Ротация в секте Кровавой Бойни на деле была нехитрой. Передние ряды учеников, что сражались, продолжали бой, а позади них вставали готовые сменить их ученики — в тяжёлых доспехах, с модао, на расстоянии двух метров друг от друга. Когда те были готовы, передние ученики отступали, проходя сквозь промежутки между сменщиками в тыл. Раса якшей, увидев отступление учеников секты Кровавой Бойни, замешкалась: одни хотели преследовать, другие — остановиться. Эта заминка и дала секте преимущество. Готовые ученики тотчас ринулись вперёд и продолжили наступление. За всю ротацию атака прерывалась лишь на миг, не давая якшам отступить.
Раса якшей тоже проводила ротацию. Способ был схож с сектой Кровавой Бойни: готовые сменить вставали за спинами сражающихся, и, когда были готовы, передние отходили. Разница была в том, что ученики секты Кровавой Бойни, имея опыт, не отступали и не останавливались, а сразу шли в атаку. Так обе стороны проводили ротацию, а линия боя оставалась сплетённой воедино.
Вэньхай стоял в командном зале, глядя на проекцию боя, и спустя какое-то время заговорил:
— Поддерживая такую силу натиска, мы сейчас с расой якшей окончательно застыли в противостоянии. В такой момент решает стойкость. Кто первым не выдержит — тот и проиграл.
Чан Цзюнь кивнул:
— Да, давно нам не встречался такой сильный противник. Для учеников секты Кровавой Бойни это огромное испытание. Но это и хорошо — пусть наши ученики по-настоящему узнают, что такое сильный враг. Без такой великой битвы они не поймут, что такое тяжёлый бой.
Вэньхай больше не стал говорить, лишь негромко произнёс:
— Пусть сменившиеся ученики тотчас идут отдыхать. Не отдыхать на поле боя, а в пространстве Сюаньу. Отдохнут — отправим их на другие направления в оборону, пусть пока не участвуют в наступлении. У нас столько учеников, не верю, что мы их не пересидим.
Штабной офицер откликнулся и пошёл передавать. Чан Цзюнь негромко произнёс:
— Хорошо бы и кавалерии с Иными-якшами дать как следует отдохнуть. Когда придёт время их использовать, они должны будут выложиться. Если они не уничтожат врага, я с ними разберусь.
Офицер снова откликнулся и записал приказ.
Вэньхай негромко произнёс:
— То, что враг так упорно держится здесь, непременно имеет причину. Людей у них хоть и много, но если у расы якшей только эти силы, я, честно говоря, не очень верю. Как думаешь, может, они построили в тылу ещё одну линию обороны? Сейчас они сдерживают нас здесь, чтобы выиграть время для тех, кто позади?
Чан Цзюнь кивнул, лицо его стало серьёзным:
— Весьма вероятно. Раса якшей не глупа. Они обнаружили, что наземный бой ограничивает проявление нашей силы, потому и вытащили нас на землю, чтобы сражаться на земле. А вместе с подавлением силы законов это и вправду замедляет наше наступление. Раз они поняли, что этот способ работает, они не ограничатся одним разом — применят много раз. Потому линия обороны в тылу вполне возможна, и она будет куда труднее этой.
Вэньхай кивнул и обернулся к штабному офицеру:
— Узнай, как там Небопожирающая сеть? Почему до сих пор не удалось разрушить вражескую формацию? Если бы разрушили, наше «Небо в огне» заработало бы. Не верю, что враг сможет его сдержать.
Офицер откликнулся и пошёл узнавать. Чан Цзюнь же, глядя на проекцию, тихо вздохнул:
— Небопожирающая сеть вряд ли поможет. Даже Крепости Кровавой Бойни подавлены силой законов врага, что уж говорить о сети. Потому, по-моему, сеть и вправду не сыграет большой роли.
Тут офицер вернулся и сказал Вэньхаю:
— Старейшина Вэнь, старейшина Бай ответил. Из-за подавления силы законов врага мощь Небопожирающей сети стала совсем мала. К тому же энергия вражеской формации на этот раз очень сильна, разрушить её трудно.
Вэньхай кивнул и махнул рукой. Офицер отошёл, но недалеко — ему ещё предстояло передавать приказы. Потому он остался рядом, готовый в любой момент исполнить поручение. Тем временем штаб секты Кровавой Бойни тоже не прекращал работы.
В штабе было много людей, и там тоже была проекция поля боя. Эта проекция была даже больше той, что видели Вэньхай и остальные. На ней были сделаны пометки в разных местах. Сейчас там непрерывно обсуждали ход боя, чтобы своевременно корректировать действия на передовой.
Система управления в секте Кровавой Бойни уже была отлажена. Хотя такие, как Вэньхай и Чан Цзюнь, могли напрямую отдавать приказы передовым командирам, настоящих приказов от них было немного. Основные идеи для передовой рождались именно в штабе.
Штаб в секте Кровавой Бойни был своего рода мозговым центром. Каждый приказ здесь принимался не одним человеком, а после общего обсуждения — стоит ли он того, — и лишь затем отправлялся. И такие приказы были крайне важны для передовой.
Со стороны виднее. Иногда командир на передовой не может охватить всё, а штаб, находясь в тылу, видит яснее. Потому их идеи бывали весьма хороши и здорово помогали передовой. Гу Юаньчжэн и остальные теперь относились к мнению штаба с большим вниманием.
Как и сказал Вэньхай, людей в секте Кровавой Бойни было слишком много, потому они могли проводить ротацию. Сменившиеся ученики могли уйти на другие участки в гарнизон. Там они отдыхали, а гарнизонные шли на передовую. Так поддерживалась сила натиска на передовой.
А расе якшей приходилось куда тяжелее. Хотя и они могли проводить ротацию, людей у них было меньше, чем в секте Кровавой Бойни, и, в отличие от её учеников, у них не было нескольких жизней. Погиб — значит, погиб по-настоящему. Не попадут в Пруд Перерождения — нового якши не родится. А секта Кровавой Бойни такого шанса им не давала. У всех убитых якшей зубы якшей почти всегда забирали люди секты.
Бой продолжался, но лицо Се Гуфана становилось всё мрачнее. Он прекрасно понимал, что козырей у него больше нет. Всё, что можно было бросить против секты Кровавой Бойни, он уже бросил. Даже Лин Цзяня с его людьми отправил. Теперь оставалось лишь тянуть. Продержаться день — и то день. Приказ был — сдерживать секту Кровавой Бойни десять дней. Но прошёл всего день, а у них уже было чувство полного истощения. Что делать оставшиеся девять дней? Се Гуфан чувствовал невыносимую головную боль.
В это время к нему подошёл У Литань. Взглянув на Се Гуфана, он негромко произнёс:
— Старина Се, я собрал ещё один отряд. Все — мастера. При необходимости можешь их использовать. Больше я ничем помочь не могу.
Се Гуфан, услышав это, опешил. Затем обернулся, взглянул на У Литаня и кивнул:
— Благодарю.
Больше он ничего не сказал и вновь повернулся к полю боя. Он прекрасно понимал, что сейчас важнее всего — то, что происходит там, а остальное его мало заботит.
У Литань, глядя на него, продолжил:
— Если понадобится, не только ты — мы все можем пожертвовать собой. Это дело касается всей нашей расы якшей. Ты не один из расы якшей, я тоже. При необходимости я тоже могу отдать жизнь за расу якшей.
Голос его звучал спокойно, без тени волнения. Но именно это спокойствие и выдавало его решимость.
И эти слова наконец привлекли внимание Се Гуфана. Он снова обернулся к У Литаню. Смотрел на него какое-то время, потом вдруг улыбнулся, улыбка становилась всё шире, и наконец он расхохотался. Затем крепко хлопнул У Литаня по плечу:
— Хорошо, старина У, сегодня я принимаю тебя в друзья. Запомни свои слова. Если я и вправду погибну, командование здесь перейдёт к тебе. Если понадобится — умри, но умри здесь.
С этими словами он снова повернулся к полю боя. Но в его облике что-то изменилось. От него исходила сильнейшая жажда убийства. И, что важнее всего, в этой жажде была и решимость.
У Литань, глядя на него, ничего не сказал. Он тоже перевёл взгляд на поле боя. Спустя какое-то время он заговорил:
— Учеников секты Кровавой Бойни слишком много. Они могут постоянно поддерживать такой натиск. Наши ученики тоже могут сменяться, но отдыхают они явно меньше, чем ученики секты Кровавой Бойни. И потери у нас больше. Этого нельзя не учитывать.
Се Гуфан кивнул:
— Знаю. Ты ведь собрал отряд? Давай так: я поведу людей и ударю — прямо в их построение, пройдусь по нему, чтобы снять часть давления с передовой. Пусть Лин Цзянь и остальные ударят вместе со мной. Ударим с двух сторон, проучим секту Кровавой Бойни, а потом отступим.
У Литань взглянул на Се Гуфана. Он тоже знал положение расы якшей — гигантские звери почти все погибли, остальные уже бесполезны; арбалеты хоть и помогают, но решающей роли не играют. Сейчас, кроме этих мастеров, у них и вправду не осталось козырей. Потому он не стал возражать и лишь кивнул.
(Конец главы)