Чжао Хай взглянул на всё ещё рвущихся в атаку якшей и обернулся к Вэньхаю:
— Иди, передай приказ: сосредоточить всё «Небо в огне» и ударить по тем парящим островам. Одновременно выпустить железные шары и гигантских зверей, чтобы сдержать атаку парящих островов. И пусть все мастера будут наготове — раз раса якшей осмелилась пойти в атаку в такой момент, значит, они решили драться насмерть. А значит, и их мастера выйдут. Мы должны быть готовы.
Вэньхай откликнулся и тотчас велел стоявшему рядом штабному офицеру передать приказ. Затем обернулся к Чжао Хаю.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— И вы готовьтесь. Если мастера врага выступят, вам тоже придётся вступить. Я пока не двигаюсь — потому что чувствую: позади расы якшей есть кто-то ещё более сильный. Тот тип до сих пор не выходил. Пока он не выйдет, я не стану действовать. Я жду его. А он — противник не из лёгких.
Услышав это, Вэньхай опешил, и лицо его стало серьёзным.
Прежде он недоумевал: почему Чжао Хай говорил, что выступит, но на поле боя всё время посылал их, а о собственном выходе не обмолвился ни словом. Он думал, что Чжао Хай раздумал. Теперь же понял: тот не раздумал, а ждал — ждал того, кто сильнее. Вот в чём дело.
Но в этот миг с тыла расы якшей взметнулась чудовищная аура.
Она была невероятно мощной, словно пробудился спавший бог. Он открыл глаза, огляделся и увидел, что его окружили обезьяны, которые ещё смеют трогать его одежду. Он разгневался. И божественная аура давления хлынула наружу, обрушившись на этих обезьян.
Едва почувствовав эту ауру, раса якшей разом опешила, а затем невольно обернулась назад. Хотя они и ощутили это давление, в нём чувствовалась теплота. Что это значило? Это значило, что тот, кто излучал эту ауру, испытывал к ним некоторую благосклонность, был из их числа.
Это лишь усилило боевой дух расы якшей. Они тотчас с ликующими криками ринулись в сторону секты Кровавой Бойни.
А секта Кровавой Бойни продолжала обстреливать войско якшей «Небом в огне» и энергетическими гигантами. Особенно «Небо в огне» — оно летело прямо к парящим островам.
— Хм!
Раздалось холодное фырканье. С этим звуком «Небо в огне» и энергетические гиганты вдруг изменились: энергетические гиганты, словно получив тяжёлый удар, обратились в белый свет и исчезли. А «Небо в огне» развернулось и полетело обратно в сторону секты Кровавой Бойни.
Увидев это, якши заликовали ещё громче. Львиное Сердце-император со слезами на глазах произнёс:
— Бог якшей не оставил нас! Он не оставил нас! Бог якшей явил чудо! Вперёд, истребите всех культиваторов!
С его словами весь остров Львиного Сердца разразился ликованием и ринулся вперёд.
И тут те самые «Небо в огне», летевшие обратно, вдруг остановились и исчезли. Затем со стороны секты Кровавой Бойни раздался голос:
— Ха-ха-ха, друг, я ждал тебя долго. Ты всё-таки вышел. Ха-ха-ха, я уж думал, ты появишься ещё позже. Выходит, я несколько переоценил твоё терпение.
Голос звучал ровно, без особых эмоций, словно беседуешь с другом. Смех вызывал лишь приятное чувство, без особого возбуждения.
Но ученики секты Кровавой Бойни, едва услышав его, опешили, а затем дружно возликовали. Они узнали голос — это был Чжао Хай. Все они слышали его проповеди и не могли ошибиться. Говорил Чжао Хай.
А услышав слова Чжао Хая, они сразу поняли: всё под его контролем. Значит, выход этого мастера врага тоже был предвиден. Чего же тогда бояться? От этой мысли ученики секты Кровавой Бойни воодушевились ещё больше. Они дружно закричали и ринулись в атаку.
Тут с тыла расы якшей раздался старческий голос:
— Кто ты такой? Зачем напал на Мир якшей? Осмелился убить столько моих детей — я отниму твою жизнь.
Голос хоть и был старческим, но звучал с невыразимой властностью, словно его слова были высочайшим указом, не терпящим возражений.
— Я — глава секты Кровавой Бойни, Чжао Хай. Почему бы вам не выйти и не встретиться со мной?
С этими словами в небе появилась фигура. Человек в красной одежде, с обычным лицом, с лёгкой улыбкой, без каких-либо особых примет, легко стоял в воздухе, не излучая никакой мощи.
Но ученики секты Кровавой Бойни, едва увидев Чжао Хая, разразились ликующими криками. Они давно не видели, чтобы он выходил в бой лично. В их глазах Чжао Хай был непобедим, подобен богу. Никто не мог с ним сравниться. Стоило ему выйти — и не оставалось врагов, которых нельзя одолеть.
А раса якшей смотрела на Чжао Хая с лютой ненавистью. Они знали: этот человек и есть их истинный враг. Стоит его убить — и раса якшей победит. Потому многие уже порывались напасть первыми, чтобы разделаться с Чжао Хаем.
Чжао Хай лишь взглянул на них, не сказав ни слова, и отвёл взгляд, вновь устремив его в тыл расы якшей, словно ожидая прихода старого друга.
Но все якши, которых коснулся его взгляд, ощутили, как всё в них сжалось. Им показалось, будто два острых клинка вылетели из глаз Чжао Хая и вонзились прямо в их души. Ледяной холод, словно предвестие смерти, сковал их. Несколько якшей, прежде порывавшихся напасть, извергли кровь — их придавило аурой давления, исходившей от одного лишь взгляда Чжао Хая.
И тут раздался драконий рёв. Огромная чёрная тень медленно вылетела из тыла расы якшей и направилась вперёд. Тень двигалась очень быстро и в мгновение ока остановилась примерно в ли от Чжао Хая.
Когда тень остановилась, все наконец разглядели, что это. Это был чёрный дракон. А на его спине сидел человек.
Человек был очень высок — около десяти чжанов, но худ. Его доспехи были необычны: защита, похоже, неплохая, но тело закрыто не полностью — руки и голова оставались снаружи.
Голова его походила на человеческую, но не совсем. На ней росли всклокоченные волосы длиной почти в десять чжанов, развевавшиеся по ветру. Лицо было сплошь синим, глаза глубоко запали, два клыка торчали из нижней челюсти вверх. В целом он на три части походил на человека, а на семь — на демона.
В руке он сжимал длинную алебарду, глаза сверкали злобой. Вместе с высоким ростом, на фоне Чжао Хая он выглядел так, что Чжао Хай словно проигрывал в мощи. По крайней мере, внешне: Чжао Хай был из тех, кто затеряется в толпе, а этот якша был настолько уродлив, что запоминался с первого взгляда.
Тот взглянул на Чжао Хая, разинул пасть и негромко произнёс:
— Ты и есть Чжао Хай? Не скажешь — выглядишь смирным, а сердце у тебя злодейское, раз хочешь истребить нашу расу якшей. И вправду дерзко. Думаешь, наша раса якшей слеплена из глины?
Чжао Хай взглянул на якшу и слегка улыбнулся:
— Сударь, перед истинным человеком не стану лгать. Я слышал, как внизу тебя называют Богом якшей. Выходит, ты и есть бог расы якшей? И, судя по виду, ты живёшь не одну тысячу лет. Ты должен знать, что представляет собой раса якшей. Красиво говоря, вы охраняете этот уровень; попросту говоря, вы заперты здесь. И конечная ваша судьба такова. Даже если бы мы не пришли, рано или поздно пришли бы другие. Такова ваша судьба. Чем ты недоволен? Почему не примешь свою участь?
— К чёрту судьбу! А ты бы принял такую участь? Наша раса якшей — тоже раса! Почему мы не можем бороться за себя? Мы изменим свою судьбу! Мы уйдём отсюда! Мы будем жить в этом мире открыто! Мы не станем объектом для чужих испытаний! Не хотим, никогда не хотим!
Бог якшей взревел. Говоря это, он смотрел на Чжао Хая с лютой ненавистью, глаза его готовы были извергнуть пламя.
Чжао Хай, глядя на него, тихо вздохнул:
— Ничего не поделаешь. Тот, кто оставил вас в этом пространстве, уже ушёл. Вами овладела другая, ещё более злая сила. Потому мы должны вас уничтожить. Навсегда.
— Чтобы уничтожить нашу расу якшей, сначала спроси, согласны ли мы, и посмотри, сможешь ли одолеть мою алебарду! Хватит пустых слов. С таким, как ты, говорить бесполезно. В твоих глазах мы — зло, которое должно быть уничтожено. О чём тут ещё? Покажи, на что способен. Хочу посмотреть, действительно ли вы можете нас уничтожить.
С этими словами Бог якшей поднял алебарду и направил её на Чжао Хая.
Чжао Хай, глядя на него, тоже тихо вздохнул. Он знал: этот бой неизбежен. Значит, не о чем говорить — надо драться.
(Конец главы)