Белоглазый тоже кивнул:
— Верно. Материал, из которого сделана эта статуя Будды, кажется, очень высокого уровня. Хотя мы и не знаем, что это за материал, но это точно не золото — золото здесь лишь позже наклеенные пластины. А вот материал внутри наверняка высочайшего уровня. Потому что он полностью перекрывает нашу психическую силу и, похоже, обладает превосходной проводимостью.
С этими словами он влил в статую нить магической силы, и по ней тотчас разлилось мягкое золотое сияние — необычайно красивое.
Чжао Хай рассмеялся:
— Да, красиво. Но самое ценное в этой статуе вовсе не это, а то, что на самом деле она — Сокровищница писаний.
С этими словами он внимательно оглядел статую, подлетел к её груди и взглянул на буддийскую печать. Приглядевшись, он слегка улыбнулся и начал читать сутру. При звуках его голоса печать вдруг пришла во вращение. И когда она завертелась, один из лепестков лотосового трона под статуей внезапно пришёл в движение, медленно приподнялся и открыл отверстие.
Тут Чжао Хай сразу прекратил чтение сутры и опустился к отверстию. Белоглазый и старец Цзюсуань последовали за ним, и все трое вошли внутрь.
Едва войдя, они обнаружили, что внутри скрыто огромное пространство. И оно оказалось весьма необычным: сразу за входом открывалось большое цилиндрическое пространство. Оно было очень высоким — от пола под их ногами до потолка, пожалуй, около тысячи метров. А стены этого цилиндрического пространства сплошь занимали огромные книжные полки, установленные ярусами. На полках, плотно-плотно, стояли самые разные книги.
Все трое — Чжао Хай и его спутники — были поражены.
Надо сказать, в секте Кровавой Бойни тоже было немало книг, и для них имелось большое книгохранилище. Но книг в секте Кровавой Бойни, кажется, было не так много, как здесь. Как тут было не изумиться?
Чжао Хай просканировал книги в этом пространстве психической силой и вдруг почувствовал разочарование. Он обнаружил, что большинство книг — буддийские сутры, и лишь малая часть — техники культивации и тайные руководства храма Нефритового Будды. Это невольно разочаровало Чжао Хая.
Затем Чжао Хай взмахнул рукой и притянул к себе книгу в традиционном переплёте — очень древнюю на вид, с твёрдой обложкой. Но когда он разглядел надписи на ней, то замер на месте, в глазах мелькнуло неверие, а руки задрожали, словно вышли из-под контроля.
Причиной тому были несколько мелких иероглифов на книге.
Надписи на обложке располагались в два вертикальных столбца. В правом верхнем углу стояли три древних больших иероглифа: «Алмазная сутра». Под ними тремя мелкими знаками было написано: «Составил Бучи». Это Чжао Хай ещё мог принять. Но больше всего его потрясло то, что в левом нижнем углу тянулась строка мелких иероглифов: столичное издательство «Яньъюнь».
Увидев эти слова, как мог Чжао Хай не изумиться?
Он слишком хорошо понимал, что означает эта строка мелких иероглифов. Раньше он очень любил книги и знал это столичное издательство «Яньъюнь» — издательство из столицы Хуася. Он и сам когда-то покупал книги этого издательства. Теперь, вновь увидев эти знаки на обложке, как ему было не понять, в чём дело? Эта книга была издана в Хуася на Земле.
В одно мгновение в голову Чжао Хая обрушился чудовищной силы удар, и он не знал, что сказать. Он совершенно остолбенел.
Давние воспоминания мгновенно всплыли в его сознании, напомнив о его истинном происхождении. Незаметно для себя он залился слезами.
Дрожащей рукой он открыл книгу. На второй странице стояло название издательства — всё было точно так же, как в книгах на Земле. А то, что было на третьей странице, едва не сломило Чжао Хая окончательно: там значилось, какое это издание по счёту, и даже цена.
Увидев это, он окончательно убедился: книга напечатана издательством в Хуася.
Но он не совсем понимал, почему эти книги оказались здесь. Что всё это значит?
При этой мысли он мгновенно успокоился. Он вытер слёзы с лица и обернулся к Белоглазому и старцу Цзюсуаню. Оба они смотрели на него с потрясёнными лицами. Очевидно, они тоже не понимали, почему Чжао Хай так себя ведёт.
Взглянув на них, Чжао Хай горько усмехнулся:
— Эта книга, возможно, прибыла из одного известного мне места. Потому, увидев её, я немного разволновался. Вы тоже посмотрите, нет ли здесь каких-нибудь необычных книг. Ступайте.
Они откликнулись и тотчас взлетели, принявшись осматривать всё вокруг. Хотя они могли бы исследовать полки психической силой, но, заметив, сколь большое значение Чжао Хай придаёт этим книгам, тоже отнеслись к делу серьёзно. Пользуясь психической силой, они всё же и сами просматривали книги на полках.
Вскоре на одной из полок они увидели несколько непохожих книг.
На других полках многие книги повторялись. Эти одинаковые книги люди из храма Нефритового Будды поставили вместе. Их формат и шрифт были почти одинаковыми. Им даже стало любопытно, как эти книги удалось сделать настолько одинаковыми.
Наконец они добрались до одной полки. Книги на ней отличались от книг на всех остальных полках: и шрифт, и формат у них были иными, и даже две книги между собой не совпадали ни форматом, ни шрифтом.
Они сразу принялись их изучать и обнаружили, что эти непохожие книги написаны разными людьми, потому что на обложках стояли разные имена.
Но и на той полке были всё те же техники культивации или буддийские сутры, а также комментарии к ним — ничего особенного. И всё же они принесли эти книги Чжао Хаю.
А Чжао Хай в это время внимательно смотрел на книгу в традиционном переплёте у себя в руках, нежно поглаживая её; выражение его лица было неописуемо странным.
Когда Белоглазый и старец Цзюсуань принесли книги, Чжао Хай вернул свою на полку. Затем взял принесённые ими, взглянул и серьёзно произнёс:
— Верно, эти книги, должно быть, написаны самими людьми из храма Нефритового Будды. Поищите, нет ли техник культивации и тайных руководств более высокого уровня. И ещё посмотрите, нет ли записей о том, как храм Нефритового Будды заполучил эти книги.
Они откликнулись и вновь принялись за дело. Однако в конце концов их ждало разочарование: техник и тайных руководств было немало, но уровень их оказался невысок, и никаких записей о происхождении тех книг не нашлось.
Услышав это, Чжао Хай невольно нахмурился. Потом огляделся, высвободил психическую силу и внимательно исследовал пространство. Наконец он резко взмыл вверх и подлетел к потолку цилиндрического зала.
На потолке цилиндрического пространства находилась буддийская печать. Она испускала белый свет, озаряя всё вокруг. Чжао Хай внимательно взглянул на неё, затем с силой нажал рукой в середину печати. От этого движения печать тотчас втянулась по краям внутрь. И над головой Чжао Хая появилось ещё одно цилиндрическое пространство.
Чжао Хай взглянул на него и увидел, что верхнее цилиндрическое пространство куда меньше нижнего. Там тоже стояли книжные полки, и на них тоже лежали книги. Он потянулся психической силой и сразу обнаружил: эти книги написаны самими людьми из храма Нефритового Будды.
Чжао Хай вновь просканировал всё психической силой, но так и не нашёл того, что искал. Он поднялся выше, к потолку этого цилиндрического пространства. Там тоже была буддийская печать. Он нажал на неё, и печать снова раскрылась, явив ещё меньшее пространство.
В этом пространстве тоже стояли полки. Но их было меньше, а книги на них выглядели совсем ветхими. Чжао Хай просканировал их психической силой, и на его лице появилась улыбка. Затем он подошёл к одному ряду полок, протянул руку и вытащил книгу.
Это была очень толстая книга. Снаружи она была обтянута звериной шкурой, и внутри, похоже, тоже использовалась шкура. Но сделана она была превосходно: наружная шкура — твёрдая и толстая, а страницы — из тонкой, мягкой и очень белой кожи.
Чжао Хай открыл её и с удивлением обнаружил, что это дневник. На первой странице было написано:
«Год У-сюй, месяц Дин-ю, день И-хай. Сегодня снова был скучный день. Тот проклятый Се Гуюнь из секты опять принялся меня донимать. Я, право, не понимаю: он такой же слуга секты, как и я, и вступил в неё вместе со мной. Почему он обязательно должен ко мне придираться? Неужели только потому, что я слабее и худее его? Хм, погоди же. Придёт день, когда я стану сильнее, и тогда я ему покажу».
Записи были короткими. Иногда всего одна фраза, иногда несколько — обычные будни, ничего особенного.
Это ещё больше разожгло любопытство Чжао Хая. Он и впрямь не ожидал, что в мире культивации кто-то станет вести дневник да ещё таким способом — записывая от руки. Это было поистине странно.
Впрочем, Чжао Хай не спешил. Он принялся понемногу читать дневник. Вскоре он нашёл в нём ответ.
Человек, писавший этот дневник, был простолюдином из Мира Мириад Гор. Его отец тоже был простолюдином и жил земледелием и охотой. Мать заботилась о доме; это была обычная простонародная семья. А тот, кто вёл дневник, с детства любил писать и позже полюбил записывать разные события. Нефритовые таблички они делать не умели и могли лишь покупать — но таблички стоили слишком дорого, им было не по средствам. Тогда отец придумал выход: выделывать звериные шкуры и велел ему писать на них. Постепенно у него и вошло в привычку вести дневник таким способом. Все эти шкуры он выделывал сам. А тушь тоже постепенно научился делать сам — из звериной крови и кое-каких других добавок.
Этот человек, судя по всему, вступил в секту под названием Тешань и стал в ней слугой. Благодаря неплохим задаткам он и получил такое право. Его часто обижали; он принадлежал к тем, кто робок и боится неприятностей.
(Конец главы)