Люди секты Кровавой Бойни тоже отозвали Крылья-мечей. Все они достали своё оружие, выстроились в ровные ряды и медленно двинулись вперёд. Когда между сторонами оставалось около ли, несколько кубических построений секты Кровавой Бойни внезапно перестроились — в мгновение ока кубическое построение превратилось в конический строй. Затем конический строй разом ускорился и ринулся прямо в построение расы якшей.
Якши никак не ожидали, что люди секты Кровавой Бойни сумеют так внезапно перестроиться на столь короткой дистанции. Это застало их врасплох. А в этот самый миг войско секты Кровавой Бойни уже ринулось в атаку. Несколько конических строёв, словно буравы, разом врезались в построение расы якшей.
Якши, очевидно, тоже были опытными воинами. Они тотчас перестроились, пропустили остриё конического строя и с четырёх сторон окружили его, обрушивая на учеников секты Кровавой Бойни удары всевозможным оружием.
Но конический строй секты Кровавой Бойни не был неподвижным. Он непрерывно вращался, словно бурав. Якши в один миг атаковали одного ученика секты Кровавой Бойни, а в следующий — уже другого. При этом казалось, что их непрерывно атакует бесконечный поток учеников. В таких условиях нанести ученикам секты Кровавой Бойни сколько-нибудь ощутимый урон было чрезвычайно трудно.
Именно поэтому несколько конических строёв носились по вражескому построению, и якши не могли сдержать их натиска. А несколько больших построений секты Кровавой Бойни тем временем медленно сближались. Якши, оказавшиеся между ними, если не успевали уклониться, погибали — превращались в чёрный дым, оставляя после себя лишь зуб якши, и исчезали. И чем ближе сходились построения, тем больше их гибло.
Паньшань-цзюнь, глядя на это, помрачнел. Он неотрывно смотрел на поле боя, затем отвёл взгляд и посмотрел за войско секты Кровавой Бойни. Увидев позади их войска стомиллионные кубические построения, а ещё дальше — Крепость Кровавой Бойни, он помрачнел ещё больше.
Спустя какое-то время Паньшань-цзюнь заговорил:
— Эта секта Кровавой Бойни нам сейчас не по силам. Немедленно отступаем! Мы должны тотчас задействовать божественный приказ и сообщить всем о том, что представляет собой секта Кровавой Бойни. Только объединив все силы нашего Мира якшей, можно с ней справиться. Передайте в город внизу: держаться во что бы то ни стало!
Едва он это произнёс, как снизу донёсся оглушительный грохот.
Паньшань-цзюнь и остальные посмотрели вниз. И то, что они увидели, повергло их в изумление — они никак не ожидали, что большой город внизу уже пал под ударом секты Кровавой Бойни. Тот самый грохот был звуком, с которым гигантские звери, переведённые сектой Кровавой Бойни вниз, проломили городскую стену.
Ван Сяотянь, увидев это, изумился и пробормотал:
— Как такое возможно? Ведь чтобы сокрушить Фэнгуй, город под моей властью, им понадобилось несколько дней и множество ухищрений. А тут они так быстро взяли Личи? Что происходит?
Паньшань-цзюнь, увидев это, помрачнел пуще прежнего. Он негромко произнёс:
— Наверняка секта Кровавой Бойни нашла способ разрушать наши построения. Нет, нужно немедленно уходить. Если войско секты Кровавой Бойни доберётся до нас, эти наши парящие острова окажутся в опасности. Передать приказ: отступать всеми силами! Тем, кто сражается, — прикрывать отход.
С этими словами Паньшань-цзюнь бросил мрачный взгляд на поле боя. Лицо его было страшным. Спустя какое-то время он заговорил:
— Что ж, подождём. Этот долг я непременно верну, непременно! Отступаем!
Кто-то рядом тотчас откликнулся и поспешил передать приказ.
С приказом Паньшань-цзюня с нескольких парящих островов тотчас спрыгнули восьминогие быки, и острова стали отходить назад. А Паньшань-цзюнь всё это время стоял на месте и смотрел в сторону поля боя, и глаза его, казалось, готовы были извергнуть пламя. Он не хотел проигрывать, но понимал: ни в силе, ни в численности они не имеют преимущества. В таких условиях сражаться с сектой Кровавой Бойни невозможно, остаётся лишь отступать.
Пока они отступали, те якши, что сражались с сектой Кровавой Бойни, словно обезумели. Непонятно, что с ними происходило — похоже, оставшись брошенными, они становились лишь неистовее, а не теряли боевой дух и не бежали. Якши с какой-то отчаянной яростью бросались на войско учеников секты Кровавой Бойни, зачастую используя способ атаки, где жизнь обменивалась на жизнь. И такие атаки и вправду доставляли секте Кровавой Бойни немало хлопот.
Однако кубические построения секты Кровавой Бойни были слишком гибкими. Они могли разделяться и соединяться, менялись непредсказуемо. Потому одолеть секту Кровавой Бойни якшам было поистине слишком трудно. Не то что одолеть — даже обменять жизнь на жизнь удавалось с большим трудом.
Гу Юаньчжэн тоже видел, как уходят Паньшань-цзюнь и остальные. Он и не думал их преследовать, ведь между ними лежало поле боя. Гнаться сейчас — всё равно не догнать. Лучше сосредоточиться на том, чтобы разделаться с этими якшами, — вот что им следовало делать. Потому Гу Юаньчжэн не отдал приказ о погоне, лишь взглянул на удаляющихся Паньшань-цзюня и его людей, а затем перевёл взгляд на поле боя, и на его лице появилось задумчивое выражение.
Затем Гу Юаньчжэн обернулся к стоявшему рядом Шу Ли:
— Старина Шу, ты не заметил? Эти якши, после того как их здесь бросили, словно стали ещё свирепее. И свирепость эта какая-то ненормальная. Не кажется ли тебе, что тут что-то нечисто?
Шу Ли, услышав это, опешил, а затем заговорил:
— И вправду. В прошлые разы, когда мы сражались с якшами, те, кого оставляли прикрывать отход, тоже не убегали — все бились насмерть. Честно говоря, я тогда сильно удивился. Что? Ты думаешь, тут есть какая-то причина?
Гу Юаньчжэн негромко произнёс:
— Раньше я об этом не задумывался. Но после того как узнал, что якши владеют искусством проклятий, у меня появились кое-какие мысли. Как думаешь, может быть, этим якшам давно заложили в тело проклятие? И стоит их бросить или отдать приказ прикрывать отход, как это проклятие пробуждается, и они начинают биться насмерть. Как считаешь, возможно такое?
Шу Ли подумал и негромко ответил:
— Такое возможно. Но это может быть и традицией расы якшей. Чтобы узнать наверняка, есть только один способ — поймать пару якшей и проверить, прокляты ли они. Либо посмотреть, нет ли проклятия на зубах якшей. Если на зубах якшей есть проклятие, то наша раса Иных, пожалуй, тоже проклята.
Гу Юаньчжэн смотрел на поле боя и негромко произнёс:
— Поймать якшей не выйдет. Они будут только сражаться насмерть и ни за что не дадутся в плен. В этом они очень похожи на Теневую расу. А что до проклятия на зубах якшей — это надо хорошенько проверить. Если раса Иных и вправду проклята, это будет большая беда. Нужно как можно скорее найти решение.
Шу Ли кивнул. Затем он мысленно отдал приказ, и вскоре перед ним уже парил один Иной-якша.
Шу Ли посмотрел на него и заговорил:
— Останешься прикрывать отход. Мы уходим.
Он хотел проверить, подействует ли такой приказ на этого Иного-якшу.
К его удивлению, едва приказ был отдан, как убийственная аура, исходившая от Иного-якши, тотчас вырвалась наружу. Глаза его налились кровью, и всё его существо исполнилось безумной ярости. Шу Ли и Гу Юаньчжэн с первого взгляда поняли: с ним явно что-то не так.
Оба опешили. Их прежняя догадка была всего лишь предположением, и они вовсе не думали, что всё обернётся именно так. Потому, увидев реакцию Иного-якши, оба изумились до крайности. Его поведение ясно говорило им: их догадка верна. Как тут было не изумиться?
Шу Ли поспешно сказал:
— Не нужно тебе прикрывать отход. Немедленно возвращайся в строй.
Он хотел проверить, поддаётся ли это проклятие управлению. Если таким простым приказом и вправду можно совладать с проклятием, значит, искусство проклятий расы якшей достигло поистине ужасающего уровня.
И тут произошло то, что изумило Шу Ли и Гу Юаньчжэна: проклятие и вправду поддалось управлению. Получив приказ Шу Ли, Иной-якша в считаные мгновения пришёл в норму. Это поразило Шу Ли до глубины души, и он просто не знал, что сказать.
Гу Юаньчжэн тоже помолчал. Спустя какое-то время он заговорил:
— Похоже, это и вправду проклятие. Об этом нужно доложить. Мы ни в коем случае не должны позволить проклятию оставаться в теле расы Иных. Если оно в решающий миг вырвется наружу, для нас это будет сущим бедствием.
Шу Ли с крайне мрачным лицом негромко произнёс:
— Об этом необходимо сообщить молодому хозяину. А также всем, кто изучает зубы якшей, чтобы они тоже не подхватили это проклятие. Нужно быть осторожными. Хотя у нас и есть способы сдерживать проклятия, они не обязательно совладают со всеми. Потому надо быть начеку.
Гу Юаньчжэн лишь кивнул, больше ничего не сказал и обернулся взглянуть на всё ещё кипящее сражение. Спустя какое-то время он вздохнул и пробормотал:
— Честно говоря, меньше всего на поле боя я хочу столкнуться с искусством проклятий. Их разрушительная сила слишком велика. Раньше молодой хозяин, чтобы мы не боялись проклятий, придумал бесчисленное множество способов и лишь в конце нашёл подходящий. Но именно поэтому мне ещё меньше хочется иметь дело с проклятиями. Если даже молодой хозяин столько с ними мучился, можно представить, насколько они опасны. А вот поди ж ты — всё равно столкнулись.
Шу Ли горько усмехнулся:
— Это совершенно естественно. Сила законов Теневой расы по сути своей и есть сила проклятия. Потому то, что они владеют искусством проклятий, более чем естественно. Это не в нашей власти изменить. Нам остаётся лишь делать своё дело. Но я верю: секта Кровавой Бойни проклятий не устрашится. Победа в конце концов будет за нами. И в битве с расой якшей, и в столкновении с тем, что стоит за силой законов Теневой расы, победа будет за нами.
(Конец главы)