У Литань и впрямь был умнее Се Гуфана.
Он сразу всё понял — остальные государи не питали к Львиносердному царству добрых намерений. Иначе главнокомандующим не назначили бы Се Гуфана.
Се Гуфан был великим цзяном Хувэйского царства, а Хувэйское царство граничило со Львиносердным. Между двумя царствами давно царила вражда, они не раз сталкивались — можно сказать, вековая вражда. И в такой ситуации люди из остальных царств нарочно поставили во главе войска именно Се Гуфана — цели у них были негласные.
У Литань прежде держался с Се Гуфаном жёстко именно потому, что отлично понимал: прояви он чрезмерную мягкость — и они лишатся всякого права голоса. Никто больше не станет считаться со Львиносердным царством, а Се Гуфан и вовсе сядет на шею. В итоге пострадает всё то же Львиносердное царство. Потому он и должен был держаться крайне твёрдо, подавляя Се Гуфана величием общего дела и великой справедливостью.
Се Гуфана он знал. Тот был истинным военным. Хоть и надменным, но долг воина ставил превыше всего. Он не стал бы действовать по личной прихоти — это было не в его духе. Потому, давя на него общим делом и великой справедливостью, У Литань непременно мог его сдержать.
Но дави он на Се Гуфана постоянно — и вызвал бы у того неприязнь. Се Гуфан тоже был крайне горд. Перегни он палку — и Се Гуфан, дав отпор, мог привести всё к полной неразберихе. Этого У Литань тоже не хотел. Потому ему следовало в подходящий момент смягчить отношения.
Прежние его слова и были таким способом смягчения. И, судя по всему, весьма успешным. Се Гуфан уже не походил на разъярённого ежа, каким был поначалу. Именно этого У Литань и добивался.
У Литань отлично понимал: Львиное Сердце-император вовсе не стремился захватить командование этим войском. Он хотел, чтобы это войско схлестнулось с людьми секты Кровавой Бойни, а сами они в этом не участвовали. Когда эти люди войдут в раж в бою с сектой Кровавой Бойни, тогда — без всяких слов — царства сами станут всей душой сражаться с сектой Кровавой Бойни.
Иногда, творя доброе дело, всё равно приходится прибегать к хитростям. Иначе тебе никто не поверит. Ты хочешь делать добро, но при этом должен следить, чтобы тебя не проглотили при случае. А те, кто ради доброго дела и себя самого загубил, — разве им и впрямь хорошо?
Так и с Львиным Сердцем-императором и остальными.
Они знали, что поступают правильно. Они должны разобраться с сектой Кровавой Бойни — ради всей расы якшей. Но пади они все — никто их не пожалеет. По крайней мере, пока остальные царства не потерпят поражение, их люди не станут сочувствовать — наоборот, посмеются над их глупостью.
К тому же, пади они все, Львиное Сердце-император, даже выжив, лишился бы права голоса. Его слова перестали бы слушать. Даже скажи он тем людям, насколько страшна секта Кровавой Бойни, — те вряд ли бы прислушались. Потому им и приходилось прибегать к хитростям, чтобы сплотить всех. Только так можно было по-настоящему противостоять секте Кровавой Бойни.
Заметьте — они думали лишь о том, чтобы противостоять секте Кровавой Бойни. Никто не смел утверждать, что сможет её одолеть.
После нескольких схваток люди Львиносердного царства ясно поняли: сладить с сектой Кровавой Бойни не так-то просто. Не говоря о прочем — одни только гигантские звери секты Кровавой Бойни чего стоили. А ещё у неё столько больших магических инструментов. И главное — у секты Кровавой Бойни и впрямь нашлось средство против таранных ударов их парящих островов, и формации-ловушки ей тоже не страшны. Более того, теперь они и сами не смели применять формации-ловушки — вот что было страшнее всего.
Полагаясь лишь на прямое столкновение армий, они и впрямь не были уверены, что одолеют секту Кровавой Бойни. Ключевое — у секты Кровавой Бойни слишком много способов нападения: энергетические звери, дожди стрел, переменчивые боевые построения. Всё это говорило о том, что с сектой Кровавой Бойни не так-то просто сладить.
Теперь Львиносердное царство знало: боевая мощь секты Кровавой Бойни поистине незаурядна. Сила их огромна, людей множество, а ещё, говорят, немало мастеров. Перед таким врагом люди Львиносердного царства верили: даже собери они силы всего Мира якшей — вряд ли одолеют, что уж говорить об уничтожении секты Кровавой Бойни.
Именно поэтому Львиное Сердце-император и сделал такие распоряжения. Иного выхода у него не было.
Чтобы спасти Мир якшей, нужно право голоса. Чтобы иметь право голоса, нужна сила. Если его слова никто не слушает — как же ему спасать Мир якшей? Потому Львиное Сердце-император и должен был сохранить силы, прибегнуть к хитростям. Только так в будущем его слова станут слушать, и он сможет объединить всю расу якшей для борьбы с сектой Кровавой Бойни. Иначе их ждала бы погибель всего рода.
В этом Львиное Сердце-император не сомневался ни мгновения — ибо у секты Кровавой Бойни такая сила была.
А У Литаня он послал встречать подкрепление именно потому, что У Литань — человек умный. И сила у него есть, и голова. Посылать его встречать подкрепление было всего уместнее. Потому Львиное Сердце-император и отправил его. И тот справился как нельзя лучше — не только приструнил подкрепление, но и изрядно смягчил свои отношения с Се Гуфаном.
Когда У Литань привёл Се Гуфана в главный зал на острове Львиного Сердца, Львиное Сердце-император и остальные уже ждали их там.
У Литань провёл Се Гуфана в зал. Се Гуфан, разумеется, не смел проявить непочтение к Львиному Сердцу-императору. Как ни крути, тот был государем, и по положению Се Гуфан ему немало уступал. Осмелься он проявить непочтение — и не только другие, но даже их собственный государь — государь Хувэя — его бы не пощадил.
У расы якшей существовало неписаное правило: даже если государь потерпел поражение, простым людям запрещалось проявлять к нему непочтение. Разбираться с ним мог лишь другой государь. Никто больше такого права не имел. Кто осмелился бы своевольно расправиться с государем — совершил бы тяжкое преступление и вызвал бы неприязнь остальных государей.
Потому Се Гуфан и впрямь не смел проявить непочтение к Львиному Сердцу-императору. Он вышел вперёд и поклонился:
— Се Гуфан приветствует Ваше Величество Львиное Сердце-императора. Гуфан по приказу остальных государей прибыл ныне с десятимиллиардным войском для борьбы с врагом. Прошу Ваше Величество Львиное Сердце-императора принять.
Хоть Се Гуфан и имел право командовать тем подкреплением, здесь всё же следовало сказать положенные слова.
Львиное Сердце-император взглянул на Се Гуфана и кивнул:
— Оставь церемонии. Встань прямо и говори.
Се Гуфан отозвался и выпрямился. Одновременно он разглядывал Львиного Сердца-императора. Тот ему и прежде встречался. Раньше они с ним враждовали, потому все его знали — ведь врага нужно изучать.
Се Гуфан хотел посмотреть, не изменился ли Львиное Сердце-император.
И впрямь увидел.
Львиное Сердце-император выглядел куда более измождённым, чем прежде. И на лице его лежала тень печали. Совсем лёгкая, но настоящая. И главное — глаза. Хоть взгляд и оставался острым, в глубине таилась тревога.
Увидев это, Се Гуфан поверил прежним словам У Литаня. Львиносердное царство наверняка потерпело тяжёлое поражение от секты Кровавой Бойни. Иначе Львиное Сердце-император так бы не выглядел.
При этой мысли Се Гуфан внутренне напрягся.
Хоть он и не был так умён, как У Литань, но был достойным генералом. Он отлично понимал: сила людей Львиносердного царства немала, можно даже сказать, весьма велика. И всё же их разбили наголову. Уже это говорило о силе секты Кровавой Бойни.
К тому же прежние слова У Литаня — не верил Се Гуфан, что тот станет обманывать его в таком деле. В этом не было нужды. Рано или поздно ему всё равно предстояло схлестнуться с сектой Кровавой Бойни. Если бы он обнаружил, что сила секты не так велика, как говорил У Литань, это было бы пощёчиной У Литаню. Потому он несколько верил его словам. А увидев Львиного Сердца-императора, поверил ещё больше.
Львиное Сердце-император тоже смотрел на Се Гуфана и негромко произнёс:
— Генерал Се, вы прибыли как раз вовремя. Несколько дней назад мы только что провели крупное сражение с сектой Кровавой Бойни. Бой был крайне жестоким. Мы расскажем вам всё как было и полностью опишем боевой стиль секты Кровавой Бойни. Надеюсь, вы будете осторожны. Сила секты Кровавой Бойни огромна, ни в коем случае не проявляйте беспечности. Понятно?
Се Гуфан отозвался, но много говорить не стал.
Львиное Сердце-император взглянул на него и негромко произнёс:
— Знаю, сейчас ты, что бы я ни сказал, можешь не поверить. Но когда вы по-настоящему схлестнётесь с сектой Кровавой Бойни, возможно, поверишь моим словам. И ещё — будьте осторожны. С людьми секты Кровавой Бойни и впрямь нелегко сладить.
Тут он умолк, затем взглянул на Се Гуфана:
— Командование войском, думаю, ты мне не отдашь. Я и не прошу. Но о том, что следует тебе сказать, я всё равно скажу — чтобы ты не пострадал. Ведь это дело касается не только нашего Львиносердного царства, но всего Мира якшей. Наше Львиносердное царство сейчас уже не в силах воевать. Я лично отправлюсь к остальным государям и расскажу им о положении здесь. Я также намерен увести оставшихся людей Львиносердного царства отсюда, в тыл, на отдых.
Услышав это, Се Гуфан остолбенел.
Он не ожидал, что Львиное Сердце-император выложит всё напрямик, прямо заговорит о командовании и прямо скажет, что не отдаст его.
Так оно и было. Се Гуфан и был командующим этим войском. И перед отъездом он получил поддержку остальных государей. Те сказали ему: если Львиное Сердце-император потребует командование — ни в коем случае не отдавать. А если тот захочет с ним расправиться — они прикроют. Потому Се Гуфан и не думал отдавать командование.
Но он не ожидал, что Львиное Сердце-император прямо об этом скажет. Это было уже слишком.
В мире культивации в таких случаях обычно всё понимают без слов, но вслух никто не говорит. Ведь нужно оставлять друг другу лицо.
Потому слова Львиного Сердца-императора и впрямь немало удивили Се Гуфана.
(Конец главы)