Чжао Хай, услышав слова обоих, горько усмехнулся:
— Ну и народ вы. Чего так осторожничаете? Думаете, я боюсь, что вы оттесните меня от власти и отнимете секту Кровавой Бойни? Я велю вам так поступать — значит, смело так и делайте. Разве ваш прежний метод не был хорош? Обсуждаете все вместе, большинство соглашается — и можно решать. Этот метод очень хорош. В последнее время я не уходил в затворничество, но это не значит, что не уйду. В будущем моё затворничество может быть очень долгим. Потому вам нужно как можно скорее освоить этот способ управления. Понятно?
Чжао Хай и вправду устал от них. Он создал командный пункт именно для того, чтобы они управляли. Если они по любому поводу бегают к нему, то что это за командный пункт? Штаб высшего уровня?
Вэньхай и Чан Цзюнь, услышав это, невольно опустили головы. Наконец Вэньхай заговорил:
— Ладно, главарь, решено. Но пока ты не в затворничестве, все важные решения мы будем присылать тебе на ознакомление. Если сочтёшь неверным — сразу отменишь. Как тебе?
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, решено. Присылайте мне копии решений. Если сочту неверным — отменю, и вы пересмотрите; если сочту разумным — делайте. Всё, идите.
Оба откликнулись и ушли.
Когда они ушли, Чжао Хай негромко произнёс:
— Входи.
На его голос снаружи вошёл Чжу Юн. Войдя, он тотчас отвесил поклон:
— Молодой хозяин, какие будут указания?
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Чжу Юн, в последнее время ты показываешь себя неплохо. Хотя во внешней разведке у тебя, кажется, нет успехов, это из-за обстановки, а не из-за твоих способностей. А вот за делами внутри секты ты следишь хорошо. Это очень хорошо, и впредь продолжай. Хотя я верю, что люди в секте не предадут меня, нужно следить за их распрями, не притесняет ли кто кого. Я не хочу, чтобы в секте было такое, не хочу тайной борьбы между силами. На это нужно обращать внимание. Запомни: на виду ты подчиняешься Вэньхаю и остальным, но на деле — только мне и госпожам. Если я уйду в затворничество, обо всём сразу говори госпожам. Но помни: вы — мой скрытый кинжал, не должны появляться на солнце. Понимаешь?
Чжу Юн негромко произнёс:
— Да, будьте покойны, молодой хозяин, понимаю.
Чжу Юн и вправду понимал. Он прекрасно знал, что их дело не должно стать известным. На самом деле во всей секте Кровавой Бойни мало кто знал, чем он занимается. Кроме Чжао Хая и Лауры с остальными, никто. Потому что Чжу Юн следил за всей сектой Кровавой Бойни. Если бы ученики узнали, это могло вызвать недовольство.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, раз понимаешь. Запомни: не выказывай. Твоя недавняя сдержанность очень хороша. Иди.
Чжу Юн откликнулся и вышел. Он приходил к Чжао Хаю тайно, потому что Чжао Хай не хотел, чтобы об этом знали.
Когда Чжу Юн ушёл, в кабинет вошли Лаура и остальные. Лаура с недоумением посмотрела на Чжао Хая:
— Хай-гэ, разве есть что-то, чего ты не знаешь о делах учеников секты Кровавой Бойни? Зачем тебе поручать это Чжу Юну и его людям? По-моему, в этом нет нужды.
Чжао Хай покачал головой:
— Нужды нет, но есть необходимость. Я могу в любой миг через внешнее воплощение следить за всеми в секте, но об этом нельзя знать. Потому Чжу Юн и его люди необходимы — это прикрытие. Если ученики узнают, что я могу через внешнее воплощение следить за ними и даже убить в любой момент, как вы думаете, станут ли они по-прежнему использовать внешнее воплощение? Думаю, нет. Потому этого нельзя допустить.
Тут Чжао Хай сделал паузу и с горечью усмехнулся:
— Вы и вправду думаете, что в секте не знают, чем занимается Чжу Юн? В секте нет дураков. Все знают, но это приемлемо и понятно. Потому никто не возражает. И это именно тот эффект, которого я хотел: то, что я позволяю им знать, они узнают, любым способом; а то, что не позволяю, — не узнают. Только так у них не будет дурных мыслей.
— Люди — странные существа. Стоит возникнуть неприязни, и они то и дело вспоминают плохое, что ты им сделал; а хорошее иногда забывают. Я не хочу, чтобы у учеников возникла такая неприязнь, потому кое-что нужно им позволять знать. Как с Чжу Юном — все знают, но принимают, потому делают вид, что не знают. Разве это не хорошо?
Лаура и остальные не были дурочками. Они тоже занимались управлением и понимали это. Просто секта Кровавой Бойни всегда выглядела слишком чистой, до такой степени, что они почти забыли: в ней тоже есть борьба. Кое-что нельзя знать слишком многим. Потому и спросили.
Теперь, услышав Чжао Хая, они поняли. Лаура с облегчением выдохнула:
— Хай-гэ, не думала, что в секте Кровавой Бойни тебе придётся тратить столько сил. Разве не ты её создал? Зачем тебе это? С твоей силой и авторитетом разве кто-то посмеет тебя ослушаться?
Чжао Хай покачал головой:
— Конечно, никто не посмеет. Но я не хочу, чтобы ученики чувствовали угрозу. И в то же время я должен защищать интересы большинства. Один рис вскармливает сотни людей, и все разные. Не знаешь, кто из них может предать большинство ради выгоды. Как стоящий выше, особенно как глава секты Кровавой Бойни, я должен всё держать под контролем и искоренять дурное, чтобы секта нормально работала. Честно говоря, столько лет они идут за мной из низшего мира, а люди секты Морской Разведки — из ещё более низкого. Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось. Люди привязываются, и я тоже, потому не хочу их бед.
Тут Чжао Хай вздохнул и продолжил:
— Культиваторы говорят о забвении чувств. Но кто по-настоящему способен на это? Даже камень, думаю, не до конца забывает чувства. Говорят о забвении, потому что, когда живёшь долго, родные и друзья уходят раньше. Если не забудешь чувства, рискуешь впасть в отклонение. Потому и говорят. Но забвение не значит полный отказ от чувств. Секта Кровавой Бойни — моё детище, разве я могу относиться к ней как к инструменту? Не могу. Чтобы секта существовала, нужны средства. Полностью святой не станет хорошим правителем. Средства необходимы.
Лаура кивнула и тихо вздохнула:
— Неужели в этом мире нет чистой земли?
Лаура и остальные понимали, что Чжао Хай прав. Но они женщины и хотели бы верить в чистую землю без забот и борьбы.
Чжао Хай усмехнулся:
— Чистая земля? Разве Мир якшей сейчас — не чистая земля? Хотя и не полная, но чистая. И посмотри, что здесь стало. Чистая земля существует только в твоём сердце. Если в сердце есть чистая земля, где бы ты ни был — ты в раю.
Лаура и остальные кивнули. Лаура огляделась и тихо вздохнула:
— Честно, Хай-гэ, иногда хочется остаться в пространстве и не выходить. Может, там и есть наша чистая земля. А снаружи её быть не может.
Чжао Хай тихо вздохнул:
— Ты думаешь, в пространстве чистая земля, потому что там мы — боги. Мы хотим сделать его чистой землей, потому он такой. Но разве в пространстве мало борьбы? Мы же выгнали оттуда некоторые расы. Почему? Вы что, не знаете? И после этого вы всё ещё думаете, что пространство — чистая земля?
Лаура замолчала.
Некоторые расы были изгнаны из пространства Чжао Хаем. Одна из главных причин: они утратили благодарность и трепет, забыли о Чжао Хае и о том, что это его пространство. Они стали считать его обычным миром. Они враждовали и убивали друг друга ради выгоды. Они уже не были теми, кто вошёл когда-то. В этой борьбе их сила не росла, а падала. Потому Чжао Хай с болью изгнал их — они больше не подходили для пространства. Такова реальность.
(Конец главы)