Старик явно был культиватором меча, причём невероятно сильным.
Он поначалу не знал, кто такой Чжао Хай. Но, увидев, как тот себя ведёт, сразу заключил: Чжао Хай — культиватор тела, и сила его столь же бездонна.
Культиватор меча против культиватора тела — это противостояние равных.
Атакующая мощь культиваторов меча непревзойдённа в Поднебесной, но защита и живучесть культиваторов тела — первые среди всех. Потому, поняв, кто перед ним, старик не стал нападать. Его сила уже была не той, что прежде. Мечевая идея оставалась могучей, но против тех, кто слабее, — да; а против равного — как знать.
Мечевая идея и мечевая ци — не одно и то же.
Мечевая идея сродни убийственной ауре или жажде убийства: она не имеет формы. Конечно, на высоком уровне она может обрести и форму, и суть. Но против слабых она действует превосходно: одного взгляда хватит, чтобы убить. А против сильных, особенно равных, её влияние ничтожно.
Потому ученики секты Кровавой Бойни и не используют убийственную ауру напрямую — они соединяют её с техникой культивации. Особенно когда аура сливается с усилением техники, мощь становится чудовищной, и обычный человек её не выдержит.
Именно потому, что старик понял: его мечевая идея не берёт Чжао Хая — даже без всяких техник тот не получит и царапины, — он не стал нападать, а принялся разглядывать его внимательнее.
Но не увидел ничего.
Чжао Хай тоже разглядывал старика. Через некоторое время он заговорил:
— Приветствую, даос. Я действительно не знаю, кто такой Ляо Кун, о котором вы говорите. Это внутреннее пространство, оставленное великим мастером буддийской школы. Но тот, кто его создал, давно ушёл в нирвану. Не знаю, он ли тот Ляо Кун, о котором вы говорите.
Старик опешил, затем изменился в лице:
— Что ты сказал? Ляо Кун мёртв?
Он никак не ожидал: всю жизнь мечтал о мести, а выйдя, узнал, что враг мёртв. Как тут не изумиться?
Чжао Хай мрачно произнёс:
— Я действительно не знаю, тот ли это Ляо Кун. И имени такого не слышал.
Он и вправду не слышал о Ляо Куне. Но почти не сомневался: Ляо Кун — тот самый мастер буддийской школы, что создал это пространство.
Старик взглянул на него:
— Это пространство создал Ляо Кун. Когда он его только завершил, я как раз подоспел. Мы схлестнулись. Я проиграл и был заточён здесь. Столько лет я искал выход, но он держал меня силой пространства. Теперь сила ослабла, и я вырвался. Малыш, ты сказал, Ляо Кун мёртв. Как он умер?
Чжао Хай покачал головой:
— Не знаю. Известно лишь, что, создав это пространство, он ещё не завершил его, когда вступил в схватку и от ран ушёл в нирвану.
Это не было ложью. В Мире Мириад Гор ходили такие слухи. Правда, там до сих пор не знали наверняка, Ляо Кун ли создал это пространство. Знали лишь, что оно есть и, судя по всему, создано мастером буддийской школы. Оно не было завершено, отсюда и догадки. Так ли это, не знали и в Мире Мириад Гор.
Услышав это, старик с облегчением выдохнул, затем громко рассмеялся:
— Ах ты, Ляо Кун! Вот как ты заточил меня! Ха-ха-ха! Выйду — сотру твой храм Нефритового Будды в пыль, не оставлю ни пса, ни курицы!
В его голосе звучала безграничная жажда убийства.
В этот момент рядом с Чжао Хаем появился человек.
Это был Ши Цзинь. Он поклонился:
— Приветствую главу секты.
Ши Цзинь теперь тоже был старейшиной секты Кровавой Бойни, причём одним из сильнейших. К тому же он был из секты Воров высшего мира. А секта Воров всегда славилась лучшей разведкой. Чжао Хай вызвал его, чтобы узнать, знает ли он старика и слышал ли о Ляо Куне.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ши Цзинь, слышал ли ты о Ляо Куне из школы Нефритового Будды?
Он спросил прямо. Ему было любопытно, кто такой Ляо Кун. Узнав это, они в будущем, войдя в Мир Мириад Гор, избегут многих проблем.
Ши Цзинь опешил, затем ответил:
— Да, глава секты. Я знаю школу Нефритового Будды и Ляо Куна. Это буддийская школа, исчезнувшая сто лет назад. Их учение было особым. Но сто лет назад их истребили. Ляо Кун — последний настоятель.
Он помолчал и продолжил:
— Школу Нефритового Будды также называют храмом Нефритового Будды. Говорят, там была статуя Нефритового Будды — источник всего их наследия. Храм основан тысячу лет назад, сменил пять поколений. Ляо Кун был последним настоятелем. Он принял храм двести лет назад и правил всего сто лет. Потом храм прогневал секту Сюаньцзя. Это известная секта культиваторов тела в Мире Мириад Гор. Она и уничтожила храм. Говорят, сопротивление было отчаянным, но храм был не столь силён, потому не привлёк особого внимания.
Старик молча слушал. Когда Ши Цзинь закончил, он взглянул на Чжао Хая:
— Кто ты такой? Почему из твоих слов следует, что ты плохо знаешь Мир Мириад Гор?
Он удивился, что Ши Цзинь так подробно рассказывает о Мире Мириад Гор. Ведь там каждый знает все секты. А этот человек слушает, будто впервые.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Скрывать нечего. Я Чжао Хай, глава секты Кровавой Бойни. Наша секта не из Мира Мириад Гор, мы вознеслись из низшего мира. Но почему-то вознеслись сюда, в мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов — внутреннее пространство, созданное мастером Ляо Куном. Пока не можем выбраться. Потому о Мире Мириад Гор знаем мало.
Старик опешил, затем уставился на Чжао Хая:
— Ты хочешь сказать, что не из Мира Мириад Гор, а вознёсся из низшего мира? Это правда?
Он не мог поверить, что вознёсшийся из низшего мира обладает такой силой.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Именно так. Наша секта вознеслась из низшего мира. Скрывать нечего, и лгать тебе незачем. Но, в свою очередь, я до сих пор не знаю, кто ты. Не назовёшь ли своё имя?
Старик опешил, затем понял. Он кивнул и взглянул на Ши Цзиня. Он знал: Чжао Хай может не знать Мир Мириад Гор, но Ши Цзинь знает. Чжао Хай проверяет его. Но у него была гордость — гордость культиватора меча. Потому он произнёс:
— Скрывать нечего. Я — Сюаньмин Гуйцзянь, Гунсунь Юйлун.
Услышав это, Ши Цзинь изменился в лице:
— Сюаньмин Гуйцзянь Гунсунь Юйлун? Тот самый, что исчез сто пятьдесят лет назад? Не может быть!
Он был поражён. Очевидно, он слышал это имя.
Чжао Хай взглянул на Ши Цзиня:
— Что, даос Гунсунь так знаменит? Расскажи.
Ему было любопытно. Он догадывался, что с такой силой старик не может быть безвестным.
Гунсунь Юйлун посмотрел на Ши Цзиня:
— Малыш, от тебя исходит занятный запах. Пахнет теми самыми мышами. Ты из секты Воров?
Он смотрел на Ши Цзиня в упор, а слова его были резки — он прямо назвал его мышью.
Ши Цзинь слегка смущённо улыбнулся, но ответил:
— Верно, старший. Я из секты Воров. Семьдесят третье поколение, Ши Цзинь, приветствую старшего Гунсуня.
Он поклонился. Видно было, что он уважает старика.
Чжао Хай слушал их, затем обернулся к Ши Цзиню:
— Ши Цзинь, этот даос Гунсунь так знаменит в Мире Мириад Гор?
По виду Ши Цзиня он понял: тот, вероятно, и вправду очень известен. Иначе Ши Цзинь так бы не реагировал.
Ши Цзинь поспешно ответил:
— Да, глава секты. Старший Гунсунь в Мире Мириад Гор весьма знаменит. Он давно прославился среди странствующих культиваторов. Его искусство меча Сюаньмин — мало кто в мире ему ровня. Он грозная сила Мира Мириад Гор. Я давно о нём наслышан.
(Конец главы)