Сунь Буюй серьёзно произнёс:
— С расой раков-богомолов мы тоже сталкивались. Сила у них немалая, а их атаки доставляют особенно много хлопот. Не думал, что на этот раз придёт столько крабов. Вот только не знаю, не встретим ли мы в будущем и целую армию раков-богомолов.
Бафан серьёзно ответил:
— Вполне возможно. Раса крабов и раса раков-богомолов — обе эти могущественные расы поднялись лишь за последние два года. У обеих появились чрезвычайно сильные вожди, и обоих этих вождей лично возвысил Царь драконов, а также сам наставлял их в совершенствовании. Потому сила их так велика.
Сунь Буюй произнёс:
— Если так, то расу крабов и расу раков-богомолов нам не удастся склонить на свою сторону.
— Ведь те, кого лично наставлял Царь драконов, наверняка преданы ему всей душой. И Царь драконов непременно повлиял на них силой законов Теневой расы. Потому они ни за что не предадут Царя драконов.
Цзюлин Лао нахмурился:
— Это вполне возможно.
— Раса крабов и раса раков-богомолов — обе отличаются редкостным упрямством. Раз выбрали вождя — будут слушаться его беспрекословно.
— Прежде раса крабов и раса раков-богомолов делились на несколько малых рас. У каждой был свой вождь. Они грызлись между собой, доставляя немало хлопот. Но вождям своим были преданы беззаветно.
— Если теперь эти две расы и вправду объединились, то и вождей своих они не предадут. И сила их станет по-настоящему грозной.
Сунь Буюй взглянул на экран:
— Что ж, тогда и говорить не о чем. Будем драться. Перебьём их всех — и дело с концом.
— Передай всей армии: готовиться к бою. Не сдерживаться. Уничтожить их всех.
Офицер откликнулся и пошёл передавать приказ.
С приказом Сунь Буюя ученики секты Кровавой Бойни разом воодушевились. Все с яростным криком ринулись вперёд.
Разумеется, впереди всех по-прежнему шла раса Иных. Сейчас они казались особенно возбуждёнными — даже скорость их заметно возросла.
Вскоре раса Иных уже увидела армию крабов.
Армия крабов и вправду была огромна. Сунь Буюй и остальные прикинули: крабов никак не меньше пяти миллиардов.
Такое число уже само по себе поражало. Даже Цзюлин Лао и Бафан изумились.
Бафан серьёзно произнёс:
— Прежде крабов было куда меньше. Не думал, что они успели разрастись до такого.
— Видно, Царь драконов всё это время растил преданные ему расы. А как только вырастит — примется за нас.
— Хорошо, что вы пришли. Иначе нам бы несдобровать.
Цзюлин Лао тоже кивнул:
— Раса крабов, раса раков-богомолов, а если добавить расу акул и китовую расу, да ещё полудраконьи морские расы — сила в руках Царя драконов уже немалая.
— Разумеется, какова сейчас позиция китовой расы, мы пока точно сказать не можем. Но уж точно не близкая к Царю драконов.
— Иначе, зная его характер, он бы уже начал расправляться с вашими расами.
— Думаю, он убил Ацзяня именно затем, чтобы взяться за вас.
— Смотри: он убил Ацзяня, а потом назначил в расе меч-рыб нового вождя. Дай ему время — он устранит всех сильных меч-рыб. Тогда новый вождь утвердится окончательно. И раса меч-рыб окажется у него в руках.
— А потом ему будет куда проще разделаться с вашими расами поодиночке.
Бафан кивнул и серьёзно произнёс:
— Именно так. Если бы он так поступил, то, когда он взялся бы за нас, мы, даже воспротивься, вряд ли что-то смогли бы сделать.
— Ведь силы неравны. Он такого шанса не упустит.
Сунь Буюй невольно вздохнул:
— А Царь драконов и вправду не прост. Приди мы чуть позже — он бы, пожалуй, преуспел.
— Думаю, тут не обошлось без влияния силы законов Теневой расы. Стоит Царю драконов полностью подчинить Мир Драконов — и он напрямую подчинит все расы силой законов Теневой расы. В конце концов, весь Мир Драконов окажется под властью этой силы.
— А сила законов Теневой расы и вправду страшна.
Цзян Шэнлинь кивнул:
— Сила законов Теневой расы всегда была грозной. У неё есть собственное сознание. И такие дела она, похоже, проворачивала не раз. Потому всё у неё выходит легко.
— Надо сказать, приманки, которые подбрасывает сила законов Теневой расы, и вправду соблазнительны. Обычный человек перед ними не устоит.
Цзюлин Лао с недоумением спросил:
— И какие же приманки подбрасывает сила законов Теневой расы, что на них клюёт столько людей? Мне и вправду любопытно.
Цзюлин Лао и вправду было очень любопытно. Что же это за наживка, на которую клюнул сам Царь драконов? Это казалось невероятным.
Сунь Буюй серьёзно произнёс:
— Всё по-разному. Для каждого — своя приманка.
— Вот, скажем, если нужно заставить культиватора слушаться, повлиять на него — приманкой станет Чаншэн, вечная жизнь. Мало кто из культиваторов устоит перед такой наживкой.
— Более того, когда секта Кровавой Бойни ещё была в низшем мире, некоторые ученики предавали секту. Именно потому, что жаждали вечной жизни, а сила законов Теневой расы могла её даровать. Так некоторые ученики секты Кровавой Бойни и предали её.
— Если же приманивать такого, как Царь драконов, то это будет что-то вроде свободы.
— Царь драконов и сам здесь заперт долгие годы. Он наверняка жаждет свободы. И если сила законов Теневой расы подбросит ему свободу как приманку, клюнуть ему будет проще простого.
Цзян Шэнлинь серьёзно произнёс:
— А по-моему, сила законов Теневой расы чем-то сродни сердцу демона.
— Как возникает сердце демона? Обычно — из самого заветного твоего желания. Ведь самое заветное желание и есть твоя главная слабость. Из неё и рождается сердце демона.
Сунь Буюй кивнул и серьёзно произнёс:
— Именно так.
— Хотя мы и не знаем, так ли на самом деле сила законов Теневой расы влияет на людей, но, думаю, недалеко от истины.
— Помню, в низшем мире наш самый страшный враг когда-то был культиватором. В конце он собственноручно убил всех своих родных и всех своих собратьев по школе.
— Потому что ему казалось, что он не убивает их, а помогает им — помогает обрести вечную жизнь.
Цзюлин Лао и Бафан, услышав это, невольно содрогнулись.
Они и вправду не думали, что сила законов Теневой расы способна так повлиять на человека.
Выходило, что слова Сунь Буюя и остальных о том, что Царь драконов попал под влияние силы законов Теневой расы, похожи на правду.
Пока они разговаривали, раса Иных уже схватилась с крабами.
Но на этот раз раса Иных не была столь пассивна.
У расы Иных теперь было бесчисленное множество мелких насекомых. Эти насекомые, хоть и крошечные, обладали грозной силой атаки.
Потому, ещё не начав атаку сами, раса Иных уже натравила на крабов несметные полчища насекомых.
Крабы, столкнувшись с этим всепоглощающим потоком, не могли ничего противопоставить.
Главное — эти насекомые поглощали энергию с невероятной скоростью. От них не было спасения.
К тому же у этих насекомых было одно преимущество перед полосатыми ракушками: они действовали куда активнее и могли подниматься из-под земли, чтобы атаковать.
От таких атак крабам пришлось несладко.
Боевая сила крабов, хоть и немалая, но их брюшко было слабым местом.
Спину и брюшко защищал панцирь. Но панцирь на брюшке был не таким прочным — потому и являлся очевидной уязвимостью.
Насекомые Иных атаковали прямо из-под земли, целя в брюшко. Это доставляло крабам невероятные мучения и наносило огромный урон.
Раса Иных больше не бросалась в бой очертя голову, как прежде.
Если можно было одолеть врага насекомыми, они не прибегали к другим средствам и не лезли в драку сами.
Это тоже была перемена в их тактике. И главная причина — невероятная сила атаки этих насекомых.
Поглощая энергию, часть её насекомые передавали обратно Иным. Потому сила Иных росла.
А другая часть энергии оставалась в теле насекомого. Затем насекомое откладывало яйца, из которых выходили новые насекомые.
Так число насекомых росло всё больше и больше — и это было по-настоящему страшно.
На этот раз крабы столкнулись именно с таким.
Прежде насекомых у расы Иных уже было немало, но всё же не слишком много.
Однако потом, по мере того как насекомые поглощали всё больше энергии, они откладывали всё больше яиц.
В итоге насекомых становилось всё больше. А с ростом их числа постепенно образовалось нашествие насекомых.
Там, где проносилось это нашествие, становилось страшнее, чем от прилива полосатых ракушек.
Крабы не успели опомниться, как их поглотило нашествие.
Увидев это, Цзюлин Лао и Бафан разом изменились в лице.
Цзюлин Лао обернулся к Сунь Буюю:
— Старейшина Сунь, раса Иных столь могущественна. А что, если однажды они выйдут из-под контроля? Боюсь, не найдётся силы, способной их сдержать.
Цзюлин Лао прекрасно понимал: раса, обладающая такой мощью, не станет вечно мириться с подчинённым положением.
Если однажды они не захотят больше быть под чужой рукой и пожелают сами вершить свою судьбу — они восстанут.
А если раса Иных и вправду восстанет, сколько сил придётся потратить секте Кровавой Бойни, чтобы сдержать их натиск?
А если ученики секты Кровавой Бойни не устоят?
Потому Цзюлин Лао и задал этот вопрос.
Он и сам когда-то был наверху, повидал всякое — потому и тревожился.
(Конец главы)