Кунь совершенно не ожидали, что секта Кровавой Бойни начнёт атаку в этот момент, и ничуть не подготовились. К тому же гигантские летящие мечи были невероятно быстры, так что у кунь не осталось времени даже на реакцию — мечи уже оказались перед ними.
Вскоре, с воющим свистом, рассекающим пустоту, летящие мечи врезались в кунь.
Защита у кунь была хороша, но теперь против них были мечи длиной около ста метров. Перед такими мечами защита кунь уже не казалась достаточной. Хотя тела их были невероятно длинны, пронзивший их стометровый меч вполне мог отнять жизнь.
Когда гигантский меч коснулся тела кунь, на лезвии вспыхнули идея клинка и мечевая идея, и меч, словно разрезая лист бумаги, тотчас пробил тело кунь. А затем убийственная аура и сила Будды в теле меча разом взорвались. Рана на кунь мгновенно расширилась, из неё повалил бесчисленный чёрный дым. Следом из тела кунь вырвались бесчисленные потоки золотого сияния, и они разом взорвались, превратившись в клубок чёрного дыма и исчезнув.
Эта волна мечей обрушилась не только на авангард секты Кровавой Бойни — её выпустили все ученики секты. И летящие мечи под управлением учеников летели не только по прямой — они преследовали врага. Потому в каждого кунь вонзалось по несколько мечей, и он тотчас превращался в чёрный дым.
Кунь тоже пытались использовать золотой вихрь в своих пастях, чтобы втянуть мечи в рот, но у них ничего не вышло. Сами ученики секты Кровавой Бойни находились внутри мечей, они могли свободно управлять ими и даже менять их форму. Потому, как бы те ни пытались втянуть мечи, у них это не получалось.
Всего за три волны мечей, ещё до того как кунь достигли уже занятой сектой Кровавой Бойни территории, они все были уничтожены. Весь бой занял около одного большого часа.
Такая скорость ошеломила всех.
Особенно учеников секты Кровавой Бойни — они тотчас разразились громкими радостными криками. Но ещё больше учеников, ликуя, в то же время выглядели задумчивыми.
Белоглазый всё это время смотрел на экран радара. Лишь когда бой закончился, он с облегчением выдохнул. И блеск в его глазах стал ещё ярче.
Он обернулся и взглянул на Шэнсы. Тот уже стоял позади него, неизвестно когда поднявшись. Увидев, что Белоглазый смотрит на него, Шэнсы слегка улыбнулся:
— Неплохо, старина Бай, отлично сработано.
Белоглазый кивнул и негромко произнёс:
— Я ухожу в затворничество.
Лицо Белоглазого было очень серьёзным. Он и вправду собирался в затворничество, потому что чувствовал: нынешнее его озарение слишком важно. Ему нужно было на некоторое время уединиться и как следует всё осмыслить.
Шэнсы слегка улыбнулся:
— Разумеется, можно. Завтра старейшина Гу как раз выходит из затворничества, он и займёт твоё место. Ты можешь отправляться прямо сейчас. А что до старейшины Вэня — я ему сообщу.
Шэнсы давно знал, что так и будет, потому ничуть не удивился и сразу согласился.
Белоглазый кивнул, сложил руки в почтительном жесте и негромко произнёс:
— Хорошо, тогда поручаю это тебе.
С этими словами он двинулся и тотчас покинул командный пункт.
А Шэнсы распорядился насчёт отдыха учеников секты Кровавой Бойни и направился прямо в командный зал к Вэньхаю.
Вэньхай и остальные уже собрались в командном зале и о чём-то тихо переговаривались. На их лицах читались потрясение и недоверие.
Честно говоря, они и вправду не ожидали, что с кунь удастся разделаться так легко. Ведь в первый раз, столкнувшись с такими кунь, они потратили около тридцати больших часов, чтобы уничтожить их. А теперь — всего один час. Это было поразительно.
Увидев, что пришёл Шэнсы, но нет Белоглазого, Вэньхай опешил и тотчас спросил:
— Сяо Сы, а где старейшина Бай? Почему его нет?
Вэньхаю и вправду было любопытно, почему Белоглазый не пришёл. Ведь на этот раз он был главным героем — как он мог не явиться?
Шэнсы улыбнулся:
— У старейшины Бая было озарение, и он сразу ушёл в затворничество. Прошу дядю Вэня простить его. Впрочем, старейшина Гу вот-вот выйдет из затворничества, и он вполне может занять место командующего передовой.
С этими словами Шэнсы сел.
А Вэньхай, услышав это, сразу понял, что тот имеет в виду.
Против чьего-либо ухода в затворничество Вэньхай и остальные никогда не возражали. Ведь для культиватора затворничество крайне важно.
Впрочем, затворничество обычно делится на два вида. Первый — суровая практика: такое затворничество порой даже не обязательно, просто человек чувствует, что силы недостаточно, и ему нужно некоторое время усердно совершенствоваться. Такое затворничество — это тренировка или подведение итогов прежних занятий, и оно не слишком важно.
Второй вид — затворничество ради озарения, когда нужно уединиться, чтобы осмыслить постигнутое. Такое затворничество для культиватора крайне важно. Ведь оно неизменно поднимает его мастерство. Особенно для людей уровня Вэньхая — заполучить такое затворничество очень трудно.
Потому, услышав слова Шэнсы, Вэньхай тотчас кивнул:
— Вот оно что. Хорошо, тогда не будем его ждать. Давайте обсудим этот бой.
— Этот бой все видели, потому повторяться не буду. Скажу лишь одно: раньше мы и вправду слишком недооценивали наши внешние воплощения. Всего одно небольшое изменение — и они обрели такую мощь. Это и вправду превзошло мои ожидания.
Все кивнули.
На самом деле не только Вэньхай — все они были немало удивлены. Они не ожидали, что этот бой пройдёт так гладко. А ведь всё дело было лишь в небольшом изменении внешнего воплощения. Одно небольшое изменение — и они так легко одолели врага. Это заставило их впервые осознать, насколько же они недооценивали свои внешние воплощения.
Чжу Юн негромко произнёс:
— Внешнее воплощение всего лишь изменило форму, а усиления остались теми же. Но результат оказался совершенно иным. Это заставляет нас задуматься: не использовали ли мы внешние воплощения неправильно? Как считаете?
Все кивнули.
Один из старейшин заговорил:
— Сейчас видно, что такое изменение внешнего воплощения наносит кунь куда больший урон, чем прежний гигант из тысячи учеников. Это и вправду заслуживает осмысления.
— Наши внешние воплощения отличаются от прочих магических инструментов: теперь они словно часть нашего тела, часть нашей силы. А они способны к бесчисленным превращениям и могут сыграть огромную роль в самых разных условиях. А мы прежде вовсе не раскрывали их возможностей.
Все горько усмехнулись.
Так оно и было. Раньше им казалось, что с великими пэнами и кунь справляться трудно, что средств для атаки у них слишком мало. Теперь же они поняли: оказывается, на них самих надет целый арсенал, в котором есть любое оружие. Стоит захотеть — и можно достать самые разные орудия. Средств у них больше, чем они могли вообразить.
Вэньхай обвёл всех взглядом и тоже горько усмехнулся:
— Я понимаю, о чём вы. Честно говоря, мне тоже стыдно. Главарь дал нам самое лучшее, а мы не сумели этим воспользоваться. В этом наша вина.
— Но сейчас старейшина Бай дал нам подсказку: оказывается, наши внешние воплощения могут так меняться. Чжэнь Лао, я думаю, ты можешь на основе этого заново составить боевой план.
Чжэнь Лао покачал головой и горько усмехнулся:
— Честно говоря, в такой ситуации составлять боевой план стало слишком трудно. Ведь наши внешние воплощения могут принимать бесчисленные формы и подстраиваться под слабости врага.
— В таком случае заранее составленный план в бою окажется малополезен, а то и станет помехой для корректировок.
Вэньхай опешил, затем подумал и кивнул:
— В твоих словах есть смысл. Но план всё же нужен. Пусть не настоящий боевой план, но ты можешь провести анализ. Например, в каком направлении враг будет развиваться в следующий раз. С таким анализом мы сможем подготовить варианты. Тогда в бою не будем суетиться. Как считаешь?
Чжэнь Лао подумал и кивнул:
— Хорошо. Вернувшись, мы тотчас начнём анализ противника и подготовим несколько вариантов. А конкретный боевой план составлять не будем — в этом нет нужды.
Чжэнь Лао тоже чувствовал себя беспомощным. В нынешней ситуации боевой план был вовсе не нужен. Лучше уж позволить командующему самому корректировать действия по обстановке. Так будет даже лучше.
Вэньхай кивнул и продолжил:
— Сегодня в бою я заметил, что многие ученики словно о чём-то задумались. Возможно, у них есть мысли. Вернувшись, передайте ученикам: пусть запишут свои соображения и сдадут — посмотрим, что они думают.
Все дружно откликнулись, и на лицах у них отразилось воодушевление.
Они тоже понимали: этот случай сильно встряхнул учеников. Прежде, чтобы справиться с кунь, им приходилось объединяться в боевые отряды или малые группы, и на это уходило немало времени.
А теперь они обнаружили, что достаточно лишь изменить форму внешнего воплощения — усиления остались теми же, — и урон по кунь стал совершенно иным. Один человек мог справиться с одним кунь.
Это поистине поразило их. И если бы они и теперь не задумались как следует, то не заслуживали бы звания учеников секты Кровавой Бойни.
(Конец главы)