Бафан взглянул на Сяншаня и, слегка улыбнувшись, неспешно заговорил:
— Чувствуешь, как всё тело начинает неметь? Это нормально. Ты отравлен ядом нашей расы сине-светящихся осьминогов. Сяншань, ты никогда не признавал нашу расу, вы все считали, что мы живём лишь благодаря нашему яду. Но ты не подумал, что ваша сила — это то, чего нет у нас. Если говорить о справедливости, этот мир устроен весьма справедливо: дал вам силу — не дал способности к ядовитым атакам. Это нормально.
Он помолчал и продолжил:
— Наша раса сине-светящихся осьминогов не самая крупная в море и не самая сильная. На что же мы опираемся, чтобы защитить себя? Разумеется, на наш яд. Вот почему вы отравились. Видишь? Эти железные шипы внутри полые, и в них яд. Когда шип вонзается в тело, он впрыскивает яд внутрь. Потому ты и отравлен.
Сяншань смотрел на Бафана. Он знал, что тот говорит, чтобы потянуть время и дать яду глубже проникнуть. Это он понимал прекрасно. Но он также понимал, что и сам делает то же самое. Он тянул время, чтобы за этот промежуток полностью подавить яд, сжать его, чтобы тот не мешал двигаться. А затем в следующем бою нанести неожиданный удар и одним махом разделаться с Бафаном.
Он уже видел, как обстоят дела у расы моржей. Они не соперники этим чудовищным рыбам. Он знал, что раса моржей проиграла. Именно поэтому ему ещё сильнее хотелось убить Бафана. Только убив его, он смог бы хоть что-то отыграть. Иначе это будет полное поражение.
Бафан взглянул на Сяншаня и продолжил:
— Сяншань, я знаю, что ты задумал. Ты хочешь потянуть время, подавить яд, чтобы двигаться и убить меня. Скажу тебе: эта мысль слишком наивна. Думаешь, я этого не предусмотрел? Говорю тебе, я давно это предусмотрел. Я говорю всё это именно для того, чтобы ты тянул время подольше.
Услышав это, Сяншань вздрогнул. Он тотчас попытался атаковать Бафана, но обнаружил, что не может двинуться. Тело совершенно не слушалось, словно окаменело. Сяншань остолбенел. Он отчётливо помнил, что ещё недавно мог двигаться, почему же теперь не может? Но вскоре он понял, что ошибся. Его тело всё ещё двигалось, но не подчинялось ему.
Сяншань заметил, что его хвост всё ещё шевелится, плавники двигаются, но он не мог управлять телом. Это повергло его в крайнее изумление и ужас. Он решительно не понимал, что происходит, почему так вышло.
Бафан, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Тебе, должно быть, любопытно: почему тело движется, а ты не можешь им управлять? Всё просто. Ты отравлен ядом под названием «яд-марионетка». Этот яд очень коварен: он управляет твоим телом, и оно подчиняется не тебе, а яду.
Он помолчал и добавил:
— Этот яд — не яд нашей расы сине-светящихся осьминогов, а яд секты Кровавой Бойни. Яды секты Кровавой Бойни ничуть не уступают нашим, а то и сильнее. Потому ты о нём и не слышал — это нормально. Сейчас ты совершенно не можешь управлять телом. Я, разумеется, не стану тебя убивать. Видишь их? Это раса Иных, боевая раса секты Кровавой Бойни. Они съедят тебя, и ты станешь частицей их духовной энергии. Такова их способность. Что, разве не удивительно? А знаешь, что самое удивительное? Если они не съедят твою голову за один раз, ты будешь отчётливо чувствовать, как они кусают тебя, кусок за куском, но не сможешь двинуться и сопротивляться. Ты будешь лишь смотреть, как тебя поедают. Что, разве не забавно?
Сяншань окончательно остолбенел. Он и подумать не мог, что в мире существует яд, способный на такое: сохранять ему ясность сознания, пока враг поедает его по кусочку. Это поразило его до глубины души. Но сейчас он даже рта не мог раскрыть, не то что возразить.
Бафан, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Наслаждайся. Может, тебе понравится. Жаль, такое ощущение можно испытать лишь раз в жизни, второго шанса не будет. Ха-ха-ха.
Бафан расхохотался. Сяншаню стало ещё страшнее.
С этими словами к Бафану подплыл один из Иных и с улыбкой сказал:
— Старейшина Бафан, благодарю.
Затем он бросился на Сяншаня. Раскрыв рот, он высунул нечто похожее на язык, но на этом языке была ещё одна пасть. Эта пасть вцепилась в Сяншаня. Язык мгновенно втянулся. Когда пасть закрылась, кусок плоти Сяншаня исчез. Затем язык снова высунулся, снова откусил кусок и отправил в желудок.
Бафан смотрел на то, как едят эти Иные, и ему всё ещё было немного не по себе. Их вид во время еды был слишком страшным, слишком жестоким. Ему было неприятно. Вскоре собралось ещё больше Иных. Через некоторое время Сяншань был съеден ими.
Бафану было тяжело на это смотреть. Он отвернулся, и вдруг раздался звук. Звук был странным — не то рёв, не то свист, очень пронзительный. В этом звуке отчётливо слышалась радость.
Услышав его, Бафан сразу понял, что это голос Цзюлин Лао. Он обрадовался и громко сказал:
— Цзюлин Лао нашёл своих сородичей!
Это он сказал остальным Иным. К этому времени они уже почти разделались с моржами. Услышав звук, все они перевели внимание туда, словно готовые в любой момент атаковать.
Иные, услышав его слова, тоже опешили, а затем поняли, и на их лицах появились улыбки. Главный из них сказал:
— Оставьте часть людей, пусть разберутся с оставшимися моржами. Остальные — за мной, посмотрим на старейшину Цзюлина.
Все откликнулись. Часть осталась, остальные последовали за ним в морскую впадину.
Бафан взглянул на главного Иного и серьёзно спросил:
— Как тебя зовут? Ты теперь командир расы Иных?
Ему было любопытно. Этот Иной командовал умело, был силён и сражался в первых рядах. Если все Иные таковы, то недаром их раса считается сильнейшей боевой расой секты Кровавой Бойни.
Иной улыбнулся:
— Приветствую старейшину Бафана. Я Шу Фэн, командир этого малого отряда Иных. Нашей расой руководит вождь, а вождь расы Иных — старейшина Шу Ли.
Бафан кивнул:
— Хорошо, ты отлично проявил себя. Боевая мощь расы Иных действительно превзошла мои ожидания. Пойдём, посмотрим на старейшину Цзюлина.
Он хотел назвать его «господин» или «Цзюлин Лао», но при Иных не стал. Он назвал его «старейшина Цзюлин». Он прекрасно понимал: как бы он ни уважал Цзюлин Лао, нельзя называть его как попало. В секте Кровавой Бойни по-настоящему уважаемым человеком был только Чжао Хай. Потому он и сменил обращение.
Шу Фэн откликнулся и поплыл вместе с Бафаном в впадину. Они быстро нашли местоположение Цзюлин Лао. Оно было на некотором расстоянии от места боя. Им пришлось проплыть немало, прежде чем они добрались.
Когда они прибыли, то застыли на месте. Они обнаружили, что Цзюлин Лао находится в большой пещере. Перед пещерой должен был быть слой льда, но теперь он растаял. В пещере были две фигуры: одна — Цзюлин Лао, а в его объятиях — человек. Этот человек был очень похож на Цзюлин Лао: невысокий, с черепашьим панцирем. Но сейчас он лежал в объятиях Цзюлин Лао, и, судя по виду, был мёртв.
Бафан поспешно подошёл и спросил:
— Господин, это... это не Цзюлин Юй? Что с ним?
Бафан сначала не разглядел, кто лежит в объятиях Цзюлин Лао, но, подойдя ближе, узнал. Это был Цзюлин Юй, один из сильнейших мастеров расы черепах и сын Цзюлин Лао.
Цзюлин Юй был вторым по силе в расе черепах после Цзюлин Лао. Он был сыном Цзюлин Лао. После того как с Цзюлин Лао случилась беда, именно он руководил расой черепах. И вот теперь его увидели здесь, и, судя по виду, он был мёртв. От него не исходило ни малейшего признака жизни. Бафан знал Цзюлин Юя, потому сразу узнал.
(Конец главы)