Проход был длинным, но оба двигались довольно быстро.
Вскоре в конце забрезжил свет. Они доплыли до выхода из прохода, выбрались наружу — и оказались в комнате. Выйдя из комнаты, они обнаружили, что это место совсем неприметное.
Осьминог повёл Цзюлин Лао дальше. По пути им встречалось множество сине-светящихся осьминогов. Увидев ведущего осьминога, все они кланялись и почтительно произносили:
— Приветствуем вождя.
Оказалось, что этот сине-светящийся осьминог, ведущий Цзюлин Лао, и был вождём расы сине-светящихся осьминогов — прежним подчинённым и учеником Цзюлин Лао, Бафаном.
Бафан был сильнейшим среди расы сине-светящихся осьминогов. Нрав у него был тяжёлый, характер вспыльчивый, но преданность — безграничная. Когда-то именно он больше всех уговаривал Цзюлин Лао провозгласить себя ваном. Цзюлин Лао не согласился, но Бафан позже всё же выхлопотал себе место правителя Жемчужного города и остался здесь, тихо готовясь.
Они шли друг за другом и вскоре добрались до большой комнаты.
Войдя, Бафан обратился к нескольким маленьким осьминогам:
— Ступайте, приготовьте вина и закусок. Да, побольше фиолетовых морских водорослей и вина. Живо.
Маленькие осьминоги откликнулись и удалились.
Эти маленькие осьминоги не принадлежали к расе сине-светящихся осьминогов. Это была раса небольших осьминогов без боевых способностей, которая издавна зависела от сине-светящихся осьминогов и считалась их слуга-расой. Об их преданности и говорить не приходилось.
Комната была большой, пол устилали короткие мягкие морские травы. В центре стоял огромный стол. Оба подплыли к столу и сели прямо на травы.
Бафан посмотрел на Цзюлин Лао:
— Господин, что? Ты наконец решил выйти из тени? Сейчас в Божественном Драконьем морском государстве неспокойно. Откуда-то появилась шайка очень сильных существ, они бесчинствуют в государстве. Если мы воспользуемся моментом и поднимем восстание, всё пройдёт без сучка и задоринки.
Цзюлин Лао, глядя на него, горько усмехнулся:
— Бафан, сколько лет прошло, а нрав у тебя ничуть не изменился.
— Но на этот раз я пришёл к тебе именно из-за тех новых существ. Тут ты угадал.
Бафан чуть изменился в лице:
— Господин, ты ведь не собираешься снова помогать тому безумному государю?
— Ты знаешь, что Чанцзянь уже убит? Из наших старых братьев осталось немного. Если бы мы давно не пришли в Жемчужный город, боюсь, и нас не миновала бы та же участь.
— Уже несколько лет я не смею покинуть Жемчужный город. К тому же в городе есть его соглядатаи. Иначе мне не пришлось бы вести тебя в Резиденцию правителя через потайной ход.
— Господин, ты ни в коем случае не должен больше ему помогать. Он безумный государь.
Цзюлин Лао изменился в лице и тотчас громко спросил:
— Что случилось? Как погиб Чанцзянь? За что он его убил?
— Чанцзянь хоть и был мне верен, но и против него ничего не замышлял. Когда вы уговаривали меня провозгласить себя ваном, Чанцзянь изо всех сил этому препятствовал. Как он мог погибнуть?
Лицо Бафана исполнилось скорби:
— Господин, это безумный государь. Говорят, он под надуманным предлогом убил Чанцзяня. Сейчас в Драконьем дворце почти каждый день кто-то гибнет.
— Ты же знаешь нрав Чанцзяня. Он больше всего не хотел, чтобы в нашем Божественном Драконьем морском государстве кто-то умирал. Говорят, он несколько раз увещевал того безумного государя, и за это был убит.
— Господин, сейчас тот безумный государь сошёл с ума. Он полностью обезумел.
Услышав это, лицо Цзюлин Лао стало невероятно мрачным. Он посмотрел на Бафана:
— Он и вправду стал таким? Вот уж не думал.
С этими словами он тяжело вздохнул.
Теперь он ещё больше поверил словам Чжао Хая и остальных. Но даже если Царь драконов и был заражён, неужели это влияние настолько сильно? Может ли оно так изменить человека? Он решительно не понимал.
Бафан негромко произнёс:
— Говорят, сейчас в Драконьем дворце почти всё завалено белыми костями. Господин, если так продолжится, все в нашем Божественном Драконьем морском государстве погибнут.
— Господин, прошу тебя, выйди к ним. В последние годы, едва дела пошли плохо, все верные тебе братья стали просить о переводе и разъехались кто куда. Говорят, за эти годы они ни разу не были в Драконьем дворце, не возвращались туда.
— Господин, теперь всё зависит от тебя. Стоит тебе выйти и бросить клич — и бесчисленные старые братья откликнутся. Тогда мы сможем ему противостоять. Он больше не посмеет убивать по своему произволу.
Цзюлин Лао покачал головой и, вздохнув, усмехнулся:
— На этот раз я вышел, чтобы разобраться с ним. Но не я буду с ним разбираться.
— Честно говоря, я и не знал, что Божественное Драконье морское государство стало таким. Я захотел разобраться с ним потому, что вступил в секту Кровавой Бойни. Теперь я человек секты Кровавой Бойни.
Бафан с недоумением посмотрел на него и негромко произнёс:
— Господин, что это за место — секта Кровавой Бойни? Почему ты в неё вступил?
— С твоей силой ты вполне мог бы провозгласить себя ваном. Зачем тебе вступать в эту секту Кровавой Бойни?
Цзюлин Лао горько усмехнулся:
— Эта секта Кровавой Бойни... ты её тоже знаешь. Это как раз те, о ком ты говорил — откуда-то появившаяся шайка.
— Они заняли южную часть ваших земель и отрезали вас от Драконьего дворца. Эти люди и есть секта Кровавой Бойни.
Бафан опешил. Затем изменился в лице и посмотрел на Цзюлин Лао:
— Господин, это правда? Секта Кровавой Бойни — это те самые люди?
— Я как раз хотел спросить: что они за сила? Как они вдруг появились в Божественном Драконьем морском государстве? Что вообще происходит?
Цзюлин Лао горько усмехнулся и негромко произнёс:
— Они не простая сила. У меня не было выбора, потому я и вступил в секту Кровавой Бойни.
— Но, честно говоря, сейчас я даже рад. Хорошо, что вступил. Иначе было бы ещё больше проблем.
Бафан с недоумением смотрел на Цзюлин Лао.
Цзюлин Лао горько усмехнулся и рассказал Бафану всё, что видел и слышал в секте Кровавой Бойни.
Этот рассказ занял более двух больших часов.
Бафан всё это время ошеломлённо слушал. Ему казалось, что он слушает небылицы. В это просто не верилось.
Когда Цзюлин Лао закончил, он посмотрел на Бафана и негромко произнёс:
— В конце концов я всё понял. Мы не ровня секте Кровавой Бойни. Раз они готовы нас принять, лучше вступить в неё и стать её частью.
— А Царя драконов пусть решает глава секты.
Бафан смотрел на Цзюлин Лао и лишь через какое-то время заговорил:
— Господин, всё, что ты сказал, — правда? Эта секта Кровавой Бойни и вправду настолько сильна?
— О таких вещах я и не слышал.
Бафан и вправду не мог поверить. Ведь о том, что рассказывал Цзюлин Лао, он даже не слышал. Как ему было верить?
Цзюлин Лао, глядя на него, горько усмехнулся:
— Если бы я не увидел всё своими глазами, я бы тоже не поверил. Но это правда, чистейшая правда, я тебя не обманываю.
— Впрочем, можешь сейчас выйти со мной из города. Я отведу тебя в секту Кровавой Бойни. Тогда сам увидишь, правду я говорю или нет.
Бафан смотрел на Цзюлин Лао и лишь через какое-то время кивнул:
— Хорошо, господин, я пойду с тобой.
— Но сейчас в городе слишком много людей Царя драконов. Мне нужно всё уладить, а затем я пойду с тобой в секту Кровавой Бойни. Подожди меня.
С этими словами он пристально посмотрел на Цзюлин Лао, словно ждал ответа.
Цзюлин Лао кивнул:
— Иди, я подожду здесь. Как всё уладишь, я отведу тебя в секту Кровавой Бойни.
— Если хочешь взять с собой ещё кого-то, тоже можно. Иди.
Услышав это, Бафан слегка смутился. Но всё же поклонился Цзюлин Лао и вышел.
Вскоре после его ухода слуги принесли новые вина и закуски, а также несколько раковин вина.
И раньше, пока Цзюлин Лао разговаривал с Бафаном, слуги уже приносили вино и еду. Но тогда оба были заняты разговором, и никто не притронулся. Теперь слуги заменили угощение на свежее.
Цзюлин Лао взял раковину и отпил вина.
Вино оказалось на удивление горьким.
Он невольно горько усмехнулся. Он, конечно, понимал, что дело не во вкусе вина, а в горечи на душе.
Хотя Бафан и говорил красиво — что уладит свои дела и пойдёт с Цзюлин Лао, — но Цзюлин Лао заметил на его лице тень настороженности.
Бафан за годы закалки стал весьма хорош. Но перемены на его лице не укрылись от глаз Цзюлин Лао.
И именно это было причиной горечи.
Бафан был тем, кому он доверял больше всех. Но за эти годы и Бафан перестал ему верить.
Раньше стоило ему сказать — и Бафан шёл исполнять. Теперь Бафан начал остерегаться.
Он знал, что Бафан боится — боится, что его обманут. Если бы он и вправду заманил Бафана куда-нибудь и убил, Жемчужный город остался бы без главы.
Потому Бафан и выказал такое выражение.
Но в конце концов Бафан всё же решил ему поверить — и подготовил путь к отступлению.
Цзюлин Лао был уверен: сейчас Бафан пошёл давать указания своим сородичам. Если с ним что-то случится, что делать его расе?
С этой стороны Бафан и вправду повзрослел.
Но эта взрослость заставляла сердце щемить.
Впрочем, Цзюлин Лао не винил Бафана. Честно говоря, будь он на месте Бафана, он поступил бы так же.
Ведь безопасность Бафана касалась не только его одного, но и всей расы сине-светящихся осьминогов, всего Жемчужного города. Он не мог не осторожничать.
Но почему-то, видя настороженность на лице Бафана, на душе у него становилось кисло и горько.
(Конец главы)