Время текло понемногу, и Чжао Хай наконец открыл глаза.
В его взоре сверкнул божественный свет и тут же медленно угас. Чжао Хай глубоко выдохнул и пробормотал:
— Похоже, впереди ещё много дел, и все их придётся делать мне самому. Видимо, на это уйдёт немало времени.
На сей раз Чжао Хай просчитывал способ объединения мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов. В конце концов он обнаружил: его прежний замысел осуществим, но есть одна проблема, которую необходимо решить, — это формации в Плоскостях мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов.
Дело было не в том, что те формации могли бы сослужить какую-то службу, — напротив, они уже стали бесполезны. Ему необходимо было убрать их все и заменить другими.
Ныне установленные в Плоскостях мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов формации были по большей части защитными. Мощь у них была огромная, но для слияния мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов они не давали ничего. Потому Чжао Хаю и нужно было их заменить. А прежде чем заменять, следовало сначала убрать старые.
Тут можно было обойтись и без самого Чжао Хая.
Чжао Хай сразу отдал Вэньхаю приказ: велел ему и его людям убрать все формации из Плоскостей мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов. Эти формации ещё пригодятся — их можно будет снова развернуть в другом месте как большую защитную формацию. А это было очень важно.
Вэньхай и остальные знали, что Чжао Хай готовится к слиянию мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов. Услышав приказ, они сразу поняли: он наверняка связан с этим слиянием. Потому медлить не стали — отдали распоряжение, и вскоре люди собрали все формации в мире Восьми Легионов Дэвов и Нагов.
Собранные формации отправят прямо в службу тыла и будут хранить там все вместе. А когда понадобятся, их можно будет достать со склада и раздать ученикам — очень удобно. Учеников в секте Кровавой Бойни очень много, так что стоило лишь выделить нескольких, и все формации быстро собрали — много времени это не заняло.
Когда Вэньхай доложил Чжао Хаю, что формации собраны, тот успокоился.
После этого он принялся устанавливать формации в каждой Плоскости по очереди.
Плоскости были разные, и формации требовались разные. Но одна формация была обязательной — формация создания магического инструмента.
Ведь на сей раз он собирался именно создать инструмент, потому формацию создания инструмента следовало установить как надо, и расположение её было крайне важно — место нужно было выбрать верно. Одновременно, чтобы инструмент стал ещё мощнее, в каждом пространстве следовало установить формации, соответствующие его свойствам. Это тоже было очень важно.
И все эти формации Чжао Хай должен был установить сам.
К этому созданию инструмента Чжао Хай относился с огромным вниманием. Расположение формаций не допускало ни малейшего отклонения. Отклонение повлияло бы и на слияние мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов, и на мощь, которую он сможет проявить. Именно поэтому Чжао Хай и был так внимателен — каждый шаг приходилось делать самому.
Каждая Плоскость была огромна, и установить во всех формации было делом нелёгким. Только Чжао Хай и мог это сделать — окажись на его месте другой, на одни лишь формации ушли бы годы, а то и десятилетия. Иначе завершить было бы решительно невозможно.
Даже у Чжао Хая на установку формаций ушло больше месяца.
Самым хлопотным оказался главный мир.
Постройки в главном мире были неплохи, вот только расположение некоторых формационных символов оказалось неверным. А поскольку Чжао Хай хотел сделать инструмент ещё мощнее, он изменил и Дхарма-образ ядра главного мира. Значит, и формацию нужно было переделывать. Это было очень хлопотно.
Тут Чжао Хай вспомнил о том живом дворе, что добыл прежде. Он достал его и поставил в центральной области главного мира. Затем перестроил и окрестный архитектурный комплекс, развернув там огромную формацию.
Эта огромная формация на самом деле была целым созвездием формаций. У них были самые разные возможности. Важнейшим из них было созвездие формаций Инь-ян громового пруда, которое Чжао Хай установил здесь. Тут он разом создал несколько десятков громовых прудов Инь-ян, причём всё крупных.
Что же до главной формации главного мира, Чжао Хай уже давно всё придумал: использовать Руны Неба и Земли и проклятые руны. А в качестве Дхарма-образа — свой Дхарма-образ, одиннадцатиликого восьмирукого Будду. Материалом же послужит буддийский металл. Он верил, что так инструмент мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов станет ещё могущественнее.
Строительство в главном мире Чжао Хай поручил ученикам секты Кровавой Бойни. С такой работой они справятся, и справятся отлично.
А сам Чжао Хай теперь занимался другим — он разбрасывал семена по землям Плоскостей мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов.
В одних Плоскостях можно было что-то выращивать, в других — нет. Чжао Хай не знал, принесёт ли это пользу, но чувствовал, что должен так поступить. Потому он достал множество семян боевых растений и просто разбросал их по Плоскостям. Что из этого выйдет в конце концов — поистине неизвестно.
Ученики секты Кровавой Бойни действовали очень быстро.
Вскоре всё в главном мире было устроено. Все постройки возвели заново, из прежних материалов, площадь не увеличили, лишь немного изменили вид. По внешнему виду этих построек нельзя было заметить ничего особенного — обычный архитектурный комплекс, и никаких зданий причудливой формы, которые могли бы вызвать какие-то ассоциации.
Но под этими постройками скрывались бесчисленные формации.
Главные силы ученики секты Кровавой Бойни направили именно на эти формации. Из-за них на подготовку всего в главном мире ушло больше двух месяцев. Всё было сделано по замыслу Чжао Хая.
Оставалось лишь установить в центре одиннадцатиликую восьмирукую статую Будды.
Вообще-то Чжао Хай мог установить её уже давно. Но прежде он всё же сходил в Шэньцзитан и спросил у Вэнь Юймина и остальных: каков результат добавления металла из той статуи Будды в буддийский металл? Удалось ли завершить?
Однако ответ его разочаровал.
Вэнь Юймин и остальные до сих пор не нашли способа вплавить тот новый металл в буддийский металл. Эти два металла словно враждовали по свойствам и никак не желали сливаться. Так что их исследования зашли в тупик.
Чжао Хай не слишком огорчился таким результатом.
Раз у Вэнь Юймина и остальных ничего не вышло, всё упрощалось. Он поступит так, как задумал с самого начала.
Он просто сделал из буддийского металла огромную статую одиннадцатиликого восьмирукого Будды.
Над головой этой статуи красовались Руны Неба и Земли, а под ногами — проклятые руны. У неё было одиннадцать ликов: три передних — с ликом Гуаньинь, три левых — с гневным выражением, три правых — с торчащими клыками, задний — с громким смехом, а самый верхний — с образом Амитабхи. Восемь рук тоже были разными: две передние складывались в печати Дхармы — одна в печать бесстрашия, другая в печать исполнения желаний; шесть задних держали магические инструменты: солнечную драгоценность, лунную драгоценность, лотос, сосуд очищения, ваджрный жезл и посох из черепов.
Когда эта статуя поднялась, она производила необычайно сильное впечатление.
Чжао Хай вырезал на ней письмена и заповеди, а также подверг её Освящению. От этого статуя сделалась величественной и святой. Некоторые ученики секты Кровавой Бойни, увидев её, невольно опустились на колени.
Индра и остальные ученики храма Нефритового Будды тоже увидели эту статую. При виде её они тоже невольно пали на колени. После Освящения статуя сама источала силу Будды, и этот неиссякаемый поток силы Будды уже вызывал желание преклонить колени.
Увидев, что нужный эффект полностью достигнут, Чжао Хай сразу велел всем ученикам секты Кровавой Бойни вернуться в пространство Сюаньу.
Он готовился приступить к последнему шагу — слиянию мира Восьми Легионов Дэвов и Нагов. Иначе говоря, к последнему созданию этого пространственного артефакта. Причём создавать предстояло изнутри пространства.
Чтобы обеспечить успех, Чжао Хай снова провёл просчёт.
На сей раз он включил в просчёт и все свои изменения пространства, чтобы увидеть, каким будет конечный результат.
И результат этого просчёта одновременно и поразил, и обрадовал Чжао Хая.
Поразило то, что хотя итог просчёта оказался успешным, сам процесс был крайне трудным. Иначе говоря, с его нынешней силой он лишь с трудом сможет завершить создание этого инструмента.
А обрадовало то, что если инструмент и впрямь выйдет таким, как показал просчёт, его мощь окажется огромной — больше, чем Чжао Хай мог вообразить.
Причина была в том, что Чжао Хай вложил в этот инструмент слишком много всего. Например, те формации — формации, соответствующие свойствам каждой Плоскости и усиливающие их. Хотя эти формации и делали будущий мир Восьми Легионов Дэвов и Нагов ещё более грозным, они же увеличивали и сложность создания.
Но именно благодаря этим формациям, стоит ему завершить создание, мощь инструмента станет необычайно велика.
Увидев такой результат, Чжао Хай тоже глубоко выдохнул.
Однако он всё ещё не приступил к делу, а начал омовение и воскурение благовоний, чтобы полностью расслабиться и вернуть свою силу к наилучшему состоянию.
Это тоже показывало, сколь серьёзно он относится к этому инструменту. Если и впрямь удастся его создать, то, войдя в пространство Сюаньу, он окажет ему огромную помощь.
Именно из-за этих мыслей Чжао Хай и относился к этому созданию с таким вниманием. К тому же этот пространственный артефакт был трудом нескольких поколений храма Нефритового Будды. Хотя Чжао Хай и не был связан с храмом, он всё же хотел сделать всё наилучшим образом.
Это можно было счесть и ответом перед храмом Нефритового Будды, и разрывом той кармической связи, что соединяла его с храмом.
Потому он мог только преуспеть. Потерпеть неудачу он не имел права.
(Конец главы)