, мы могли бы пострадать. Потому нужно быть готовыми к этому.
— К тому же исследование Шэньцзитана скоро даст результат. Как только у них получится, все наши проблемы решатся.
Услышав это, все взгляды обратились к Вэнь Юймину.
Вэнь Юймин, видя это, лишь кивнул:
— Наше исследование ещё не завершено.
И больше ничего не сказал.
Вэньхай и остальные понимали: это гордость Вэнь Юймина. Он из Шэньцзитана, но в Мире асуров лишился возможности применить свои силы, потому в душе у него накипело. Пока разработка не завершена, он не станет говорить. И расспрашивать его не стоило.
Вэньхай не стал ничего спрашивать, лишь кивнул ему и повернулся к старику-духу формации:
— Старик-дух формации, составление плана операции — на вас. Продумайте всё как следует, чтобы в будущем не пострадать.
— И учтите ещё одно: у расы асуров есть не только те сильнейшие мастера. Наверняка есть и просто сильные. Пусть они уступают тем, но и они не слабы.
— Это тоже нужно учесть. С теми, с кем мы не справимся, придётся иметь дело Ху Чанфэну и его людям. Понимаешь, о чём я?
Старик-дух формации кивнул:
— Понимаю. Мы это уже предусмотрели и составили предварительный план. Когда план операции будет готов полностью, вы всё узнаете.
Больше он ничего не сказал. Он был главой Штаба и занимал высокое положение, не было нужды всё разжёвывать.
Вэньхай тоже не стал ничего добавлять. Он обвёл всех взглядом:
— Три дня отдыха. Через три дня снова наступаем на расу асуров.
— Цанмин, знаю, тебе кажется, что ваша подземная база бесполезна. Но не забывай, что говорил главарь: возможно, за всем стоит ещё один великий мастер.
— Если он выйдет, наши обычные мастера ему не ровня. Тогда всё будет зависеть от вашей подземной базы.
— Так что не спешите. Кто вы? Вы — наш последний путь к спасению.
— Потому вам ни в коем случае нельзя вступать в бой. Если вас обнаружат, вы сами отрежете себе путь к отступлению.
— Так что не торопитесь. Если вы построите базу и останетесь незамеченными — это уже великая заслуга.
Цанмин откликнулся. Его это ничуть не задело. С самого начала строительства базы он знал, что делать.
Если их обнаружат, враг будет настороже. Тогда они не только не помогут, но и лишат всех пути к отступлению. Потому он не спешил.
Но то, что Вэньхай специально ему это объяснил, ему польстило. Значит, Вэньхай его ценит.
Всё разъяснив, Вэньхай обвёл всех взглядом:
— Хорошо, все свободны.
— Помните: только три дня. Через три дня наступаем.
— Теперь мы можем сражаться с расой асуров лицом к лицу, не боясь их мастеров, так что бояться больше нечего. Мы должны наступать в полную силу.
— Мы должны выманить того сильнейшего асура. Только тогда мы узнаем его силу. И только тогда успокоимся.
Все откликнулись, поднялись, поклонились Вэньхаю и вышли.
Остались только Чжу Юн и Чан Цзюнь.
Вэньхай привёл их к комнате Чжао Хая. Не успели они постучать, как дверь отворилась.
Раздался голос Чжао Хая:
— Входите.
Трое откликнулись и вошли.
Чжао Хай сидел и заваривал чай. Хотя это можно было поручить големам, он любил делать это сам.
Увидев их, Чжао Хай указал на стулья рядом:
— Садитесь.
Трое откликнулись и сели.
Чжао Хай разлил чай по чашкам, взял свою, отпил глоток, смакуя, затем допил и, поставив чашку, выдохнул:
— После нескольких поколений выращивания этот чай наконец обрёл вкус. Как вам?
Вэньхай улыбнулся:
— Очень хорош. Сначала лишь лёгкая свежесть, но послевкусие долгое. Ароматный, но не приторный, лёгкий, но с глубиной. Хороший чай.
Они и обычно пили духовный чай, но этот и вправду был хорош — от него прояснялась голова.
Чжао Хай слегка улыбнулся и, глядя на них, сказал:
— Ваши успехи превзошли мои ожидания.
— Вэньхай, Чан Цзюнь, вы двое теперь вполне можете действовать самостоятельно.
— Скажу честно: я решил подсказать Ху Чанфэну и его людям именно потому, что не хочу больше быть привязанным к делам расы асуров.
— Кроме того великого мастера асуров, я больше не хочу вмешиваться.
Вэньхай и остальные молчали. Они понимали Чжао Хая.
На его уровне душевное состояние меняется. Стремление к Пути Неба — вот что важно. Битвы его больше не интересуют.
Потому его слова были ожидаемы.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Не думайте слишком сложно. Путь Неба не так легко постичь.
— Сейчас секта Кровавой Бойни развивается хорошо, и это место для нас — возможность.
— Скажу честно: наш истинный враг — Теневая раса.
— С другими сектами Мира Мириад Гор я не хочу враждовать, в этом нет нужды.
— У нас и так много людей. Если мы разберёмся со всеми сектами, людей станет ещё больше. А мне не хочется набирать в секту Кровавой Бойни слишком много народу.
— Потому враг у нас один — Теневая раса.
Тут Чжао Хай сделал паузу и продолжил:
— Теневая раса появилась очень странно. У них своя сила законов, совершенно отличная от силы законов культиваторов.
— И главное: их сила законов живая. Это очень страшно.
— Я до сих пор не понимаю, откуда взялась Теневая раса. Но недооценивать их нельзя. Иначе пострадаем.
Вэньхай и остальные откликнулись.
Чжао Хай продолжил:
— Из всех наших противников, кроме секты Кровавой Бойни, только Теневая раса использует искусство проклятий.
— Хотя мы уже встречали мир, где применяли проклятия, тогда вы ещё не знали. И тех людей было немного, я их уничтожил.
— Моё искусство проклятий — от них.
— Но то искусство проклятий и искусство Теневой расы хоть и одна система, но сильно различаются.
— А истинная мощь проклятий вам известна.
— Скажу прямо: наши техники культивации по убойной силе уступают проклятиям.
— Потому что проклятия слишком загадочны и многообразны.
Трое кивнули. Они впервые слышали столь системную оценку проклятий от Чжао Хая и заинтересовались.
Чжао Хай посмотрел на них и продолжил:
— Основываясь на различиях между силой законов мира культивации и силой законов Теневой расы, я сделал одно смелое предположение.
— Не знаю, верно ли оно, но послушайте.
Тут Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Я подозреваю, что за миром культивации тоже стоит некто.
— Этот некто — как бог всего мира культивации. Возможно, он создал этот мир или управляет им. И сила законов здесь установлена им.
— Но этот некто, возможно, уже мёртв.
От этих слов Вэньхай и остальные замерли.
Они никак не ожидали услышать такое. Это было непонятно и даже трудно осмыслить.
Чжао Хай посмотрел на них и продолжил:
— Я говорю это, исходя из законов неба и земли мира культивации.
— Вы знаете, чем законы неба и земли мира культивации отличаются от законов Теневой расы?
Вэньхай кивнул:
— Да, знаю. Главное отличие — в жизненности.
— Законы неба и земли нашего мира культивации по жизненности сильно уступают законам Теневой расы. Наши законы как мёртвая вещь…
Тут он вдруг замолчал и уставился на Чжао Хая.
Чан Цзюнь и остальные тоже поняли и уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай кивнул:
— Вижу, вы поняли. Верно, законы неба и земли нашего мира культивации по сравнению с законами Теневой расы — как мёртвая вещь.
— Законы Теневой расы более живые, они сами могут меняться в свою пользу. А наши законы лишь неизменно действуют.
— Но на самом деле законы нашего мира тоже могут ожить. Я это проверял.
— Именно потому, что проверял, я и говорю: тот, кто стоит за миром культивации, возможно, уже мёртв. А тот, кто стоит за Теневой расой, возможно, жив.
— Возможно даже, что стоящий за миром культивации был убит стоящим за Теневой расой.
— И Теневая раса смогла вторгнуться в мир культивации потому, что их стоящий знал: стоящий за миром культивации мёртв. Потому и послал теневых вторгнуться.
(Конец главы)