Львиное Сердце-император стоял перед главным залом, глядя вдаль, в небо. Фусян стоял рядом.
Спустя какое-то время Львиное Сердце-император вздохнул:
— Эти типы ушли. Надеюсь, они как можно скорее пришлют войска. Иначе нам и вправду не устоять. Сейчас мы изо всех сил тянем время, сдерживая наступление секты Кровавой Бойни. Но тянуть дальше уже некуда. После этой войны нашему Львиносердному царству конец.
Фусян негромко произнёс:
— Не только Львиносердному царству. На этот раз неизвестно, уцелеет ли вообще наш Мир якшей. С сектой Кровавой Бойни шутки плохи. Они пришли истребить нашу расу. Не говоря уже о нашем Львиносердном царстве — остальные царства, боюсь, тоже не сдержат её натиска. Даже если собрать все силы нашего Мира якшей, хватит разве что на один бой, и то без уверенности в победе. Право, трудно сказать.
Услышав это, Львиное Сердце-император обернулся и взглянул на Фусяна:
— Великий министр, что означают твои слова? Ты не веришь в нашу расу якшей? Неужели ты и вправду думаешь, что даже собрав все силы нашей расы, мы не одолеем секту Кровавой Бойни?
Львиное Сердце-император хорошо знал Фусяна. Раз тот говорит такое, значит, и вправду не верит в Мир якшей.
Фусян покачал головой, вздохнул и негромко произнёс:
— Ты ведь слышал, что говорил Паньшань-цзюнь. Хоть мне и не хочется это признавать, но его слова, возможно, правда. Наша раса якшей, быть может, и вправду кем-то создана. А то, что секта Кровавой Бойни знает об этом и сумела сюда добраться, само по себе уже о многом говорит. Сейчас нам остаётся лишь драться насмерть. Посмотрим, удастся ли одолеть секту Кровавой Бойни.
Львиное Сердце-император опешил, а затем замолчал.
Фусян был совершенно прав. На деле не только они — многие, кто знал об этом, думали так же. Просто вслух не говорили. А слова Фусяна были лишь для того, чтобы поднять боевой дух, и всерьёз их никто не воспринимал.
Львиное Сердце-император понимал это, понимал и Фусян: враг, с которым они столкнулись, не прост. Но иного пути у них не было. Оставалось лишь сражаться с сектой Кровавой Бойни. Ведь та пришла их уничтожить и вовсе не собиралась принимать их капитуляцию. Потому выбор был один — бой.
Фусян взглянул на Львиного Сердца-императора и негромко продолжил:
— Эта секта Кровавой Бойни развивается поистине ужасающе. Когда они только пришли в наш Мир якшей, могу поручиться, они не были так сильны. А теперь стали настолько могущественны. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее тревожусь. С нашими нынешними силами, боюсь, нам и вправду с ними не совладать.
Львиное Сердце-император тихо вздохнул:
— Как бы там ни было, а, как ты и сказал, великий министр, остаётся лишь драться насмерть. Ладно, великий министр, пойдём и мы готовиться. Мы должны дать секте Кровавой Бойни бой, прежде чем уйдём отсюда. Так что в любом случае нужно готовиться к великой битве.
Фусян откликнулся, и оба вернулись в главный зал.
А в это время Вэньхай и остальные сидели на командном пункте и смотрели на проекцию. Вся обстановка на поле боя отображалась здесь. Войско секты Кровавой Бойни продвигалось вперёд и за сегодня прошло ещё около тысячи ли. Расстояние уже считалось небольшим. День клонился к вечеру, и Вэньхай не собирался дальше гнать войско.
Глядя на проекцию, Вэньхай обернулся к Чан Цзюню:
— Главных сил расы якшей мы так и не встретили. Как думаешь, что замышляют эти якши? Мы ведь всё это время наступаем, причём быстро. Уже заняли у них огромные земли. Почему они не выходят с нами сразиться? Неужели собираются и дальше прятаться?
Чан Цзюнь покачал головой:
— Невозможно. Они не могут прятаться вечно. Они непременно ударят. Просто неизвестно когда. Мы должны быть готовы.
Чан Цзюнь прекрасно понимал: раса якшей ни за что не позволит им наступать безнаказанно. То, что они до сих пор не отреагировали, означает лишь одно — они считают, что время ещё не пришло.
Вэньхай кивнул и вздохнул:
— Раса якшей сейчас кажется лёгкой добычей, но я уверен: впредь их сопротивление будет куда яростнее. Подумай сам: если якши уже настолько трудны, то какими же будут те, с кем мы столкнёмся позже? Враги впереди будут всё опаснее. Хорошо бы, чтобы главарь был прав — что нам предстоит иметь дело всего с восемью уровнями. Иначе мы задержимся здесь слишком надолго. А это для нас вряд ли пойдёт на пользу.
Вэньхай сказал это потому, что заметил: у многих учеников секты Кровавой Бойни уже появились небольшие проблемы. У одних — кровожадность, воинственность; у других — наоборот, отвращение к войне. Эти перемены Вэньхай видел отчётливо. Он понимал, в чём дело: просто за последнее время сражения шли слишком часто, и у учеников возникли такие настроения.
А ведь они прошли лишь половину пути. Впереди ещё четыре уровня, и каждый труднее предыдущего. В такой ситуации он и вправду боялся, что однажды ученики не выдержат. А если настроения учеников станут слишком переменчивыми — это уже большая проблема.
Чан Цзюнь, услышав это, опешил. Он и вправду не замечал настроений учеников. Потому с недоумением посмотрел на Вэньхая:
— Старина Вэнь, что-то случилось? Почему ты так думаешь? Ты что-то знаешь?
Вэньхай тихо вздохнул и рассказал ему о своих наблюдениях, затем добавил:
— Старина Чан, это дело и вправду серьёзное. Если настроения учеников останутся такими, это сильно на них повлияет. В конце концов, не ровен час, кто-то впадёт в отклонение. А это очень серьёзно.
Чан Цзюнь, услышав это, тоже нахмурился. Он и не знал, что в секте уже появилось такое. Как и сказал Вэньхай, это было серьёзно. Одна ошибка — и беды не избежать. Он ни за что не мог этого допустить.
От этой мысли Чан Цзюнь тотчас сказал Вэньхаю:
— Об этом нужно сообщить главе секты. У нас самих в таких делах опыта мало. Нужно спросить главу секты, как решать подобное. Если кто-то и вправду впадёт в отклонение — это не мелочь.
Вэньхай кивнул и негромко произнёс:
— Я вернусь, составлю доклад и передам госпожам. Главарь сейчас в затворничестве. Когда докладывать ему об этом — пусть решают госпожи.
С этими словами он повернулся и ушёл. Чан Цзюнь не стал его задерживать. Он тоже понимал: дело важное и решать его нужно как можно скорее.
Когда Лаура получила доклад Вэньхая, она тоже нахмурилась. Затем обернулась к Мэг и остальным:
— Что вы об этом думаете?
Перемены в настроении культиваторов обычно связаны с сердцем демона. А сердце демона — самое трудное. Одна ошибка — и впадёшь в отклонение. Потому Лаура отнеслась к этому со всей серьёзностью.
Лицзи негромко произнесла:
— Можно взяться с двух сторон: во-первых, техника, во-вторых, буддийское учение.
Тут она сделала паузу и продолжила:
— С техникой всё просто. Техники секты Кровавой Бойни основаны на том, чтобы через бой наращивать силу и обуздывать собственную убийственную ауру. У некоторых учеников появилась кровожадность — это лишь оттого, что в последнее время было слишком много сражений, и они не успевали полностью усваивать свою убийственную ауру. Пусть какое-то время сосредоточатся на технике и как следует переварят эту ауру — и всё пройдёт.
— С буддийским учением тоже просто. У некоторых учеников отвращение к войне — тоже нарушение настроения. Пусть послушают буддийские проповеди. Хотя буддизм и призывает к добру, он также успокаивает. Если удастся успокоить их настроение, дело сделано. А потом можно снова позволить им практиковать технику. Потому, думаю, нужно взяться с обеих сторон сразу.
Лаура кивнула, подумала и заговорила:
— У Хай-гэ есть проекции с проповедями. Можно поместить их в Иллюзорный мир реальности. Хотя там нельзя культивировать, успокоить настроение учеников проповеди вполне способны. К тому же есть Фацзин — с буддийским учением проблем не будет. Что до техники — можно позволить ученикам войти в Иллюзорный мир реальности и послушать, как Хай-гэ говорит о Дао. А ещё нужно наладить смену учеников: тех, у кого настроение слишком переменчиво, пусть сперва отдохнут. Когда успокоятся — снова в бой.
Все кивнули. Возражать, разумеется, не стали. Это и вправду могло помочь. Ведь главное сейчас — психологическая разгрузка, а не наставления в боевых искусствах. Но и к этому нужно подготовиться. В секте Кровавой Бойни теперь много народу, и любое решение касается многих. Нужно быть осторожными.
Тут заговорила Мэг:
— Сестра, по-моему, можно поддержать Фацзина. Фацзин — слуга Хай-гэ, он не предаст. А сейчас он в основном изучает буддийское учение. Почему бы не дать ему поддержку и не позволить построить в пространстве Сюаньу храм? Пусть наберёт учеников, интересующихся буддизмом, и они станут монахами. Тогда в будущем при подобных делах у нас будет много монахов. С их проповедями, я уверена, такое больше не повторится.
Лаура опешила, затем у неё загорелись глаза, и она кивнула:
— Это осуществимо. Можно поддержать Фацзина. Он ведь не предаст Хай-гэ. Хорошо, решено.
(Конец главы)