Едва сферическая формация была извлечена, старейшина Тан запустил её. С вращением формации ввысь ударил ещё один белый луч. Сила законов секты Кровавой Бойни начала расширяться наружу.
Асуры тоже увидели это, слегка переменились в лице и стали отступать.
Формация расширялась, пока не остановилась на диаметре около десяти тысяч метров, превратившись в белый купол, накрывший всех людей секты Кровавой Бойни.
Асуры отступали быстро, но не быстрее белого света, и тоже оказались под куполом. Сначала они растерялись, но вскоре обнаружили, что белый купол, похоже, не причиняет им большого вреда. Это их успокоило, и они перевели взгляды на людей секты Кровавой Бойни. Головной асур издал клич, и они устремились в сторону секты.
К этому времени старейшина Тан уже подошёл к Чжао Хаю. Лицо у него было неважное. Взглянув на бегущих асуров, он не придал им значения, а сказал Чжао Хаю:
— Глава секты, здешняя сила законов подавляет нас очень сильно. Изначально моё сферическое Колесо Законов могло расширить нашу силу законов ещё вдвое. Но сейчас диаметр только десять тысяч метров. Значит, здешние законы подавляют нас крайне серьёзно. Нужно быть осторожными.
Чжао Хай кивнул, взглянул на приближающихся асуров и серьёзно произнёс:
— Смело делайте своё дело. Скоро прибудет ещё больше асуров. До их прихода вы должны построить достаточно большую базу. Приступайте.
Пока он говорил, несколько асуров уже подбежали к восьми статуям Будд. Едва они собрались проскочить мимо, как одна из статуй неподалёку наконец нанесла удар. Будда сложил руки в печать и опустил её на землю.
От этого удара земля дрогнула. Затем из-под земли вырвались огромные земляные шипы — невероятно быстро, и вмиг пронзили нескольких асуров.
Асуры не ожидали, что статуи Будд станут их атаковать, и уж тем более не ожидали такого способа. Застигнутые врасплох, они погибли на месте. После смерти они обратились в чёрный дым, и из их тел выпало десять жезлов покорения демонов.
Чжао Хай взмахнул рукой, и десять жезлов покорения демонов оказались перед ним. Он тихо прочёл сутры, блеснуло буддийское сияние, и десять жезлов тоже стали тёмно-золотыми. Затем Чжао Хай взмахнул рукой, и восемь статуй Будд исчезли, превратившись в восемь жезлов покорения демонов.
После этого Чжао Хай сложил печать формации. И восемнадцать жезлов покорения демонов тут же разлетелись, заняв восемнадцать позиций на базе, и обратились в восемнадцать статуй Будд.
Но эти восемнадцать статуй отличались от прежних. Все они были разными: кто-то сидел на божественном олене, кто-то держал чашу для подаяния, кто-то — пагоду, кто-то смеялся, кто-то задумался. Формы были разнообразны и очень живы.
Восемнадцать статуй архатов стояли неподвижно, похожие на настоящие изваяния. Но от них исходила мощная, ни с чем не сравнимая аура. Любой, увидев эти изваяния, не посмел бы их недооценить. Это была новая формация, установленная Чжао Хаем, — Великая защитная формация восемнадцати архатов.
Пока Чжао Хай занимался этим, старейшина Тан и остальные тоже не бездельничали.
Они верили Чжао Хаю. По их мнению, разобраться с асурами для него было проще простого — не стоило и труда. Потому они не обращали на асуров внимания и занимались своим делом.
Одна за другой появлялись сферические формации, в базе возникла более крупная телепортационная формация. Затем на телепортационной формации стали появляться отряды культиваторов секты Кровавой Бойни. Появившись, они сразу доставали новые сферические формации, среди которых было немало формаций Колеса Законов. Площадь базы секты Кровавой Бойни росла.
Но когда площадь базы достигла диаметра в двести ли, расширение внезапно остановилось — дальше она не шла. Это удивило всех в секте Кровавой Бойни, даже Чжао Хая.
Затем он огляделся и сразу понял, в чём дело.
Вокруг них уже собралось множество асуров. Они прибыли ещё раньше, но, не понимая, что происходит в секте Кровавой Бойни, не решались приблизиться. Пока секта расширялась, они даже отступали. Но за это время асуров становилось всё больше. В конце концов их количество достигло такого уровня, что сила законов секты Кровавой Бойни больше не могла расширяться наружу.
Секта Кровавой Бойни с помощью формаций расширяла свою силу законов, тем самым сжимая жизненное пространство силы законов Теневой расы. А сила законов Теневой расы не могла на это спокойно смотреть и тоже давала отпор.
Их отпор был особым: сила законов Теневой расы сосредоточила силу в телах асуров и использовала энергию, исходящую от них, чтобы преградить путь силе законов секты Кровавой Бойни. Иными словами, чтобы расширить свои владения, секте Кровавой Бойни придётся сначала уничтожить этих асуров.
Поначалу Чжао Хай не понимал этого. Но когда обнаружил, что в телах асуров очень много силы законов Теневой расы, он понял: это её козни. Лицо его помрачнело.
Затем он внимательно огляделся и увидел, что даже на занятой ими территории не так безопасно. Здесь росло много растений. И в их телах тоже была сила законов Теневой расы. Просто она была очень скрытой, и если бы он специально не присмотрелся, то не заметил бы.
Люди секты Кровавой Бойни не слишком опасались растений. Особенно тех, что не проявляли никакой агрессии. Потому они не обращали на них внимания и не обнаружили в них силу законов Теневой расы.
Обнаружив это, Чжао Хай ощутил беспомощность. Похоже, на этот раз сила законов Теневой расы приложила немало усилий, чтобы справиться с ними, — даже в здешних растениях появилась её сила.
Чжао Хай мог представить: если бы в разгар их битвы с асурами внутри базы вдруг появилось множество силы законов Теневой расы и подавило все формации на базе, что тогда было бы? Хорошо, что обнаружили рано, иначе было бы по-настоящему опасно.
Чжао Хай снова взглянул на асуров снаружи. Теперь среди них появились сильные — трёхголовые и шестирукие. Такие асуры в Мире асуров уже считались мастерами, уступая лишь королям асуров.
Чжао Хай повернулся к Чан Цзюню и Гу Юаньчжэну, которые уже прибыли и держали оборону, и сказал:
— Вы двое следите за асурами. Хотя мы уже подняли Великую формацию пяти стихий абсолютного убийства, асуры тоже не просты. В их телах много силы законов Теневой расы. Если они пойдут напролом, будут проблемы. Если действительно полезут — не церемоньтесь, бейте в полную силу. А мне сейчас нужно очистить растения на базе, иначе будут неприятности. Кстати, пусть ученики с боевыми растениями выпустят их.
Чан Цзюнь и Гу Юаньчжэн откликнулись и тут же отдали распоряжения.
А Чжао Хай двинулся и медленно поднялся в воздух. Долетев до самой вершины базы, он остановился. Затем сел в пустоте, скрестив ноги, прикрыл глаза, сложил руки в печать и тихо начал читать сутры.
На этот раз он читал Сутру сердца. Теперь Чжао Хаю она нравилась всё больше.
С произнесением сутр из него полилось буддийское сияние. Затем оно опустилось на растения на базе.
Озарённые этим светом, растения начали испускать клубы чёрного дыма. Будь то деревья, трава, цветы или лианы — все растения выпускали чёрный дым. Его становилось всё больше, и, покинув тела растений, он продолжал менять форму, словно злобный дух в предсмертных судорогах. Но тщетно: в конце концов он медленно растворился в буддийском сиянии.
А растения после исчезновения чёрного дыма стали ещё зеленее. У некоторых даже на листьях появилась золотая кайма. С её появлением растения словно стали благороднее. Стоило человеку приблизиться, как его охватывало чувство покоя и умиротворения, и все тревоги сами собой забывались.
Когда Чжао Хай остановился, база секты Кровавой Бойни полностью преобразилась.
Здесь стало словно в обители бессмертных: в зелёной роще листья деревьев отливали золотом, в воздухе разливался лёгкий аромат, среди зелени пестрели мелкие цветы, а внизу зеленела трава. Всё было прекрасно. Через рощу протекал ручей. Входя в рощу, вода в нём ещё отдавала чернотой, но внутри рощи становилась всё прозрачнее. Этот уголок походил на картину — необычайно красивый.
А цвет растений в секте Кровавой Бойни был куда ярче, чем снаружи. Внешние растения тоже были зелёными, но эта зелень была неправильной. Снаружи словно лежала серая пелена, зелень отдавала чернотой — мертвенно-серой, вызывающей неприятное чувство. Особенно по сравнению с растениями на базе секты Кровавой Бойни разница была огромной — как между чашей чистой воды и чашей грязной.
(Конец главы)